Читать онлайн «На новой земле». Страница 28

— Так-так, дай-ка мне подумать… Ты пишешь статьи в «Нью-Йорк таймс»! — воскликнул мистер Нейгл.

— Не совсем так. Я работаю редактором медицинского журнала.

— Медицинского? Да ну! Мне казалось, тебя не очень интересовали естественные науки.

В школе Эмит обожал работать над своей восьмистраничной еженедельной газетой, обожал ездить с мистером Нейглом и помощниками в местную типографию, смотреть, как работает верстальщик. И теперь он вспомнил частые визиты в библиотеку, мучительное обдумывание идей, интервью, которые он брал у представителей факультета и знаменитостей, которые иногда заезжали в Лэнгфорд. Такая активная позиция, живой интерес ко всему происходящему в школе помогали ему забыть, как он ее ненавидит. Но он знал, что его родители не считают журналистику престижной профессией, они ожидали, что он пойдет по стопам отца, станет таким же великим и знаменитым врачом или, в крайнем случае, юристом. После окончания школы он не стал спорить с родителями, подал документы на биологический факультет в Колумбийский университет, поскольку биология всегда давалась ему легко.

Он закончил бакалавриат с отличием, поступил в медицинский колледж и даже проучился в нем два года, в основном, правда, потому, что встретил там Меган и влюбился в нее. Однако чем лучше он узнавал свою будущую жену, тем яснее ему становилось, насколько велика разница в их отношении к медицине. Ему недоставало ее слепой преданности своему делу, ее порыва, драйва. Но он держался, держался из последних сил, пока не произошел тот странный случай. Однажды вечером, когда он сидел в библиотеке и корпел над подготовкой к экзамену по фармакологии, ему вдруг захотелось выпить кофе. Он вышел из здания библиотеки, прошел несколько кварталов, чтобы размять ноги, потом еще несколько. Он свернул на Бродвей, дошел до Линкольн-центра, а затем, не останавливаясь, продолжал идти вперед и вперед, пока не оказался в Чайнатауне. Там он, наконец, остановился и огляделся по сторонам. Оказалось, что он шел всю ночь, и сейчас на востоке уже брезжил рассвет, сонные рабочие сгружали с грузовиков рыбу и овощи, а на улицах появлялись первые прохожие. Эмит зашел в кондитерскую, выпил чашку крепкого чая, съел булочку с кокосом, наблюдая, как за задним столиком группа китаянок разбирают гору свежего шпината. Потом сел в подземку, приехал к себе в общежитие и завалился спать. Он проспал экзамен, потом решил прогулять еще пару дней. Через неделю, несмотря на то что он практически не появлялся в колледже, Эмита охватил такой радостный подъем, как будто он совершил величайший подвиг в своей жизни. Через месяц он окончательно бросил колледж, ничего не сказав родителям, — они узнали об этом, только когда кончился семестр. Он ожидал, что Меган порвет с ним, но она не осуждала его за принятое решение. Они остались вместе. После ухода из медицины Эмит попытался было опять поступить в Колумбийский университет на факультет журналистики, но его не приняли. Меган советовала ему писать, поработать фрилансером, собрать портфолио, заработать себе репутацию. Однако тут подвернулась эта работа в медицинском журнале — стабильная, предсказуемая, хоть и не очень денежная. За много лет работы Эмит так сросся с ней, что сейчас не представлял себе иной судьбы.

— Я был уверен, что ты станешь известным журналистом, — говорил ему между тем мистер Нейгл. — В тот год мы получили престижную премию, помнишь? Единственный раз за всю историю нашей газеты! У нас в библиотеке до сих пор висит мемориальная дощечка.

К ним присоединился еще один мужчина, который представился Эмиту директором по делам выпускников. Он немедленно нацелился на Эмита и стал рассказывать ему о планах постройки нового гимнастического зала.

— Извините меня, — пробормотал Эмит, дождавшись паузы в потоке слов нового директора, — мне надо найти жену.

Он взглянул на свои бокалы, понял, что прикончил свой, пока болтал с мистером Нейглом, и теперь держал в руке только пунш для Меган. Пришлось опять вставать в очередь за новым пуншем. Крепко держа бокалы в руках, он пошел по лужайке, раздвигая локтями гостей, бормоча извинения и пытаясь поймать взглядом Меган. У туалетов ее не было, понятное дело, он, должно быть, простоял в очереди не меньше получаса. Должно быть, она сама пошла искать его. Темнело, единственным освещенным пятном на лужайке оставался обширный тент, под которым были накрыты столы для ужина. Тут он увидел Меган, она стояла в компании Теда Шульца, все еще прикрывая рукой юбку. При виде Теда Эмит опять почувствовал себя неловко, надо же, как глупо вышло!

