Читать онлайн «Жаворонки поют над полем». Страница 143

Как-то раз Фатила с Фаридой пошли на кладбище, чтобы посетить могилу Гурракалона. К ним присоединились Лариса и дочь усопшего заправщика Запарамина Садокат, которая шла, осторожно толкая инвалидную коляску Фариды. Детей с малышом оставили Светлане Николаевне. Когда они пришли на кладбище, они увидели у могилы Гурракалона большой шкаф Далаказана и услышали горький плачь. Со своим шкафом на спине Далаказан громко и долго плакал, обнимая могилу Гурракалона. Потом встал на колени и начал читать молитву, раскрыв ладони и опустив голову:

— Кулху оллоху ахад, оллоху сомад. Ламялид, валам юлад. Валамякуллаху куфуван ахад. Субхонака роббиль иззати аммо ясипун. Васаломун алал мурсалин. Валаахамду лиллохи раббиль оламийн.

Остальные молитвы Далаказан читал шёпотом, звуки которого напоминали шум моросящего дождя. Он молился за Гурракалона и плакал, роняя крупные капли слез, сотрясая старомодный шкаф сталинских времен, который был у него на плечах и который он носил всегда с собой. Он его никому не доверял с тех пор, как застал внутри этого шкафа свою любимую жену с её голым любовником. Далаказан читал молитву самозабвенно и не замечал женщин, которые пришли на могилу Гурракалона помолится за него. Фарида, Фатила, Лариса и Садокат плакали молча, чтобы не мешать молящемуся Далаказану. Далаказан закончил молитву и заговорил с покойным Гурракалоном, словно колдун, который занимается спиритизмом.

— Гурракалон-ака, говорил он тихим голосом. Вчера поздно вечером я лег спать, закрыв на засов двери своего шкафа, и посмотрел через зарешеченное окно на луну, которая тихо светила высоко в небе, освещая Комсомолабадские степи. Мерцали звезды над рекой Джуга, где мы с Вами рыбачили в тот роковой день, когда Вы погибли запутавшись в рыболовной сети. Глядя на одинокую луну и мерцающие звезды, я не заметил, как уснул. Во сне мы с Вами и мой бывший ученик, отличник низкого роста с длинными руками, пузатый милиционер с лысой головой и с ученической сумкой за плечами шли по труднопроходимому тропическому лесу, прокладывая себе дорогу, срубая густые заросли лиан с помощью острых и длинных мачете. Мы долго скитались по лесу, и когда вышли на берег какой-то реки, там на мокром песке мы обнаружили большие следы незнакомых науке животных. От страха у меня сердце в пятки ушло. Потом мы услышали грохочущий топот шагов, от которых у нас под ногами дрожала земля как во время землетрясения. Потом из леса, пробираясь сквозь высокие папоротники, вышел огромный тираннозавр. С диким ревом он стал приближаться к нам, широко открыв свою кровавую пасть и оскалив острые зубы. Мы что есть мочи побежали в сторону реки. Я тоже бежал со своим шкафом на плечах. Там, в реке, мы увидели мерзких зубастых крокодилов, тоже громадного размера, и остановились на миг. Хорошо, что мой бывший ученик отличник низкого роста с длинными руками, пузатый милиционер с лысой головой и с ученической сумкой за плечами увидел летящего над рекой птерозавра, летающего ящерицу с огромными кожисто-перепончатыми крыльями и позвал его на помощь на птичьем языке. Птерозавры оказались дружелюбными и отзывчивыми животными с добрыми птичьим характером. Они не задумываясь тут же поспешили на помощь и, прилетев стаями, спасли нас от кровожадного тираннозавра. На лету мы познакомились с ними, и вожак стаи по имени Шитмувердвестеавтомобильсундуксундукногойтормознул спросил, кто мы и откуда. Я сказал, что мы все из солнечного Узбекистана.

— Из Пакистана? — спросил мой собеседник махая своими огромными крильями.

— Нет, не из Пакистана, а из Узбекистана! Ташкент, Бухара, Самарканд, слыхали? — сказал я.

— Нет, к сожалению, я никогда не бывал в этой стране — сказал вожак стаи Шитмувердвестеавтомобильсундуксундукногойтормознул.

— А в Таппикасоде? — спросил мой ученик отличник низкого роста с длинными руками, пузатый милиционер с лысой головой и с ученической сумкой за плечами летая в когтях другого птерозавра.

— Нет, в Таппикасоде тоже не был — честно признался вожак стаи Шитмувердвестеавтомобильсундуксундукногойтормознул.

