Читать онлайн «На новой земле». Страница 60

— Эй, это нельзя трогать, — сказала я.

Ты повернулся ко мне, сдвинув брови. Крышка проигрывателя была уже поднята, пластинка вертелась. Ты постоял, покачивая на пальце тонарм и глядя на меня с нескрываемой враждебностью.

— Я знаю, как обращаться с техникой, — резко сказал ты наконец, а потом дал игле резко упасть на пластинку.

Представляю, как скучно было тебе жить в моей комете, в нашем доме. Ты был заперт в четырех стенах вместе с нашими мамами, которые только и делали, что готовили обеды да смотрели мыльные оперы по телевизору — я и сама бы умерла от скуки. Вообще-то в основном готовила моя мама, а Парул-ди чаще всего просто сидела на кухонном диванчике и развлекала ее разговорами, да иногда резала овощи или чистила картошку. Твоя мать как-то призналась, что совсем утратила интерес к готовке, видимо, ее избаловала Зарина, фантастически талантливая повариха, которая работа у вас в Бомбее. Время от времени твоя мать обещала угостить нас десертом «английский сюрприз», ее коронным блюдом, но как-то все не могла собраться. Она продолжала носить мамины сари, а в дорогих бутиках покупала себе только свитера и брюки. Пропавший чемодан так и не нашелся, но твоя мама перенесла эту потерю стоически, только усмехнулась, заявив, что теперь у нее есть прекрасный повод накупить себе новой одежды. А вот ты какое-то время продолжал воевать с авиакомпанией, звонил, скандалил, пока тоже не смирился с неизбежным.

Ты старался проводить в доме как можно меньше времени — то гулял в лесу, а то просто бродил по улицам, и частенько был там единственным пешеходом. Однажды я увидела тебя из окна школьного автобуса и поразилась, как далеко ты ушел от дома. «Каушик, деточка, ты простудишься, если будешь так много гулять», — волновалась моя мама. Она продолжала говорить с тобой на бенгали, хотя ты всегда отвечал ей только по-английски. Но в результате заболела твоя мать, слегла с простудой и больше недели не выходила из комнаты. Она отказывалась от вкуснейшего маминого карри и пила только куриный бульон. По ее просьбе ты ходил в мини-маркет, расположенный в миле от нашего дома, и покупал там банки с консервированным супом и журналы «Вог» и «Харпер Базар». «Пойди спроси Парул-маши, будет ли она пить чай», — сказала как-то раз мама, и я послушно побежала наверх. По дороге я решила зайти в туалет, однако, открыв дверь, я столкнулась там лицом к лицу с твоей матерью, которая сидела на краешке ванны и курила сигарету.

— Ой, Хема! — воскликнула она, от неожиданности чуть не упав назад в ванну. Она так растерялась, что затушила сигарету не в миниатюрной стальной пепельнице, которую держала в ладони, а прямо о нашу фарфоровую раковину.

— Простите, — смущенно пробормотала я, пятясь к двери, но твоя мама протянула ко мне руку.

— Нет, нет, не уходи, подожди меня!

Она бросила окурок в унитаз и смыла его, потом прополоскала рот водой, протерла раковину губкой и накрасила губы помадой, аккуратно промокнув их салфеткой, которая полетела в мусорное ведро. Моя мама никогда не употребляла косметики, кроме бинди, конечно, поэтому я зачарованно следила за тем, как Парул-ди растягивает губы, проводит по ним помадой и критически разглядывает в зеркале результат. Я еще больше зауважала ее за то, что она красилась даже в те дни, когда не только не выходила из дома, но и практически не переступала порога своей комнаты! А она еще раз быстро взглянула на себя в зеркало, и казалось, вид накрашенных губ придал ей уверенности.

— Одна сигарета в день не убьет меня, верно? — спросила твоя мама, глядя в зеркало на мое отражение. Она открыла окно, вынула флакон духов из стоящей на раковине косметички и щедро побрызгала вокруг. — Наш маленький секрет, да, Хема? — сказала она, и это звучало как приказ. Мы одновременно повернусь и вышли из ванной, закрыв за собой дверь.

