Читать онлайн «ПУТЕШЕСТВИЕ В БУДУЩЕЕ И ОБРАТНО». Страница 92

Также нельзя и «Русскую» редакцию назвать русской, если она находится в руках евреев. Это факты и никакие фокусы белоцерковских не помогут.

Почему русским людям нельзя иметь Русскую редакцию?(5) Ведь радиостанция официальное учреждение, финансируемое американским тружеником, платящим невероятно высокие налоги. Этот факт нужно обязательно довести до сведения американской общественности!

Нам кажется, что белоцерковским, матусевичам и предтечевским стоило бы подумать как лучше всего найти контакт с другими национальностями и не вызывать гнева против евреев в целом.

С уважением «русские националисты»

Декабрь 1975 г.»

Прокомментирую письмо.

(1) Авторы этой листовки никому не были известны, их фамилии, скорее всего, выдуманы.

(2) Матусевич был тогда главным редактором. Я не уверен, что он еврей.

(3) Отмеченные сотрудники — русские по национальности. Лодизин — потомок голландских эмигрантов. Работало на станции значительно больше людей, чем поименовано в листовке, и большинство из забытых не были евреями.

(4) К листовке было приложено несколько страниц, скопированных с упомянутой книги А. Дикого. Там приводились имена евреев в органах советской власти времен революции и Гражданской войны. Причем в евреи зачислялись и люди с нерусскими фамилиями. Кроме поименных списков был там и подсчет процентов людей разных национальностей в различных советских структурах. Так, среди командиров Красной армии было, оказывается, 80% евреев и ... 0% — русских. Я понимаю, в такое трудно поверить, но именно так там было пропечатано. Шизоидная юдофобия, очевидно! Книга была выпущена издательством «Славия» (США) в серии «Россия под жидовским коммунизмом».

(5) Это соответствует требованию, которое выдвигалось на станции энтээсовцами: разделить русскую службу на две — русскую и советскую!

Когда в день появления той листовки я зашел в кабинет к Лодизину, он стал меня благодарить за то, что я способствовал зачислению его в ряды «великого народа». И часто потом называл себя «почетным евреем». Я спросил, кто, по его мнению, является заказчиком листовки — НТС или КГБ? Лодизин пожал плечами: «Какая, в сущности, разница!».

На другое утро на летучке он выступил очень жестко. «Мы будем проводить расследование, и если окажется, — говорил он, держа в руках листовку, — что авторы этой бумаги — сотрудники станции, то им придется ее покинуть. В американском учреждении не может быть места подобным людям! Так же, как не может быть места и людям, которые попытаются поддерживать «идеи», лежащие в основе этого пасквиля. Мы надеемся на помощь всех сотрудников в расследовании», — закончил он свое короткое выступление.

«Патриоты» сидели с мрачными лицами, опустив глаза в стол. Расследование, разумеется, не оказалось успешным.

В заключение отмечу, что ни в одной эмиграции из соцстран, включая эмиграции из прибалтийских республик, не было такого преобладания «черно-коричневых» и не возникали подобные скандалы.

В украинской эмиграции, правда, существовала крупная организация фашизоидных националистов, но там был и мощный либерально-демократический центр, и демократическое левое крыло, в котором нашли себе приют левые политэмигранты-украинцы, такие, как Леонид Плющ и генерал Григоренко. Между прочим, это был замечательный человек, близкий по духу к Сахарову, который незаслуженно забыт сейчас в России. Он был более русским, нежели украинцем, но вынужден был примкнуть к украинцам, т.к. у нас левого крыла не было даже среди новых эмигрантов. Было пять-шесть человек, числивших себя демократическими социалистами. В связи с этим я как-то сказал одному чеху, что им хорошо: у них есть весь спектр — и правое крыло, и левое, и центр. На что он немедленно «отшвейковал»: «Но у вас есть монархисты и фашисты!».

Теперь я прерву рассказ об эмиграции, чтобы и мне, и читателю можно было отдохнуть от ее атмосферы, и приглашу читателя совсем в другой мир — в мир будущего.

На конгрессах движения «Третий путь» я продолжал знакомиться со все новыми пришельцами из этого будущего — работниками различных фирм, принадлежащих трудовым коллективам. Получал от них литературу и новые адреса и посещал кооперативные предприятия (в США и Германии). Выяснилось также, что в США и Европе возникают уже научные институты и кафедры при университетах, изучающие фирмы, принадлежащие работникам, и их объединения. Создаются и коммерческие бюро, консультирующие представителей трудовых коллективов, желающих приобретать в свою собственность предприятия или учреждения, в которых они работают, или намеревающихся создавать их с нуля. Я списывался с руководителями таких институтов и фирм, получал их проспекты и брал у них интервью, которые передавал на Россию в своих журнальных программах («Проблемы труда и демократии», «Рабочее движение», «Диалог»).