— Вот, принес тебе пунша, — сказал он Меган, протягивая ей бокал.

— Да? — Она рассеянно взглянула на пунш и покачала головой. В другой руке она держала фужер с шампанским. — Здесь разносили вино на подносах.

— Я как раз рассказывал Меган, в каких корпусах мы жили здесь, когда были учениками, — сказал Тед. — До того, как они построили эти жуткие новые громадины. Ты где жил?

— В Ингелсе в первый год. Потом перевелся в Харнесс. — Эмит произнес названия корпусов неуверенно, боясь, что он и их успел позабыть.

— Знаете что? — сказала Меган. — А мобильные телефоны-то здесь не работают. Я хотела позвонить девочкам, а сигнала нет.

— Да я уверен, что здесь где-нибудь есть телефон-автомат, — сказал Эмит. — Я позвоню им попозже, перед сном, хорошо?

Он чувствовал себя ужасно усталым, разбитым, страшно хотелось сесть за стол наконец и набить себе едой живот. Эмит с тоской глянул в сторону тента. Там уже сидело несколько престарелых матрон и парочка кормящих матерей с грудными детьми. А что, будет очень неприлично, если он тоже сядет за стол? Пока Эмит решал, когда можно вклиниться в разговор Меган и Теда, кто-то довольно сильно ударил его по спине, и, обернувшись, он увидел перед собой улыбающиеся лица родителей Пэм. Последовали объятия, хлопки по спине и плечам, сопровождаемые одобрительными возгласами. Его поздравили с женитьбой, он поздравил Борденов с молодоженами и снова полез в карман за фотографиями дочек.

— Твои девочки — вылитая мать, — безапелляционно заявила миссис Борден, вскидывая глаза на Меган.

Он тоже повернулся к жене, — ее бокал был пуст, и она стояла теперь гораздо ближе к Теду, теребя рукой брильянтовую сережку. Это что же происходит, неужели Мег флиртует с Тедом? Почему-то Эмит не почувствовал ревности, только странное облегчение, что ему не надо больше развлекать жену. В висках у него стучало. Надо выпить воды, подумал Эмит, это пунш бросился в голову, он ведь почти ничего с утра не ел. Вечер только начался, а он уже умудрился назюзюкаться в стельку, вот досада. Что же делать? Тут он заметил, что Меган играет сережкой уже левой рукой, которая раньше прикрывала дыру на юбке. Ага, значит, она тоже приняла достаточно, чтобы забыть про злосчастную дырку, подумал Эмит. Значит, его вахта кончилась — больше ему не надо прикрывать ее с левого фланга.

За ужином их посадили за стол с тремя другими семейными парами. Две пожилые пары оказались знакомыми Райана из Калифорнии и после того, как их представили, продолжали вполголоса беседовать между собой. Женщинам было за пятьдесят, обе одеты в шелковые жакеты и украшены внушительным количеством серебряных цепей и браслетов. Эмиту показалось, что они имеют какое-то отношение к телевидению. Мужчины были подтянутые, темноволосые и говорливые, с одинаковыми белозубыми улыбками, и казалось, знали друг друга уже сто лет. За их столом сидела еще одна пара, помоложе, они только что обручились и вскоре собирались пожениться. Женщина, которую звали Фелиция, была подругой Пэм, а ее жениха звали Джаред. Джаред работал архитектором, у него были очень светлые вьющиеся волосы, рассеянное выражение лица и приподнятые уголки губ, как будто он все время кому-то или чему-то улыбался. В настоящее время он работал над проектом одного из корпусов городской больницы, и Меган немедленно взяла его в оборот и принялась объяснять, с какими архитектурными ляпами ей приходится сталкиваться в ходе работы.

Официанты внесли воду и белое вино и подали паштет из семги с душистыми травами. Фелиция повернулась к Эмиту и начала рассказывать об их с Джаредом свадебных планах. Она была небольшого роста, с изящной фигурой, одета в обтягивающее платье бежевого цвета без рукавов. Ее лицо, хоть и не лишенное миловидности, показалось Эмиту каким-то странным. Черты ее лица были слишком мелкими, как будто не доросли до нужного размера, а расстояние между кончиком носа и верхней губой казалось непомерно большим. Она разговаривала медленно, растягивая гласные и делая ударение практически на каждом слове, как будто прилагала громадные усилия, чтобы выдавить из себя новые мысли. Настааааало время дуууумать, где провести церемооооонию, говорила Фелиция, а они еще не решииииили, сколько им позвать гостей.