Читать онлайн «Faciam lit mei mernineris». Страница 56

Потом шла вторая волна. Все это время собиралась информация о тех, кто еще пока на воле и их деятельности – теперь уже порой не за какие-то процессуальные поблажки, а за пару пачек сигарет. Дальше история повторялась, и в 2005 году таким образом были полностью ликвидированы две или три бригады вместе с их окружением – наиболее уязвимые, субкультурные и тупые. До 2005 года было немало случаев индивидуальных посадок, но мало – именно результативных ликвидаций сообществ.

***

Для развития Движения эта ситуация пошла очень на пользу. Во-первых, УБОП вычистил массу весьма отвратных представителей правой среды, а во-вторых, четко разделил легальное и нелегальное крыло движа. Когда всем стало ясно, что рядом с бригадами есть четкая опасность сесть, желающих принимать участие в совместной субкультурно-преступной тусовке поубавилось в разы. Резко выросла активность интернет-воинов, потянулись люди в околофутбол, кто-то стал смотреть в сторону правой околополитики – а в бригадах остались те, кто были ориентированы на прямое действие. Отделились и натуральные бандиты, которых на Урале вокруг правых тем было немало. Субкультурные признаки при этом растворились: берцы с белыми шнурками и бомберы перестали быть актуальными. Новое поколение экстремистской преступности выбрало путь локальных террористических ячеек, очень закрытых банд, консолидированных не вокруг какой-то субкультуры, а например спортзала или того же околофутбола. Как их искать, кого задерживать и где брать оперативную информацию при таком раскладе милиция понимать перестала. Выводы естественно из этого были сделаны самые бодрые – типа как разом взяли и победили страшных скинхедов

Тем временем, легальная среда, с существованием которой милиции пришлось смириться, стала отличной экономической, информационной и социальной базой для рассеянных, но крайне многочисленных экстремистов. Которые в результате борьбы с ними заявили о себе уже не как субкультура, а как новая социальная реальность, когда при принятии многих политических решений в сфере национальной политики государство вынуждено оглядываться: а не будет ли массовых беспорядков? А не будет ли второй Манежки?

Полностью и всецело эта заслуга принадлежит не идеологам Движения, а как раз государству. В экстремистской среде получилась вещь, хорошо известная огородникам на примере грядки с морковкой. Если ее не проредить вовремя, то вся морковка на грядке вырастет мелкая и заморенная. А если проредить – то хоть численность корнеплодов будет и поменьше, зато они вырастут хорошие, большие и крепкие.

Где-то параллельно с этим растет второе последствие борьбы с экстремизмом, гораздо менее радужное, чем первое. Терроризм. Описанная ситуация является идеальной почвой для роста политического терроризма, а это блюдо куда острее чем страшные скинхеды, убивающие приезжих. Сейчас государство его отведало буквально чуть-чуть, но со столь блестящими результатами от борьбы с экстремизмом всех, несомненно, ждут в этом деле новые горизонты.

Вывод из этого можно сделать только один: если история чему-то и учит, то в основном тому, что исторические примеры не способны никого ничему научить. Ситуация со слабым государством, пытающимся задавить сильный политический вектор и сталкивающимся при этом с террором – очень старая, и примеров можно привести множество. Каждый раз борьба с последствиями и игнорирование причины их возникновения приводило к тому, что положение дел становилось хуже и хуже, а явление, с которым боролись – сильнее и сильнее. Применительно к нашему примеру эта тенденция вполне очевидна уже сейчас, а чем это все закончится – очень скоро покажет время.

На площади 1905 года горели фонари, а в здании на главной площади города шла работа – горели окна, туда-сюда сновали чиновники.

Молодой еврейский политик Сеня сидел на лавочке в администрации города Екатеринбурга. За свои двадцать лет Сеня успел полюбить три вещи: рыбу фиш, русский национализм и, конечно же, денежки. Деньги Сеня любил пронзительной и страстной любовью: милые десяточки и полтинники вызывали в нем чувство отеческой заботы, сотки и пятисотенные – умиления, а зеленые тысячные почтительное уважение, переходящее в страх. Денежки снились ему по ночам, о них он думал утром, днем и перед сном, одновременно с мыслями о судьбах русской расы и нации. У Сени были приятное семитское лицо, и чрезвычайно благозвучные и великоросские фамилия, имя и отчество. Разумеется, с такими исходными данными он не мог не стать лидером легального националистического движения, где было огромное количество его соплеменников. Всем интересующимся его национальностью он отвечал уклончиво – говорил, что происходил от казаков, не называя никакой конкретики.

