Читать онлайн «Жаворонки поют над полем». Страница 76

Услышав такое, Далаказан, окосел от удивления.

— Да, Вы что, начайник, шутите что ли? Дык, у Вас эвон сколько спецшкол и академий!

— Да, гражданин учитель Вы правы. Есть у нас свои спецшколы и академии, но, к сожалению, там не преподают птичий язык и литературу. А мы хотим изучать птичий язык. Почему? Объясню четко и ясно. Допустим, мы нашли в юлгуновых зарослях труп неизвестного человека с многочисленными ножевыми ранениями. Голова трупа, к примеру, так изуродована, что даже его родственники не в силах опознать. Судя по червям, которые едят тело убитого, можно сделать хоть какие-то выводы о том, что его убили, скажем, три дня назад. Ну, скажите сами, как нам найти убийцу, который в это время успел уехать из страны и скрыться? Не знаете? Мы тоже. А ваши друзья знают — сказал пузатый милиционер.

Далаказан побледнел еще сильнее.

— Какие мои друзья? О каком трупе и убийце Вы говорите, начайник? — спросил он удивлённо.

— Ну, эти Ваши пернатые друзья — объяснил пузатый милиционер.

— Аа-аа, так бы и сразу сказали, гражданин начайник. А то от испуга я чуть не наложил в спортивные шаровары — сказал Далаказан, облегченно вздыхая и поправляя свой короткий галстук красного цвета.

— Вот-вот, гражданин учитель Далаказан Оса ибн Коса, преступники обычно совершают свои преступления в безлюдных местах, в зарослях, где растут деревья и думают, что их злодеяния, кроме них, никто не видит. А там на деревьях сидят Ваши пернатые друзья с фотографической памятью всё фиксируют. Они бесценные свидетели. А в этом космическом веке задержать преступников не так-то легко, как Вы себе представляете. Говорят, что за рубежом на каждом углу установлены камеры наблюдения, которые помогают поймать преступников. Но преступники тоже не лыком шиты, правильно? Они ведь, прежде, чем совершить свое гнусное злодеяние, либо отключают установленные камеры, либо действуют в масках. А тут у нас под рукой бесплатная живая система наблюдения. Прилетит птичка, сядет на ветку дерева за окном отделения милиции, чирикнет, и родная милиция во время будет проинформирована. Возьмём оружие с боеприпасами, сядем тихонько в уазик и направляемся по указанному адресу, где злоумышленник пытается совершить преступление. Незаметно окружаем здание и цоп — злоумышленник в наших руках. Потом увезем его, затолкнув в воронок, пинком по заднице, похожей на рюкзак. Он удивится, подумав, мол, у них, то есть у нас наверно, появилось какое-то новое и сверхсовременное оснащение. А мы скромно улыбнёмся ему в ответ. Одним словом, птичий язык для нас тоже является большим открытием. Овладев птичьим языком, мы быстро будем находить преступников, работая на опережение, и закрывать уголовное дело, не успев открыть его. Так будет происходить со всеми делами, и, глядишь, через месяц станем старшими лейтенантами, через два — майорами, а через год будем носить погоны подполковника. А для того, чтобы завербовать птиц-информаторов и работать с ними, мы, чекисты, должны знать их язык основательно. Теперь поняли, гражданин учитель Далаказан Оса ибн Коса?! — сказал пузатый милиционер, снимая фуражку и почёсывая свою лысую голову.

— Да урто начайник! Теперь понятно! — сказал Далаказан и радостно крикнул: Жить — Жиииить Житталалалулалулаааааа! Жить — Жиииить Житталалалулалулаааааа! Таким образом, группа оперативников из отделения родной милиции во главе с пузатым милиционером начали учиться в шкаф-школе Далаказана Оса ибн Косы вместе с остальными учениками. Пузатый милиционер, который хотел быть отличником, сидел за передней партой. Поскольку он был здоровяк, его огромное тело мешало детям видеть, что написано на доске. Поэтому дети, которые сидели позади него, вытаскивали из своих карманов маленькие рогатки и заряжая их бумажными пулями стреляли в ухо пузатому милиционеру. Тот сердился, оглядывался назад и хмуро угрожал кулаком трудновоспитуемым однокласникам.

В один прекрасный день Далаказан проводил очередной урок на природе, где щебетали птицы, и вдруг издалека раздался печальный голос одинокой кукушки. Учитель с учениками умолкли, внимая голосу бедной птицы.

— А ну-ка гражданин начайник, то есть пузатый ученик, попробуйте-ка поговорить с кукушкой — сказал Далаказан.

— Хорошо, гражданин учитель — сказал пузатый милиционер с лысый головой и, начал говорить на ломаном птичьем языке:

— Кук — ку! Кук — ку!

