Читать онлайн «ПУТЕШЕСТВИЕ В БУДУЩЕЕ И ОБРАТНО». Страница 82

О подобных случаях можно рассказывать очень долго.

Столь же благожелательны, как правило, и простые люди. Выхожу из метро — льет дождь, а зонтика нет. Но какой-то идущий рядом молодой американец, раскрывая свой зонт, спрашивает, куда мне идти? Оказывается, ему со мной почти (!) по пути. «Идемте вместе!» — и провожает меня до самого подъезда.

У моего сына сломался на шоссе велосипед. Остановилась машина. Ее владелец попытался помочь сыну починить велосипед, не получилось. Предложил поехать к нему домой: в гараже у него есть все необходимые инструменты. Поехали, починили, и — американец пригласил сына пообедать! Пообедали, и он еще отвез сына с велосипедом на нужное ему шоссе.

Огромное впечатление произвели на меня веротерпимость и полнота национальной жизни американских «нацменьшинств»: евреев, греков, итальянцев, китайцев, украинцев, русских и т. д. У всех есть свои общины, храмы, клубы, магазины, фабрики, печать, театры и даже нерабочие дни в свои национально-религиозные праздники.

На «Свободе» в первые же дни работы ко мне подошла секретарь бюро с блокнотом и спросила, какие праздники я отмечаю: православные, еврейские, протестантские или какие-нибудь еще? Каждая национальная или религиозная группа получает выходные дни в свои праздники! В дополнение к общеамериканским. Я спросил, нельзя ли записаться и евреем, и русским? Не вышло!

Идешь вечером по городу и видишь, что во многих окнах горят семисвечники. И мелькает мысль: как это люди не боятся заявлять себя евреями, не боятся, что камень в окно влетит?

На улице вижу дом с огромной вывеской: «Молодой Израиль «Форест хилса»» — района, в котором мы жили. Это клуб еврейской молодежи района. Представить такой клуб в Москве!

Побывал я и во взрослом еврейском клубе. В зале американцы, желающие приобщиться к еврейству, разучивали израильские танцы под руководством какой-то учительницы из Израиля. Вдруг вижу, как встают в круг танцующих два молодых негра в иудейских ермолках и начинают танцевать еврейский танец с неповторимой негритянской раскрепощенностью и грацией. «Кто это?» — спрашиваю сопровождавшего меня американца. — «Негры, перешедшие в иудаизм».

Этот же американец, еврей — я с ним познакомился еще в Москве, куда он приезжал туристом от еврейской общины США, чтобы помогать «отказникам», — привел меня в греческий центр на крестины ребенка, родившегося у грека и еврейки. Половина гостей были православные греки, половина — иудейские американцы. Был я и в реформистской синагоге, где женщины сидели вместе с мужчинами и после богослужения все ели блюдо из свинины. В Израиле, думаю, такое невозможно.

Вдруг я услышал, что в Америке есть клубы, вход в которые запрещен евреям. «Это правда?» — спросил я своего гида. «Правда, — улыбнулся он. — Но есть и клубы, в которые запрещается вход для неевреев.» Это тоже — Америка! — говорю уже я.

Присутствовал я и на свадьбе двух научных работников нью-йоркского университета. Невеста — негритянка, жених — богатый белый аристократ-южанин. Оба — очаровательные люди. Пригласили меня выступить в университете — рассказать о положении в СССР, о диссидентском движении.

Перед Новым годом в подъездах и на улицах рядом висят две вывески: «Счастливого Нового года!» и «Веселой Хануки!».

Видел я и манифестацию китайцев с драконами на Пятой авеню в китайский Новый год.

Описать свободу и многообразие национальной жизни в США очень трудно. Это надо видеть своими глазами. И так надо было бы знать об этом людям в России, где значительная часть населения живет в удушливой атмосфере шовинизма, ксенофобии, зависти и нетерпимости ко всему чужому.

Впечатлила в высшей степени и мощь американской демократии. Во время моего первого пребывания в Штатах шел Уотергейтский скандал. Никсона сгоняли с президентского кресла всего лишь, напомню, за то, что он соврал, что ничего не знал о прослушивании республиканцами телефонов в предвыборном штабе демократов. С близкого расстояния это было захватывающее зрелище: демонстрация силы и независимости прессы, телевидения, парламента.

