Читать онлайн «Еще один круг на карусели». Страница 101

На улице перед клиникой стоял лоток, где готовили чай для пациентов, ожидавших приема. Побывавшие у врача, довольные, с флакончиками и бумажными пакетиками с порошками и таблетками, ждали автобуса, чтобы ехать домой.

Если бы не пара уличных фонарей, которые редко когда включались, не автобус и не маленький генератор, от которого работал вентилятор в комнатке, где Махадеван принимал больных под картиной, изображающей бога аюрведы, и черно-белой фотографией основателя клиники, дедушки нашего доктора, можно было подумать, что ты попал на одну из старинных открыток тона сепии. Никогда еще я не видел такой настоящей, бесхитростной и нетронутой Индии. Да и доктор был личностью примечательной: высокий, худой, светлокожий, с черными густыми волосами и лицом истинно верующего человека. Ему было всего тридцать пять, но в каждом движении сквозила уверенность, казалось, он знает решение всех проблем.

— Я знаю священные книги, и в них говорится, как поступать в каждой ситуации. Для каждого пациента я выбираю индивидуальное лечение, хоть и не всегда представляю, как оно действует, — ответил доктор, когда я спросил, случаются ли у него сомнения. — Только сразу уточним, я не лечу, а забочусь о пациенте. Целитель — в каждом человеке свой, и прежде всего, это он, — добавил врач, указывая на бога аюрведы, благосклонно взирающего на нас из позолоченной рамки.

Первые два дня я с утра до вечера просиживал в приемной. Устроившись в углу, я наблюдал за Махадеваном, пока тот занимался пациентами. Некоторым он уделял всего несколько минут, другим — много больше, но у каждого оставалось убеждение, что для доктора в этот момент нет на свете человека важнее и интереснее, чем он. У всех после нескольких вопросов он щупал пульс. «У женщин на левой руке, у мужчин — на правой», — пояснил он. Потом сосредоточенно замирал, склонив голову и закрыв глаза; казалось, он медитирует. «Если мне удастся хорошо сосредоточиться, измеряя пульс, я прочувствую все тело пациента и смогу многое о нем рассказать», — добавил он.

Многие пациенты изумлялись, когда после этой процедуры он сам говорил об их ощущениях, о симптомах, которые у них наблюдались и о которых они сами не сумели рассказать. Для каждого у него находились улыбка, совет… и лекарство, которое он брал из аптеки рядом с кухней.

Клиника была известна во всей округе, и люди прибывали отовсюду, нередко издалека. Две женщины сказали, что они добирались сюда девять часов в автобусе, чтобы увидеться с Махадеваном. Случаи попадались самые разнообразные. За один только день я увидел помимо всех прочих женщину с огромной щитовидкой, другую женщину с проблемами менструального цикла и еще одну, совсем пожилую, с подозрением на опухоль в желудке. Видел мужчину, который рассказал, что стал импотентом после операции в казенном госпитале, и юношу, который пришел показать доктору, как заживает нога, на которой чуть не началась гангрена из-за множества стеклянных осколков после дорожной аварии. Видел диабетика, старика с последствиями инфаркта, гипертоника с чудовищно высоким давлением и двух больных псориазом.

В паузах между пациентами я задавал вопросы, а Махадеван отвечал. Правда, он сказал, что так, на ходу, я вряд ли смогу понять суть его науки. Его очень беспокоило, что у меня составится о ней превратное впечатление, поэтому в первый же день после приема он не пожалел времени и прочитал настоящую лекцию, так сказать, «введение в аюрведу». Я делал записи.

— Аюрведа вовсе не альтернативная медицина, она не конкурирует с западной. Это просто другая медицина, основанная на другой философии с другим видением мира и самой жизни, — начал он.

Махадеван знал, что я недавно провел три месяца со Свами и что это индийское видение «мира и самой жизни» больше не было мне чуждо. Но, как бы то ни было, он решил повторить основные положения.

— Прежде всего, мы убеждены, что мир чувств не единственная реальность, а наши чувства не единственное орудие познания. Для нас орудием познания являются «шастра» — священные книги, оставленные нам «риши». И «шастра» доказывают единство всего, что нам представляется разрозненным. Когда мы смотрим на мир, у нас возникает впечатление, что он составлен из разнородных частей. Мы и себя считаем подобными частями, но истина в том, что Вселенная цельная, единая и независимая, а не сумма каких-то деталей. Конечно, часть есть отражение целого, но нелепо полагать, что реальность можно свести к ее составляющим.