И тут же из-за юлгуновых зарослях на краю обрыва, где колыхались на вольном ветру лоховые деревья, на его вопрос последовал ответ.

— Ну, что сказал Ваш пернатый партнер, гражданин пузатый ученик с лысый головой? — спросил преподаватель Далаказан Оса ибн Коса.

— Она говорит о каком-то Куке, который отправился на корабле через Тихий Океан в Австралию, и там его съели свои дружки из племени людоедов.

— Ну и дружба… — сказал пузатый милиционер, сжимая в руках фуражку и задумчиво почёсывая свою лысую голову, на которой солнечные зайчики играли как светомузыка в ночном баре.

— Ну вот, видите, разговаривая с птицами, можно многому научиться. В этой информации есть ценные исторические, а также географические факты. После этого другие ученики тоже стали развивать свою птичью речь, вступая в разговоры с птицами различной породы. Возвращались они в приподнятом настроении, по пути разговаривая между собой на птичьем языке. Но когда Далаказан зашел в учительскую, он резко побледнел лицом, обнаружив кражу на своем письменном столе. Оказывается, кто-то украл его докторскую диссертацию, над которой он так долго и кропотливо трудился.

А между тем, по узкой тропинке, поросшей с двух сторон высокими травами и зарослями, спешно шагал с докторской диссертацией Далаказана подмышкой опасный рецидивист Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касум.

Поскольку люди меньше стали заказывать обуви на ремонт, Гурракалон с Фаридой решили маленько подзаработать, занявшись выращиванием хлопчатника. Опытные хлопкоробы обычно занимаются поливом хлопковых полей ночью, когда спадает жара. Если хлопковое поле поливать в дневное время, цветы и листья на растущих кустах могут выгореть на палящем солнце, и урожай может пропасть.

После ужина супруги, взяв с собой кетмени и фонарь и оставив Мекоила с Зулейхой Ильмураду, отправились на своё хлопковое поле. Вдалеке за тополиной рощей медленно поднималась луна. Вечерний воздух дрожал от трескучего пения сверчков. Со стороны реки доносился хор квакающих лягушек. Лёгкий ночной ветерок нёс запах цветущих маслин. Супруги шли молча, не нарушая ночную симфонию. За ними следовали их длинные тени. Вокруг зажжённого фонаря, который раскачивался в руке Фариды, вращались мотыльки. Проходя мимо частной шкаф-школы великого филолога Далаказана, первого в мире переводчика птичьего языка Оса ибн Косу, Фарида с Гурракалоном увидели как он, сидя у окна, при свете керосиновой лампы пишет конспект. Им не хотелось мешать первому на земном шаре учителю птичьего языка, человеку, ставшему гордостью Таппикасодчан, благодаря тем чудо-таблеткам, которые он принимал в лечебнице, где работают вежливые и улыбчивые врачи, няни и медсёстры. Они продолжили свой путь в сторону хлопковых полей по проселочной дороге, вдоль которой росли высокие тополя и огромные плакучие ивы. Когда Фарида с Гурракалоном пришли на край поля, которое им предстояло полить, они увидели, что уровень воды в арыке поднялся. На поверхности водоёма, который служил для распределения воды, дрожало отражение луны. Вращая ручкой, Гурракалон приподнял железную заслонку дамбы, и вода с шумом хлынула в более узкое русло, известное как шакарык. Гурракалон с Фаридой стали направлять воду в канавки между рядами растущих кустов хлопчатника. Они знали, что надлежащий полив хлопчатника очень важен для достижения высокой его урожайности. Мелиоратор должен уметь правильно и равномерно распределять воду по канавкам. Иначе какая-то часть хлопкового поля останется не политой, а другая — наоборот, окажется под водой. В обоих случаях хлопчатник погибает. Если поливальщик не умеет правильно рапределять воду, то она может смыть плодородную почву, обнажив корни хлопчатника. Будучи сыном дехканина-хлопкороба, Гурракалон освоил эту науку еще в юности.

Супруги долго трудились, сверкая кетменями при свете луны. Наконец они распределили воду по канавкам и, покинув поле, присели на пригорке, на краю плантации. Сверху им было видно, как канавки междурядья наполняются водой, сверкая при ярком свете луны. Казалось, по канавам бежит расплавленный свинец.

— Смотри, любимый, какая красивая ночь! Как ярко светит луна, Господи! — воскликнула восхищённо Фарида, кладя голову на плечо мужа.

— Да, милая, тишина космическая! А рядом со мной — ты, и мы — одни! Я люблю тебя, дорогая! Я самый счастливый человек на планете! — сказал Гурракалон, обнимая Фариду.