По вечерам мы иногда ездили все вместе выбирать ваш будущий дом. Обычно мы брали машину моего отца: ваша новенькая серебристая «ауди» не могла вместить нашу компанию. Мой отец вел машину медленно, неуверенно, он совсем не знал топографии престижных пригородов — здесь дома были больше и шикарнее нашего, лужайки просторнее. Вначале мы прочесали Лексингтон и Конкорд, поскольку они славились хорошими школами. Большинство домов, выставленных на продажу, стояли пустыми, но в некоторых еще жили люди. Судя по ночным разговорам моих родителей, эти дома были из разряда «шикарных», то есть гораздо дороже того, что они могли бы себе позволить. Когда твои родители начинали обсуждать цены с агентами по недвижимости, мои в смущении отходили в сторону. Но твоих родителей не беспокоили денежные вопросы, их не устраивали сами дома. То потолки оказывались слишком низкими, то комнаты неправильных пропорций или недостаточно светлые. В отличие от моих родителей, которые понятия не имели о стиле, твои пользовались услугами дизайнера и желали жить только в современном доме. Они приходили в возбуждение, если за деревьями участков, мимо которых мы проезжали, мелькали белые кубы домов, построенных в стиле модерн. Им также требовался домашний бассейн или хотя бы место, где можно было его построить, поскольку твоя мама привыкла каждый день плавать в своем клубе в Бомбее.

— Я знаю, что нам нужно! — однажды объявила Парул-ди, опуская газету с объявлениями, которые она изучала на диване в гостиной. — Нам нужен вид на воду!

Это еще больше сузило возможности выбора. Мы съездили в Свомпскотт и в Даксбери, осмотрели несколько домов, выходивших окнами на океан, а потом еще полдюжины особняков, расположенных около лесных озер. Твои родители даже внесли залог за один дом в Беверли, но после второго посещения забрали его назад, — твоя мама пожаловалась, что расположение комнат слишком «экономное».

Мои родители поневоле принимали участие в обсуждении деталей вашей будущей собственности, хотя с каждым разом чувствовали себя все более неловко. Они даже стали стыдиться нашего маленького домика. «Наверное, вам здесь очень тесно и неудобно», — говорили они, но твои родители с улыбкой заверяли, что их все устраивает. Однако моя мама со временем становилась все более раздражительной и теперь по вечерам жаловалась отцу. «Да что же это такое! — возмущалась она. — Прошел уже месяц, а они и не собираются уезжать. Они что, решили поселиться у нас навечно?» Поскольку все комнаты были заняты, никто из наших друзей не мог приехать в гости с ночевкой. «Дасгупты хотели заехать в следующие выходные, так мне пришлось им отказать», — сердито шептала мать. И снова я слышала жалобы на то, как сильно твои родители изменились и как доверчиво мы открыли свои двери людям, которые стали нам совершенно чужими. И Парул-ди превратилась в заносчивую, ленивую особу — никогда не поможет приготовить ужин, посуду не помоет, и даже со стола убрать ей лень, целыми днями валяется в постели да спит до полудня. А твой отец все бегает вокруг нее, суетится и потакает ее капризам — то стакан воды принесет, то рюмку виски, то кофту, если вдруг ветерок подует.

— Они торчат у нас только из-за нее, — приподнявшись на локте, громко прошептала мама. — Уж такие прекрасные дома мы видели, а ей ни один не подошел. Видимо, Парул-ди требуется дворец, на меньшее она не согласна.

— Знаешь, им сейчас непросто, особенно ему, — дипломатично отвечал мой отец. — Сама посуди — новая работа, новые отношения… Мне кажется, она не хотела уезжать из Индии, и теперь он делает все, чтобы ей угодить.

— Да, но ты никогда не потерпел бы от меня такого поведения.

— Давай спать, — сказал отец, поворачиваясь лицом к стене и натягивая одеяло до подбородка. — Это же не навсегда. Скоро они уедут, и наша жизнь снова потечет, как ей положено.

Где-то посередине перенаселенного дома между нашими семьями прошла черта отчуждения. В какой-то мере наша жизнь текла как обычно: каждый четверг мы с родителями ехали за покупками в «Стар Маркет», а потом заходили в «Макдоналдс», где они покупали мне гамбургер и жареную картошку. По воскресеньям я готовилась к еженедельному тесту по правописанию, а папа смотрел свою любимую передачу «60 минут», а потом проверял мои знания. Постепенно наши семьи начали жить все более обособленно: твой отец теперь часто приходил с работы довольно рано и либо вез твою маму в ресторан, либо они уезжали высматривать будущее жилище. Парул-ди, бывало, и сама ездила теперь в торговый центр: неторопливо, с оглядкой, она начала скупать вещи, необходимые вам в будущем хозяйстве, — простыни и одеяла, тарелки и бокалы, кухонные комбайны и электроприборы. Она привозила покупки к нам домой мешками, составляя их в подвале. Иногда Парул-ди показывала свои покупки маме, а иногда забывала. По пятницам твои родители вывозили моих в ресторан — они выбирали дорогущие заведения в центре города, где подавали бифштексы с кровью, которые мои родители не ели, и печеный картофель. Такие визиты были рассчитаны на то, чтобы дать маме немного отдохнуть от готовки, но она и по их поводу жаловалась потом отцу.