— Жаль, что не были Вы в наших краях. — сказал мой ученик отличник низкого роста с длинными руками, пузатый милиционер с лысой головой и с ученической сумкой за плечами, почёсывая свои кривые, как у медведя, ноги. И продолжал — У нас люди сеют хлопок на полях и трудятся день и ночь вместе со своими маленькими детыми от весны до самой зимы. Несмотря на капризы природы, они выращивают хлопок усердно трудясь под палящим солнцем и при этом получают за свой рабский труд мизерную зарплату, иногда не получают их годами, радуясь и довольствуясь полмешком макарон и хлопковым маслом в трехлитровой стеклянной банке. Студенты и школьники тоже. А что делать, ежели в стране высокий уровень безработицы и разграблены вплоть до вентиляционных труб крупные заводы и фабрики. Народу негде работать. Поэтому миллионы граждане нашей независимой родины уезжают в соседние страны работать гастарбайтерами, выполняя самую грязную и тяжелую работу на стройках и на мусорных свалках. Они живут зимой в холодных подвалах и в железных гаражах, где нет ни окна, ни форточки. Сотни из них сгорели заживо в таких катакомбах, не успев эвакуироваться во время пожара. А что делать? Народу как-то надо прокормить свою семью, верно? Заниматься предпринимательством в наших краях невозможно, так как в стране лютует тотальная диктатура и коррупция.

— Да…невесёлая картина — посочувствовал вожак стаи Шитмувердвестеавтомобильсундуксундукногойтормознул. Знаете ли, прошлый раз мы спасали двуногих, которые тоже свободно говорили на нашем языке, и они тоже жаловались на своего правителя, называя его диктатором и кровожадным тираном. Интересно, а что, на Ваш взгляд, там у вас нет никакого позитива? Почему вы говорите всегда о негативных явлениях? — поинтересовался он. Потом продолжал: — Честно говоря, вы двуногие надоели нам со своими жалобами! — сказал он и обратился к своим друзьям: — Бросайте этих, вечно недовольных гадов, которые крутять старую пластинку сталинских времен, и пусть ими полакомится голодный кровожадный Тиран!

— О нет, неееет, господин вожак, не бросайте нас! Умоляюуууу! — сказал мой ученик отличник низкого роста с длинными руками, пузатый милиционер с лысой головой и с ученической сумкой за плечами на птичьем языке. Мы тоже в панике стали кричать.

Тут я и проснулся.

Э-эх, что только не приснится человеку, Гурракалон-ака! Сегодня я принес с собой саженец саксаула, который рос в песчаных дюнах комсомолабадских степей и хочу посадит его у Вашей могилы — сказал Далаказан. Пусть этот степное карликовое дерево растет над Вашим последним пристанищем, бросая знойным летом тень на холмик, под которым Вы покоитесь. Пусть соловьи молятся за Вас на птичьем языке, сидя на ветках этого саксаула, заливаясь в лунные ночи.

Потом он, освободившись от ремешков своего шкафа, поднялся и хотел было открыть двери, но неожиданно увидел Фариду, которая сидела в инвалидной коляске, сопровождаемая Ларисой, Садокат и художницей Фатилой. Фарида смотрела на Далаказана сквозь дрожащие слезы, лицо её дергалось и некрасиво искривился рот.

— Спасибо, Далказанджан, что пришли навестить Гурракалон-аку и принесли саженец саксаула — сказала Фатила.

Потом они вместе посадили саксаул у могилы Гурракалона. А между тем небо покрыли черные тучи, которые предрекали начало весенней грозы. Спустя несколько минут с неба начали падать крупные косые капли весеннего дождя, который быстро и с шумом усилился.

Отпетый алкоголик Арратопанов Калтакапан, желая стать, наконец, вождем всемирной партии алкашей, готовил дворцовые интриги с целью свержения с престола главного алкаша Худьерду. И вот однажды он сообщил ему, что у запустевшего дома Гурракалона снова появились окна, а сам он живет в Комсомолабадских степях вместе с бывшей женой Худьерды. Его лакей, Далаказан Оса ибн Коса, тоже уехал с ним закрыв свою дурацкую шкаф-школу. Наступил очень удобный момент для того, чтобы еще раз отомстить главному алкашу, пригрозив ему, дескать, то ли еще будет. Это была политическая приманка Арратопанова Калтакапана. По его замыслу эта приманка, заманит главного алкоголика Худьерди в западню, то есть в дом покупателья, купившего его у Гурракалона, человека, который работал в органах внутренних дел.

— Спасибо, Арратопанов Калтакапан, — сказал Худьерди, обращаясь к нему, — видимо, я не зря сделал тебя своим заместителем. Ты — великий алкаш нашей эпохи! В тот кризисный момент, когда я думал только о том, где и как найти денег на похмелье, ты просто выручил нас, то есть спас от явной гибели всех членов всемирной народно демократической партии алкашей!

Затем он обратился ко всем присутствующим алкоголикам: