Читать онлайн «Золотая кость, или Приключения янки в стране новых русских». Страница 75

— Нет, в каруце! — подал голос другой монархист.

— Нет, в «Кадиллаке»! — тихо воскликнул я.

Старик строго посмотрел на Луганского, вытащил из кармана перочинный нож и провел лезвием по костлявому пальцу.

— Смотрите! Течет, но не сворачивается.

Делегаты, однако, не были впечатлены.

— Может, это краска.

— Или кетчуп.

— Пожилые люди вообще легко кровоточат.

Под ропот графов и свист сиятельств раненый оратор сошел с трибуны.

Я подмигнул сидевшему в президиуме Варикозову. Он зазвонил в председательский колокольчик, представлявший собой миниатюрную реплику Царь-колокола, но без дырки.

— Дамы и господа! Сейчас мы услышим нашего современника, родившегося в Париже, работающего в Америке, но сердцем всегда жившего на родине своих предков. Кто он такой и что привело его в этот зал, расскажет он сам. Итак, представляю вам великого сына Отечества, Роланда Роландовича Харингтона!

Остальные члены президиума, удивленные неожиданным анонсом, начали перешептываться.

Не успел Веня махнуть мне бородой, а я уже элегантно возвышался на трибуне.

— Друзья! Петербуржцы! Соотечественники! Иностранцы! Любимые мои!

Делегаты обалдели.

— Imperator Russicum sum![304] — звонко сказал я.

Зал отпал.

Я изящно изложил историю Гиацинта и Екатерины, подчеркнул, что располагаю документальными доказательствами их сожительства, и начал развертывать величественные картины метаморфоз, которые возымеют место после моего венчания на царство. По совету Пирса я обходил вопросы внешней политики стороной, дабы ненароком не повлиять на дипломатическое положение России весомым царским словом.

В Москве и Петербурге городовые говорят по-французски. Подделка государственных казначейских билетов с моим ликом преследуется по закону. Мавзолей Ленина стал Мавзолеем Леннона. ТВ показывает порнофильмы только днем, когда дети школьного возраста сидят в классе за партой. Веня Варикозов (мускулистым жестом я указал на волновавшегося в президиуме приятеля) с гордым смирением носит в лацкане телогрейки орден Роланда Первородного, полученный им за роман «Джой и царь». Константин Клюшкин произведен в камер-юнкеры, что злит его неимоверно. Его юная жена затмевает красотой всех дам в дворцовой дискотеке, вызывая светские пересуды. Памятник моей матушке на Старой площади изумляет прохожан улыбающимся младенцем, которого она держит у мраморной груди. Памятник моему отцу на Новой площади изумляет прохожан странным корнеплодом, который он держит в мраморной руке. Отец Спартак Весталкин назначен духовным тренером сборной страны по волейболу. Епископ Герундий Пельшеградский назначен настоятелем ФСБ. Чечня стала имперским доминионом с конституцией почище американской. Монография о Малюте Скуратове переведена на все языки подвластных мне народов, в том числе тунгусский, тувинский и таймырский. Калининград и Курилы проданы соответственно Германии и Японии, а на вырученные деньги средняя полоса России подметена и вымыта молодежными бригадами.

Участники съезда были ошеломлены. Одни возмущенно рвали на себе волосы, другие гневно крушили мебель, третьи, движимые цареубийственным импульсом, начали штурмовать трибуну. Последними предводительствовал Луганский, который с фанатической яростью размахивал ножкой от стула и кричал: «Я законный племянник!» Присланные Бизоновым телохранители сбрасывали делегатов со сцены, но те поднимались на ноги и снова шли в атаку. По стенам зала, расписанным фресками с изображением космического корабля «Восток-3» на стартовой площадке и Андриана Николаева в скафандре с букетом цветом, тревожно метались тени.

Я с неизъяснимым спокойствием окинул взглядом штурмующих и дерущихся и продолжил предсказывать.