На языке медицины это означает, что я, вы и вообще все живые существа, человеческие и не только, суть маленькие миры, входящие в одну большую Вселенную. Мы — микрокосмы, неотделимые от макрокосмоса, мы подвергаемся тем же влияниям, что и он, живем по тем же вселенским законам. Аюрведа, как наука о жизни, видит человека целиком, а не в виде совокупности частей и утверждает, что поддержание здоровья не может осуществляться независимо от социального и духовного окружения, вне космических связей.

Этот подход, который вы, западные люди, сейчас называете «холистическим», противоположен подходу так называемой современной медицины, рассматривающей болезнь как сбой в работе отдельного механизма, из которых состоит человек.

Конечно, можно сопоставлять аюрведу и западную медицину, их разные подходы к лечению, но вскоре нам придется остановиться. Мы полагаем, невозможно разрешить человеческие проблемы с помощью вашей науки.

Я знаю, что и ваша наука признает необъяснимость некоторых явлений, не видя их причин. Мы же утверждаем, что эта неведомая причина — карма. Карму не увидишь, вооружившись микроскопом, поэтому вы, западные люди, ее не признаете, но достаточно вооружиться мудростью, чтобы отчетливо увидеть ее.

Возьмем хотя бы проблему болезни. Почему болезнь нанесла удар вам, а не кому-то другому? Сейчас ваша наука объясняет все генетической предрасположенностью, и в этом есть своя правда. Но я спрошу, что за причина различий между генами? Мы не знаем, а если бы узнали, возник бы новый вопрос: в чем причина той причины, потом «причина причины причины» и так до бесконечности. Но в чем же тогда первопричина? А вот «риши» поняли — первопричина в карме.

Итак: там, где традиционная медицина в бессилии останавливается, начинается аюрведа. Современная медицина начинается и заканчивается на физическом теле; аюрведа идет дальше, потому что я и вы — нечто большее, чем просто тела. Мы — это наше сознание, наше «я», мы наделены душой и, главное, кармой.

Я слушал Махадевана с удовольствием. Он будто отвечал на мои мысли, и мне порой казалось, что мы с ним в Нью-Йорке и я делюсь сомнениями и раздумьями о лечении в Онкологическом центре. Он производил впечатление человека, знающего ответы на все вопросы, которыми я в свое время досаждал «ремонтникам». Но было ли это так? Какая-то часть души радовалась тому, что ее понимают, а другая, по обыкновению, скептически хмыкала: ладно, «риши» много чего знали о человеческой природе, но как все это воплотить в лекарство, более действенное, чем «химия» с ее светящейся жидкостью? В столь же мощное, но менее убийственное, чем облучение? Ведь, как бы то ни было, все, что «ремонтники» творили со мной, было результатом длительных исследований, большого труда, проверки на практике.

— И я восхищаюсь некоторыми сторонами западной медицины, — ответил Махадеван, когда я поделился этими соображениями, — и я, как любой западный врач, учусь на практике, но при этом все глубже и глубже осознаю, насколько же «риши» были правы, как они все точно увидели. Иногда меня просто поражает великая сила предвидения, заключенная в «шастра», и я счастлив, что могу обращаться к этим текстам, чтить их. Подумать только, ведь «риши» удалось угадать наследственную природу некоторых заболеваний, они составили классификацию разных типов диабета, были знакомы с таким модным теперь понятием, как стресс, со знанием дела описывали болезни, которые мы сегодня называем психосоматическими, и имели точное представление об иммунитете — кстати, защитным силам организма они придавали очень большое значение. «Риши» знали о механизмах передачи заболеваний половым путем и при других тесных контактах, а еще через зараженную одежду. Им известны были болезни, вызываемые загрязнением воды и почвы, они знали, что такое эпидемии. Просто невероятно! Ведь они пришли к этому, не располагая никакими инструментами исследования.

— В «шастра» есть чудесные стихи, в которых описаны душевные болезни, причем намного точнее, чем в современных медицинских пособиях… — сказал он и, чтобы подкрепить свое мнение, прочитал на санскрите некоторые описания.

Потом Махадеван, он все время говорил о душевных болезнях, но явно при этом имел в виду мои слова о «лекарстве для меня», объяснил, что, когда в «шастра» говорится о лечении, подразумевается воздействие не только на физическом уровне, как в западной медицине, но и на психическом и, главное, на духовном. И воздействие на всех трех уровнях осуществляется одновременно.