Тем вечером Сеня занимался любимым делом, прокручивая в голове то, каким образом он будет клянчить денег на молодежную политику. Этого практически никогда не удавалось сделать, но ему светила сквозь обиды шестиконечная звезда Давида. От приятных мыслей его отвлек неприятный запах – на лавочку рядом с ним присел высокий субъект в затемненных очках, сером грязном свитере, небритой рожей и немытыми волосами, торчащими в разные стороны.

- Ты чо тут сидишь? – развязно спросил неизвестный на редкость противным гнусавым голосом.

- Я… в Комитет… по вопросам конкурса патриотического рисунка для молодых ученых! – нагло и с вызовом ответил Сеня

- Херня это все. Вот я – Президентский Спецназ, отрапортовал неизвестный и высморкался в чрезвычайно грязный платок.

Сеня задумался. Выглядел и пах его новый знакомый и правда как спецназовец, сию минуту вернувшийся из двухнедельной командировки в горы, переодетый во что попало, и не успевший помыться. Но Сене важно было не это – за вонью своего нового друга он учуял аромат денежек.

Тут вышла секретарша, и доложила, что сегодня прием окончен. На этом новые друзья расстались – молодой еврейский политик, лидер националистической организации, и ароматный господин, которого звали Митя. Митя только что прибыл в регион для того, чтобы возглавить в Свердловской области подразделение крупного молодежного проекта. Ему срочно были нужны новые люди, и он оставил Сене свои координаты, криво нарисовав на листке бумаги схему проезда.

***

…Ноги словно сами пускались в пляс от радости, обуревавшей Сеню. «Денежки-денежки, денежки-деньгулечки, денежки-деньгусеньки, денежки мои!» - звучала в голове прекрасная песня, а ноги словно пускались в пляс по грязной улице. Дома вокруг становились все хуже, и вот схема привела нашего героя в отвратительное гетто с бараками. С лавочек ласково улыбались алкоголики, а впереди приближался двухэтажный барак с перекошенной крышей. Там-то и дислоцировался президентский спецназ.

В парадной Сеня переступил через лужу блевотины с плавающими окурками, и по загаженной лестнице поднялся на второй этаж, который занимал офис молодежного Кремлевского Проекта. За железной дверью клубился сигаретный дым, в котором терялись очертания трех комнат. На стенах были развешаны всяческие плакаты, мимо которых Сеня проследовал в кабинет к своему новому знакомому. Судя по звукам в кабинете, Митя был чем-то сильно занят. Спустя несколько минут навстречу Сене вышла босая растрепанная девица неопределенного возраста, на которой из одежды были топик и простыня.

- Привет – дохнув перегаром улыбнулась девица.

- Тты кто? – чуть заикаясь спросил Сеня

- А я из Москвы! Представляю тут православное подразделение! – доложила девица и скрылась в направлении дивана.

Тем временем показался Митя, почесывающий грязное пузо. Вскоре время Митя и Сеня обсуждали то, каким же образом предстоит поддерживать президента и спецназ. Сеня покинул офис с чувством некоторого непонимания ситуации: с одной стороны он несомненно чуял деньги… но как подружить формат его националистической организации с прямо противоположным по сути? Нужен был совет старших товарищей.

***

Примерно через полчаса Сеня стоял на пороге одного из ветеранов Движения – спортивного парня с резкими движениями и на редкость мерзкой рожей. В отличие от большинства наших героев он был ретроградом, и сохранял внешний облик классического типа: стрижка под ноль, тяжелые ботинки, голубые джинсы и «Lonsdale». От дел Ветеран отошел достаточно давно, и в описываемый период занимался незаконной предпринимательской деятельностью. Внимательно выслушав Сеню, он деловито собрался, и отправился знакомиться с Митей.

…Дверь в кабинет Мити открылась пинком, и туда зашел скин достаточно классического облика, а следом просочился Сеня. Ласково улыбаясь, Ветеран уселся Мите на стол, и положил перед собой травматический пистолет «Хорхе» калибра 9РА.