Один из таких институтов — Интернациональный институт самоуправления (IIS), базирующийся в Германии, Англии и США, пригласил меня быть его внештатным научным сотрудником, каковым я и состою до сих пор.

Я хочу сейчас предложить читателю в некотором сокращении и переработке соответствующую главу из моей последней книги «Продолжение истории: синтез социализма и капитализма» (М., 2001), в которой кроме сведений, полученных мною в эмиграции, содержатся и новейшие данные о развитии синтезной формации в мире.

Предприятия с собственностью работников в США: ИСОП, , «Сайнс аппликейшн». Федерация кооперативов «Мондрагон»

Кооперативные производственные предприятия возникали в США еще в XIX веке, но долго не жили — вскоре же разорялись, закрывались. Но в 20-х годах ХХ века начали уже создаваться более жизнеспособные кооперативные фирмы. Так, на тихоокеанском побережье США были созданы в те годы 12 кооперативных заводов по производству фанеры, которые стали успешно конкурировать с частными заводами и даже вытеснять их с калифорнийских рынков. Создававшие их рабочие вкладывали в них свой труд, свои сбережения, а также и средства, предоставленные в долг местными властями. Производительность труда на этих заводах стала превосходить производительность частных предприятий того же профиля, а заработки рабочих превысили зарплату на частных предприятиях на 25—60%! Управление этими предприятиями достигло высокого уровня внутренней демократии.

Их примеру последовали другие рабочие коллективы. Многие из них стали не только создавать новые заводы, но и выкупать у владельцев действующие предприятия.

Еще более значительный рост жизнеспособных предприятий с собственностью работников начался в 70-е годы. Частично он объяснялся экономическим спадом, поразившим тогда Америку и весь Запад. Коллективы рабочих и служащих стали выкупать предприятия, на которых они работали, у разоряющихся хозяев прежде всего для того, чтобы не потерять работу. И государственные власти, местные и федеральные, начали помогать им ссудами и иным образом с целью затормозить рост безработицы. Но, конечно, экономический спад был всего лишь толчком. Спады бывали и раньше, и много сильнее, но не вызывали появления и размножения жизнеспособных принадлежащих трудовым коллективам предприятий. Очевидно, теперь созрели условия для этого.

Но настоящий прорыв произошел в середине 70-х, когда в Конгрессе США было принято хитроумное законодательство по программе ИСОП (Employee Stock Ownership Plans — План создания акционерной собственности работников). Эта программа и поддерживающее ее законодательство призваны были стимулировать предпринимателей наделять акциями своих работников. Автором программы был экономист и предприниматель Луис Келсо. Помог ему разработать необходимое законодательство и пробить его в Конгрессе горячий сторонник ИСОПа, влиятельный сенатор Рассел Лонг, бывший в то время председателем финансового комитета Сената.

Чтобы убедить Конгресс принять пакет законов, необходимых для широкого применения ИСОПа, Рассел Лонг добился проведения финансовой комиссией Сената выборочного обследования 75 предприятий с собственностью работников. Комиссия, проведя такое обследование, пришла к выводу, что на этих предприятиях с того времени, как они перешли в собственность рабочих и служащих, производство возросло в среднем на 25%, а прибыль — на 15%. По всем остальным экономическим показателям эти предприятия также превышали средний уровень в своих отраслях производства.

После поступления этого отчета в Конгресс с 1974 по 1979 год было принято около 16 законов, стимулирующих и регулирующих применение ИСОПа. Эти законы были приняты в те годы и в большинстве штатов страны. Завершилась почти 30-летняя борьба Луиса Келсо за признание его системы. С того времени начался быстрый рост числа фирм, применявших программу ИСОП. Если к 1974 году в США насчитывалось всего около 300 корпораций, в которых работники владели какой-то долей акций, то в 1977 году их было уже около тысячи, в 1986 году — 7500, в 1990 — 10 тысяч. По последним данным, к середине 90-х годов число работников в компаниях, применяющих ИСОП, возросло до 12% от числа всех наемных работников в стране, или до 30% занятых в акционерных корпорациях.