Читать онлайн «Теплоход "Иосиф Бродский"». Страница 91

— Видишь, доска на стене. — Схимник слабо кивнул на висящую доску с двумя отверстиями, похожими на следы от гвоздей. — Ее подарил мне знакомый архимандрит, который тайно проник в подвал дома Ипатьевых и вынес оттуда доску. В ней следы от пуль, убивших государя и наследника. Когда молюсь Христовой молитвой и государь меня слышит, тогда из доски, из черной дыры, как из государевой раны, вырастает роза и пахнет дивно. Вот помолимся с тобой, Государь нас услышит, и расцветет роза, цветок небесного сада.

Есаул смотрел на седое, в рубцах и зазубринах дерево, в темные, уходящие в древесину скважины, сквозь которые пронесся окровавленный горячий свинец, умчался в бесконечность. Оттуда, из узких пробоин, сквозил божественный свет, сочилась лазурь, мерцали две серебристые далекие звезды, словно сквозь доску вели две тонкие дороги в Рай. Там, в окружении белых и алых роз, стоял государь в мундире полковника, прекрасные светлоликие барышни, милый отрок, и царица положила на царский погон легкую белую руку.

— Отче. — Есаул чувствовал легчайшее кружение головы, какое бывает в горах, вблизи сверкающих вершин, где воздух насыщен озоном и прозрачными, спектрами, от которых случается сладкое опьянение — Хотел тебя спросить, отче. Когда виделись в прошлый раз, мы говорили о воскрешении мертвых и о «жизни вечной», на которую устремлен замысел Божий «о человеках». Ты обмолвился о некоем ученом с иностранной фамилией, с которым познакомился, когда занимался генной инженерией. Что это за история, напомни.

Старец шевельнулся, и вместе с ним шевельнулось белое, с фосфорным свечением распятие схимы, будто он силился сдвинуть с себя могильную плиту, желая еще побыть в этой жизни, куда возвращал его вопрос Есаула:

— Ты, Вася, мою историю знаешь. Я был профессором генетики, доктором наук. Прекрасная лаборатория, с советских времен. Лучшие ученые, импортное оборудование. Читал курс в университете по генной инженерии и биотехнологиям. Ко мне обратились люди из разведки.

Принесли секретные документы, где их агент из Америки сообщал о существовании некоего плана под кодовым названием «Черный ворон». Он выглядел фантастично. Речь шла о массовых поставках из Соединенных Штатов дешевой курятины, а именно того, что в России называют «окорочка Буша». Когда окончательно рухнуло наше сельское хозяйство, птицеводство и животноводство и возник острейший дефицит мяса, предвестник массового голода, тогда американцы предложили Ельцину дешевую курятину в обмен на уничтожение русских ракет. В России стали резать ракеты и взрывать шахты, а из-за океана пошел вал дешевой и питательной курятины… Поставкой курятины занималась никому не известная американская фирма, которую якобы курировало ЦРУ. А в России распространением окорочков занималась другая фирма, созданная бывшими сотрудниками КГБ. В Америке были построены гигантские птицефабрики по разведению кур, бойни, морозильники, рефрижераторный флот, который вез мясо через океан. В России его получала дочерняя фирма и оперативно рассылала по всем крупных городам на западе и на востоке страны. Люди из разведки просили меня провести генетическую экспертизу мяса, в котором, по показаниям агента, содержались генетически опасные присадки, специально внесенные в клетки птицы еще в период выведения из яйца и выкармливания… Я принял образцы куриного мяса и, используя открытые мною методики и новейшее оборудование, обнаружил в куриных тканях имплантированные чужеродные клетки. В них содержались человеческие гены, которые мощно воздействуют на тех, кто питается этим мясом. Не стану обременять тебя научными формулами, но если говорить на понятном языке, то в пресловутых «окороч-ках Буша» оказались «клетки уныния», «клетки бесплодия», «клетки суицида», «клетки безволия». Попадая в организм человека, они отравляют его живую ткань и порождают духовный упадок, чувство абсурда, парализуют жизненную волю, приводя у женщин к бесплодию, а у мужчин к импотенции. Блокируют в женщине материнский инстинкт, а в мужчине — инстинкт отца. Люди, употребляющие в пищу это генетически отравленное мясо, гибнут физически и духовно. Желая погасить невыносимое чувство тоски, они начинают безудержно пить, принимать наркотики, впадают в различные формы социальных безумий и фобий. К ним является тот, кого называют «бесом уныния». Они впадают в этот тяжкий грех, который ведет к разрушению всех жизненных основ и в конечном счете к самоубийству. Это открытие ошеломило меня. Ошеломило людей разведки. Мы имели дело с гигантской спецоперацией по истреблению населения России. Недаром Буш-старший был стратегическим врагом СССР, руководил подрывной работдй ЦРУ, в ведении которого находились засекреченные лаборатории генетиков. По просьбе наших разведчиков я составил подробный отчет о проделанной экспертизе, с анализом возможных общенациональных последствий. Через неделю после того, как я передал им записку, на меня наехал грузовик, переломал меня, и я три месяца лежал в больнице на грани жизни и смерти…

