Читать онлайн «Небесный летающий Китай (сборник)». Страница 57

Увы, все это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Горы жалоб, предъявленных Почтовой Службе, побудили нас начать собственное расследование. Настроение сначала складывалось сравнительно благодушное, так как налицо было всего лишь головотяпство, не имевшее умысла. Почта есть почта. Багаж теряется, багаж направляется не туда и не тот, он повреждается в ходе транспортировки, запаздывает, опрокидывается и бог весть что еще. Все эти явления были обнаружены в полном объеме. Прекраснодушие, однако, длилось недолго, ибо вскрылись факты, из коих явствовало, что головотяпством дело не ограничивается. Открылись вещи, на фоне которых меркнут даже деяния печально известного Ижевского Монстра, внедрившегося в службу голосовой навигации. Был сделан запрос в Генеральную Прокуратуру, оставшийся без ответа, что развязало нам руки и сделало возможной черную перлюстрацию. Уважаемая коллегия – не стану скрывать, что результаты повергли нас в шок.

Наша оторопь была тем глубже, чем больше мы убеждались, что среди многочисленных жалоб на изъяны в доставке не нашлось ни одной, в которой бы жаловались на содержимое Багажа. Пассажиры молчат. Люди слишком смущены и напуганы, чтобы осмелиться предать гласности обстоятельства, сопутствовавшие его комплектованию. Комплектование в данном случае – удачное слово, и тем печальнее положение, ибо трудно вообразить себе комплексы более жуткие, нежели те, которые сплошь и рядом приобретаются ни в чем не повинными пассажирами. Мы столкнулись с настоящим кошмаром. Создается впечатление, что Почтовая Служба изобилует маньяками, не имеющими не то что моральных тормозов, но даже представлений о добре и зле.

Памятный довесок, приобретаемый пассажирами по ликвидации оригинала, поистине ужасает. Вопли несчастных, которых никто и не думает усыплять, не достигают широкой общественности. Образно говоря, настенные полимерные покрытия пропитаны стонами и криками жертв, которые проводят последние минуты своей жизни в обществе внешне благопристойных сотрудников Почты, тогда как те совершают свои злодеяния в подчеркнуто корректной, садистской манере. И ладно бы все заканчивалось сотрудниками – в кабину приглашаются лица, вообще не имеющие отношения к Почтовой Службе. Нами разоблачены целые шайки, печатающие билеты и наводнившие ими мгновенно образовавшийся черный рынок. За бешеные суммы приглашения продаются всем желающим – извращенцам всех мастей, сумасшедшим, родным и близким сотрудников и даже – мне страшно и горько признавать это – родным и близким пассажиров. Билеты продавались даже отдельным членам уважаемой коллегии, перед которой я в данный момент имею честь выступать. Сверх того – даже членам нашей следственной Комиссии.

Пассажир, не ощущая подвоха, вступает в кабину в сопровождении двух сотрудников Почтовой Службы. Он расположен к Перемещению, настроен на приятные сны. Ему не терпится увидеть далеких близких. За ним захлопывается дверь. Он вкладывает руку в кодоприемник или прикладывается к списываещему устройству челом. Путешествие началось. Странник волнуется, зная, что не пройдет и четверти часа, как его личное существование оборвется. Сейчас он погрузится в успокоительные грезы. Но что это? Его заботливо укладывают, пристегивают, однако несчастного не покидает нехорошее предчувствие – напротив, оно нарастает. Вежливые улыбки почтовых служащих приобретают зловещий оттенок. Дверь отпирается, и входят – боже, кто это? Что за лица?

Господа, я утрирую и позволяю себе поэтическую вольность, но так оно и происходит в действительности. По снятии копии оригинал перестает существовать де-юре и утрачивает всякие права. Это положение нужно как-то менять, пока преступная практика не вошла в систему. Хотя нельзя исключить, что это уже произошло, и мы наблюдаем лишь вершину айсберга. Жертвы, получившие Багаж, молчат и даже расхваливают Почтовую Службу на все лады. Прискорбное свойство человеческой психики таково, что они обретают извращенную поддержку в сознании универсальности своего незавидного опыта. Усвоив Багаж, отдельные пассажиры выслеживают своих мучителей и дожидаются момента, когда те, в свою очередь, отправятся в то или иное Перемещение. Прибегнув к услугам пресловутого черного рынка, эти калеки сами приобретают билеты, зачастую вступая в сговор с теми же Почтовыми Служащими, что нанесли им травму; коррумпированные работники, таким образом, множат замкнутые круги, в которых жертвы и палачи меняются властными полномочиями – поведение, известное как переключение, «свитч». Сами же Служащие пользуются проверенными каналами транспортировки и остаются в стороне, отдельно наживаясь на предоставлении садо-мазохистических услуг.