Джек Мак-Гольдстийн с кафедры почвы Мадисонского университета назначен министром сельского хозяйства. Совет старейшин (это что-то вроде палаты лордов) единогласно одобрил разработанную им Продовольственную программу. Великие князья Роланд Роландович и Танкред Роландович учатся в английской спецшколе на Пречистенке. Михаил Пеликанов основал партию «Союз русской элиты» (СРЭ) и опубликовал манифест «Избирательное право — только для избранных». Доктор Феофактов прочитал публичную серию лекций «Фридрих фон Хакен: декабрист, философ, электрик». Гасхол Водолей имел астральную беседу с тенью Петра Первого, которая просила передать мне «зело большой привет». «Аэрофлот» ввел специальные международные рейсы «только для курящих» и в результате стал самой популярной авиалинией мира. На Олимпиаде в Афинах корнет Василий Паун Клизменского гусарского полка выиграл золотую медаль по пятиборью. После церемонии награждения прозвучал государственный гимн Российской империи — песня «Комбат» группы «Любэ». Геннадий Зюганов эмигрировал в Пхеньян. Эдуард Лимонов эмигрировал в Orange County.[305] Зиновий Кикин служит в Саранске. Борис Бизонов стал министром-капиталистом. Флоринда Бизонова выступает в балете «Мадам и Евграф», где выдает такие коленца, что двор диву дается. Над всей Россией стоит ясная погода.

В заключение я заочно поблагодарил Владимира Путина за подготовку почвы для реставрации самодержавия в моем лице и обещал произвести его в генералиссимусы.

«За президента-папочку и царя-батюшку!» — воскликнул я.

Зал зашелся от злобы. Натужно звенел Венин колокольчик. Брань делегатов достигла двухсот децибелов. Но мои слова были обращены не к ним, а — к Петербургу, России, вселенной.

Окруженный бодигардами Бизонова, я всемирноисторически улыбнулся и юркнул за кулисы.

Санкт-Петербург. 31 мая 2003 г. Агентство Фри-Пресс.

На проходящем здесь съезде монархического движения Роланд Харингтон, профессор русской литературы Мадисонского университета, выступил с речью, в которой назвался прямым потомком императрицы Екатерины Великой и провозгласил себя царем. Харингтон, приехавший в Россию по программе Фулбрайта, заявил, что намерен добиваться реставрации самодержавия в сотрудничестве с администрацией президента Путина. Источники в монархическом движении оспаривают утверждения Харингтона и обвиняют его в том, что он агент ЦРУ.

Газ. «Русский Телепат». 2 июня 2003 г.

Михаил Пеликанов

Заявление Роланда Харингтона от 31 мая 2003 года всколыхнуло мир. С тех пор мыслящая и читающая публика нашей страны имела возможность составить мнение об этой замечательной личности — ученом, писателе, политике, спортсмене. Сегодня я хотел бы добавить несколько штрихов к вырисовывающемуся в сознании российской общественности имиджу Роланда — как он сказал мне однажды, «по имени называют лишь царей да друзей». То, что я расскажу, основано на моих приватных наблюдениях и частных реминисценциях, являющихся плодом длительного сотрудничества с Историком, Который Делает Историю.

Я познакомился с Роландом в 2000 году на международной конференции «Kasha versus Chaos: Does Russia Need a Government?»,[307] проходившей в Мадисонском университете, одном из лучших вузов США, где Его Величество преподает на славянском отделении. Помнится, в моем докладе я высказал мысль, что победа в Отечественной войне 1812 года обернулась для нашего народа трагедией, ибо лишила его возможности обрести французский лоск и политес. В ответ Роланд, любезно присутствовавший на заседании, бросил реплику: «Если бы не Кутузов, русские шпарили бы на двунадесяти языках». Я мог только поблагодарить его за меткое замечание, которое потом широко цитировалось в кулуарах конференции.

Недаром мой царственный друг ведет свое происхождение от выдающегося морского военачальника первой половины восемнадцатого века Гиацинта фон Хакена. Строй его речи ориентирован на традиции барокко: он говорит высоким слогом о материях низких и низким о высоких. Высочайший дискурс искрит и пестреет аллюзиями, цитатами и лексическими неожиданностями. Русские, латинские, греческие, английские, немецкие, шведские, французские, итальянские, испанские, португальские, голландские, польские, чешские, болгарские, монгольские слова и фразы разбросаны по всему тексту, усиливая свойственную ему пластичность и искрящуюся живость. Такой высокой степени мультикультурности и поэтичности вы не найдете даже у Эзры Паунда!

Более того, Его Величество одновременно лаконичен и велеречив — качество для государственного человека чрезвычайно важное. Временами у слушателя возникает впечатление, что царский голос, этот теплый, мужественный баритон, сам себя перебивает — с таким нетерпением спешит он поделиться идеями, концептами, новостями, соображениями. А бесконечные анаграммы, шутки, каламбуры, которые так радуют ум? Да, наш вождь полифоничен в лучшем, бахтинианском смысле слова.