Читать онлайн «Андрогин». Страница 52

Под пристальным присмотром графини Григорий был вынужден ложку за ложкой глотать брабзоновский бульон. Служанки кормили его так искусно, что ни одной капли не попало на роскошные виссоновые наперники. Пока шла лечебная процедура, Клементина сообщила Григорию интересные сведения.

Оказалось, что они с амурной бестией и цирком «Олимпус» отправились на восток, среди всего прочего и ради того, чтобы найти своего «сердечного скифского друга». Для чего именно это понадобилось, Клементина д'Агло не обмолвилась ни словом, но намекнула, что без неких загадочных навыков Лидии и таротической ловкости Лейлы им не удалось бы найти «мастера Григо» в этой ужасающей холодной пустыни, где население запугано и неприветливо, мосты разрушены, карты безжалостно врут, а постоялые дворы напоминают разбойничьи притоны. Графиня яркими красками рисовала тот щедро политый женскими слезами торжественный и трагический миг, когда преданный Дальферо принес Сковороду в покои замка. Она рассказала, как почти неделю Григорий бредил в горячке и зачем-то просил закрывать то правую, то левую его ноздрю, что конечно же исполнялось. А еще Клементина сообщила «сердечному скифскому другу», что именно его застольный рассказ побудил ее купить «Олимпус» со всеми его вагантами.

– Помнишь, как ты нам со Станцей рассказывал о цирковых близнецах? Об Амалии и Амадео? – напомнила она Григорию приснопамятный вечер в Триесте. – Они прекрасны, они превзошли все мои ожидания! (Григорий похлебнулся очередной порцией бульона, представив, как именно юные жонглеры превосходили ожидания Клементины.) Лидия также восхищается ими и уже посвятила близнецов в глубочайшие таинства Венеры. Теперь они телесно и духовно приблизились к титулярному естеству Андрогина. Именно посредством близнецов загадка этого алхимического существа вот-вот будет раскрыта. Я теперь переписываюсь с известным розенкрейцером T.R.R., с кавалером Рамсеем, эсквайром Андерсеном и графом Сан-Мериано, которые очень заинтересованы (эти слова Клементина произнесла значимым шепотом) в быстрой разгадке формулы Андрогина. А знаешь, почему эти великие люди так заинтересованы, мастер Григо? – Губы красавицы изогнулись в загадочной полуулыбке. – Потому что эта универсальная формула непосредственно связана с тайной алхимического золота. А для всемирной победы свободы нам нужно много золота. Целые горы золота! Без алхимического делания мы его нигде не найдем. Поэтому сейчас вся просвещенная Европа с надеждой смотрит на Амалию и Амадео. На этих детей природы, которые составляют собой Андрогина непринужденно и органично. Я привезла их сюда, в охотничий замок любезного князя Чарторыйского. Он наш посвященный брат и тоже ненавидит тиранию. Мы с князем собрали здесь совет выдающихся алхимиков во главе с Абрамом Панакососом. Их в свое время привез в Станиславов коронный гетман Потоцкий. Они остались без протектора, и я взяла на себя все расходы по здешней алхимической лаборатории. Мы уже близки к успеху. Именно отсюда, мастер Григо, с диких, заснеженных берегов Днестра, начнется освобождение Европы от тиранов, мракобесов и обскурантов.

Очертив сии незаурядные планы, Клементина выпорхнула из комнаты, а за ней двинулись служанки с остатками бульона. На этом первый день сознательного пребывания Сковороды в Чернелицком замке закончился. Он вспомнил, что забыл расспросить графиню о погибшей сестре, и уснул без сновидений.

И сон сей возродил его силы, отогнал скорбь от духа и укрепил плоть.

На следующий день, кроме Лейлы и замкового печника, никто в комнату больного не наведывался. Цыганка взяла на себя осуществление брабзоновской терапии и добилась успеха. То ли от ее забот, то ли от лечебного бульона, но к Григорию быстро возвращалось обычное его любознательное состояние. После обеда он принялся читать Библию, и Лейла видела, как слезы текут по его бледным щекам. Вечером, в сопровождении цыганки, он совершил свою первую прогулку замковыми коридорами, рассматривая темную массивную мебель, сделанную во вкусе славной эпохи Яна Собеского[137], рога, копья, щиты, сабли, щедро развешанные на стенах покоев. На пол владельцы замка бросили около полусотни медвежьих шкур, и только в Рыцарском зале, где несли стражу железные доспехи, навощенный до зеркального блеска паркет покрывал яркий персидский ковер. В Охотничьем зале внимание Сковороды привлекло чучело исполинского вепря, убитого основателем замка Николаем Чарторыйским.