И сейчас схимник находился на грани жизни и смерти. Жизнь и смерть, которыми он занимался в свою бытность ученым, оставались предметом его помышлений в этой монашеской келье. Келья была лабораторией, где в лампадах, в этих волшебных сосудах, светился таинственный огонь воскрешения. Образа излучали мистическую энергию святости, превращавшую тленную плоть в бестелесный нетленный дух. Молитвы отходящего в смерть человека обращали его в вечную горнюю жизнь. Вместо лаборантов в белоснежных халатах, ученых с электронными микроскопами здесь незримо реяли ангелы, веяли райские силы. Доска на стене, пробитая смертоносными пулями, была калиткой в сад вечной жизни. Старец в схиме приоткроет калитку в сад и уйдет туда, где цветут небесные розы и ждет его снискавший вечность преподобный царь-мученик.

— Ты спросил меня о том иностранном ученом. Когда я лежал в больнице и начал уже выздоравливать, ко мне пришел посетитель. Он представился американским генетиком русского происхождения. Его звали Савл Зайсман. Он приглашал меня уехать в Америку. Обещал прекрасную лабораторию, чудесную виллу на берегу лесного озера, полный комфорт, богатство. И, главное, захватывающую работу в области генной инженерии, которую вела транснациональная корпорация, разрабатывающая биотехнологии. Он был очень приветлив, обаятелен. У него был прекрасный русский язык. Мы долго разговаривали в палате. Я узнал от него удивительные вещи… Савл Зайсман представился правнуком Троцкого. Его прабабушка, известная революционерка, ездила с Троцким в литерном вагоне по фронтам Гражданской войны, и у ней появился незаконнорожденный отпрыск, который уцелел во время сталинских чисток. Он от матери узнал о тайне Троцкого, о «формуле генетического преобразования России». Савл Зайсман получил эти сведения по наследству. Он окончил в Москве университет, а потом, в начале перестройки, уехал в Америку. Там он собирал сведения о «Великой биореволюции», которую начал осуществлять Лев Давыдович. По его словам, создав Первую конную армию, а затем и Вторую, Троцкий испугался роста антисемитских настроений в рядах красных конников. Участились случаи неповиновения еврейским комиссарам, крестьянские и казачьи выступления против Троцкого лично, когда однажды, выйдя из своего литерного вагона, чтобы произнести зажигательную речь перед бойцами, он обнаружил написанное на вагоне слово «жид». Одержимый идеей интернациональной мировой революции, он возгорелся мечтой создать армию интернациональных бойцов, свободных от пережитков русского шовинизма, которое он выкорчевывал огнем и мечом во время подавления крестьянских и казачьих восстаний. Он добился от Совнаркома выделения огромных денег на строительство секретного генетического центра. Там проводились эксперименты по искусственному выведению людей. Именно в этом центре спаривались люди и обезьяны, делалась попытка стереть у человека историческую память, создать бойца, для которого еврей был бы таким же генетически родственным образом, как тотемный зверь. Именно в этой секретной лаборатории попытались вывести кентавра, человека-коня с туловищем бойца и крупом лошади. Армия, составленная из подобных кентавров, вооруженная саблями, в сопровождении обозов с сеном и фуражом, должна была составить костяк Третьей конной, которую Троцкий хотел бросить на европейский театр войны. Однако эти планы разрушил Сталин…

Что-то безумное и знакомое чудилось Есаулу в по-вествовании схимника. Будто это было воспоминание о недавнем ночном кошмаре, куда погрузилась душа в запредельных странствиях. Сон во всех ужасающих подробностях отлетел, оставив на лбу отпечаток холодного слизистого моллюска, канувшего в непроглядную бездну. Есаул старался что-то вспомнить, восстановить улетевший сон, но картины кошмара не повторялись, лишь оставался страх помрачения.