Вот несколько показательных примеров.

Гражданин Копосов, восстановившись из генератора в Краснодаре, куда его скопировали из Воронежа, получил Багаж и приобрел воспоминание о чернокожем гермафродите исполинского роста, который посетил его в отправной кабине и подверг надругательству в особо циничной форме с использованием столовых приборов и канцелярских принадлежностей. Гражданин Копосов повредился рассудком, и в настоящее время медики не в состоянии определить, каким является это воспоминание – истинным или ложным, то есть конфабуляцией, желаемым, выдаваемым за действительное; гражданин Копосов находится в бюджетном учреждении, и на его обследование расходуются значительные средства; дело взято на особый контроль, так как помимо чернокожего в нем фигурируют лица, назвать которые я не могу по причине презумпции невиновности и тайны следствия; между тем заведомые душевнобольные выписываются на улицу за неимением фондов на их содержание; они, между прочим, тоже заглядывают в наши кабины, так что никто не поручится, что означенный насильник не из их числа.

Гражданка Лушина вместо того, чтобы быть погруженной в сон, оказалась загипнотизированной и получила указания, содержания которых припомнить не может и сознает лишь наличие оных. Ассимилировав Багаж, она написала письменное уведомление в том, что больше не отвечает за свои действия и требует, чтобы все, что она совершит и если совершит, расценивалось как следование преступному наущению, исходящему от неустановленных фигур. Ее отпустили, и ей удалось без происшествий дойти до выхода; оказавшись на улице, она разделась догола и оскорбила органы высшей исполнительной власти.

Гражданин Дымов, воссозданный к жизни в Йошкар-Оле, выразил желание взять в аренду одномоторный самолет – как выяснилось, с целью протаранить Центр Занятости; в данном случае произошла путаница, и пассажиру выдали чужой Багаж, предназначавшийся иностранцу, так как поиски самолета в указанном пункте не имели никакого смысла и явились образчиком неадекватного поведения.

Гражданке Плевако выдали воспоминание о заражении вирусами бешенства, иммунодефицита и желудочного гриппа. То, что заражение, если и состоялось, произошло уже после Перемещения, а потому не могло быть скопировано, не убедило гражданку Плевако в собственном здоровье; не убедили ее и многочисленные анализы. Она укрепилась во мнении после того, как гражданке Лю, с которой Плевако поддерживает дружеские отношения, действительно переслали Багаж, зараженный вирусами – правда, компьютерными, но это лишь сделало ее положение еще более плачевным. В настоящее время обе они получают психиатрическое лечение – как и тысячи других пассажиров.

Перемещение из Петербурга в Москву превратилось в ужас, какой не снился Радищеву. Это очень популярная магистраль правительственного значения, а потому привлекательна не только для извращенцев всех мастей, но и для экстремистски настроенных элементов, которые откровенно минируют Багаж, наполняя его гипнотическими идеями, направленные против государственных деятелей и рядовых граждан. Кроме того, на этом перегоне чаще всего отвинчивают гайки. Я имею в виду обычные гайки, имеющиеся в сооружениях Почтовой Службы. Примитивные механические повреждения приводят к тому, что без вести пропадает не только Багаж, но и сами пассажиры.

Отчет, подготовленный нашей Комиссией, изобилует случаями сексуального насилия, каннибализма, принудительной хирургии, нанесения увечий, заражения болезнями, оскорбления, глумления, прижизненного расчленения, наведения порчи, привораживания, отвораживания, нейро-лингвистического программирования, незаконной генно-цифровой инженерии, пиратства и действий, еще не описанных в юриспруденции и не подпадающих ни под одну статью действующего законодательства. Некоторые субъекты, безумные еще до Перемещения, ревнуют себя к своим копиям, желают своим подобиям зла и сознательно закладывают в Багаж увечья и расстройства, нанимая специальных исполнителей из числа все тех же сотрудников Почтовой Службы. Багаж тиражируется, гуляет в файлообменниках. Модернизацию, господа, нельзя проводить среди обезьян, только и ждущих возможности реализовать свои убогие агрессивные планы. Какую ни создай технологию – она моментально оказывается к услугам особей, все богатство фантазии которых расходуется на хищничество, на потворство диким инстинктам, сексуальное вырождение под маской пресыщенного эстетизма.