Лейла рассказала ему, что именно с этим воинственным и суровым князем связана знаменитая легенда Чернелицкого замка. Местные поговаривали, что князь Николай приказал замуровать в замковой башне свою неверную жену. Перед возвращением князя из похода, боясь его гнева, она отослала на дальний хутор слугу-любовника, а сама бросилась с высокой стены. Но Господь, не одобряющий самоубийц, не позволил ей умереть подобным образом. Неверная княгиня только сломала себе ноги. Так, искалеченной, ее и замуровали. С того времени, свидетельствовали слуги, по замку блуждало белое приведение несчастной изменщицы.

Они завершили прогулку в Каминном зале, где слуги накрыли стол. Цыганка разрешила Григорию выпить бокал легкого вина. Ему понравилась закуска: белый хлеб, рассыпчатая брынза и тонко нарезанный мясной балык. От вина слегка закружилась голова. Уже выходя из зала, он краем глаза заметил светлую тень, мелькнувшую на верхней галерее.

«Неужели привидение пришло познакомиться?» – мысленно поежился он и посмотрел на Лейлу. Та, казалось, ничего не заметила.

По окончании экскурсии Григорий вернулся в свою комнату. Лейла отправилась спать в другое крыло замка, и сон уже подкрадывался к утомленному школяру, когда почти неслышно открылась дверь и в комнату вошла замечательная процессия. Впереди, в длинной расшитой рубашке, с зажженным трисвечником, медленно выступала Клементина. Увидев ее, Сковорода вспомнил о белом привидении. За графиней д'Агло шли двое в закрытых мантиях с капюшонами. Григорий сразу догадался, что видит близнецов.

– Андрогин пришел поприветствовать воскресшего из мертвых мастера Григо! – с пафосным напряжением провозгласила аристократка. Ее прекрасное лицо покрывала легкая бледность, а глаза пылали предчувствием уранического наслаждения, предельного для потомков Евы.

Амадео и Амалия синхронно освободились от мантий. Они театрально обнялись, не отрывая своих взглядов от лица Сковороды, как будто ища в нем знаки одобрения. Григория удивило их заметно возросшее сходство. Одинаковые прически и щедро нанесенная на тела косметика превратила их в зеркальные подобия, а отличия в строении половых органов лишь подчеркивали поразительное тождество всего прочего. Сковороде стало ясно, что сестра Констанцы не тратила время зря.

– Ты еще слишком слаб, мастер, чтобы принять полноценное участие в чествовании Венеры, в котором Андрогин достиг совершенства, – вела дальше Клементина. – Но мы можем вершить мистерию в твоем присутствии, возобновляя природные энергии твоей плоти. Этой ночью Андрогин отдаст ослабленной материи твоего тела свою первичную и неисчерпаемую силу. Она понадобится тебе в будущих сражениях за свободу, поэтому мы решили передать тебе на хранение древнюю святыню земель гиперборейских. Этой ночью я буду третьей стороной Треугольника. Однако, надеюсь, вскоре ты займешь надлежащее тебе место. ВСЕ УГЛЫ ТРЕУГОЛЬНИКА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВЫРАВНЕНЫ! Эти прекрасные и страстные дети Венеры также выразили желание усложнить Андрогина теми теллурическими[138]силами, которые проходят сквозь скифскую плоть.

Сестра покойной Констанцы поставила трисвечник на комод и одним движением ослабила бретельки своей рубашки. Та упала, открывая все алтари Венеры, которыми природа снабдила тело Клементины. Близнецы приблизились к ней, из пламенного соединения их тел восстал Андрогин.

Григорий увидел его, сияющего и совершенного, составленного из нескольких и единого в плоти своей.

И зрелище сие было обременительным для глаз смертного существа.

«Вот он, тот теплый и шаткий мир, к которому ты вернулся, раб Божий Сковорода, оставив штурм неприступного порога морока и немоты, – закрыв глаза, улыбнулся себе Григорий. – Воспринимай его таким, какой он есть, поскольку он и комедия, и трагедия одновременно. Так понимал его премудрый и опытнейший Марк Аврелий. Так понимала его прекрасная Констанца. Воистину, не осуждай, подобно мракобесам и обскурантам, не смейся и не обижайся. Только тогда мир не сможет тебя поймать. Все пути существенны в опыте. Попытайся найти в них зерна истины и отсеять полову».

Раскрыв глаза, он, погибший, добавил:

«Прости меня, Господи!»

До телесной смерти ему оставалось сорок два года.

Небольшая приземистая храмина, построенная в темную пору, наступившую на землях Украины после нашествия Батыя, возвышалась над цилиндрической площадкой. В ее сложенных из камней берегах угадывались остатки массивной оборонительной стены. Вечернее зарево гасло за причудливо переплетенными ветками деревьев. Вокруг деревянного храма собрались тени и складки лиловых сумерек, только старинные каменные кресты возле храмины сохранили свою серую суровость. Несмотря на военное прошлое, настроение этого места было благим и мирным.