Подытоживая рассказ об Америке, я должен отметить, что большинство россиян, побывавших в США, по их отзывам об этой стране можно разделить на две группы. Одни превозносят Америку и замалчивают ее пороки — это в основном сторонники капитализма. Другие — хулят, чернят безмерно. Причем особое презрение если не ненависть у людей этой группы вызывают прежде всего сами американцы. Они их считают идиотами, не более не менее!

Важно также отметить, что люди первой группы, защищая Америку и ее строй, как правило, прибегают к расистским доводам. Например, в существовании трущоб в США они обвиняют проживающих там негров, пуэрториканцев и других «унтерменшей». При том что в трущобах живут и белые, в том числе и евреи. Кстати, большинство еврейских местечек в черте оседлости в царской России по уровню нищеты и запущенности представляли собой типичные трущобы!

От себя же я хочу напомнить всем, что какие бы противоречия и недостатки не находили мы в США, нельзя забывать, что в конечном итоге Америка и Англия также решительнее всех выступают против фашизма всех цветов. Они обеспечили победу над коричневым фашизмом и додавили красный фашизм в СССР и Восточной Европе. И по-прежнему они остаются главными противниками всяческих тираний. Великую, неосознаваемую большинством людей миссию выполняют США, защищая Израиль. Об этом я еще скажу дальше, когда буду рассказывать об Израиле.

А сейчас перейду к рассказу о русских эмигрантах в Америке. Особо я должен выделить еврейскую демонстрацию в Нью-Йорке весной 1974 года в поддержку советских евреев. Демонстрация проводилась под общим лозунгом «Отпусти народ мой!», обращенным к кремлевскому фараону. Конкретно демонстранты требовали отмены в СССР платы за высшее образование для выезжающих в Израиль и разрешения на выезд для всех «отказников». В «отказе» тогда сидело множество людей в СССР.

Первой колонной должны были идти американские евреи, ветераны Второй мировой войны, в военной форме, со знаменами своих дивизий. За ними — группа депутатов Сената и Палаты представителей во главе с сенатором Джексоном, автором знаменитой поправки к закону о внешней торговле, запрещающей предоставление Советскому Союзу статуса наибольшего благоприятствования в торговле ввиду отсутствия свободы эмиграции.

Далее должна была идти колонна эмигрантов из советской России. А за ней уже — «рядовые евреи» Нью-Йорка. И оказалось, что из российских евреев на демонстрацию пришло от силы человек пятнадцать, из которых восемь приходилось на семью Эзры Иодидио и нашу. (Дочь сидела у меня за спиной в специальном рюкзачке.) Малочисленность пришедших эмигрантов повергла американцев в глубокое недоумение. Демонстрация солидарности с советскими евреями, а они — не явились! В Нью-Йорке в то время уже жили тысячи евреев из СССР. Организаторы демонстрации приготовили для советских евреев десятки транспарантов и плакатов, но нести их было некому. «Может, отсрочить начало демонстрации?» — спрашивали нас организаторы. Мы отрицательно качали головами и прятали глаза. Что нам было сказать американцам? Что они имеют дело с особой породой людей, выросших в советских условиях законченными эгоистами, «пофигистами»? Вырвались (с чужой помощью!), и плевать им на все — на американскую солидарность и на оставшихся в СССР евреев!

Тем не менее демонстрация началась и продолжалась, наверное, часов до пяти вечера. Более полумиллиона человек приняли в ней участие. Колонны двигались с верха Пятой авеню, где происходил сбор, и проходили по всем главным улицам Манхеттена. Примерно после часа шествия с демонстрацией мы решили отколоться и вернуться домой: не хотели слишком уж утомлять дочку, которой было тогда около 10 месяцев. Но мы долго не могли пробиться к метро. Колонны все шли и шли. Как на старых первомайских демонстрациях в Москве. Но только здесь люди шли добровольно. Шли молодые и пожилые, школьники и студенты, торговцы и рабочие, ортодоксальные евреи в черных шляпах и творческая богема. Мы были потрясены массовостью демонстрации. И было очень стыдно за российских евреев. Между прочим, плата за образование для людей, выезжающих по израильским вызовам, Кремлем была вскоре отменена.

Теперь, по прошествии времени, видна глубинная связь того позора с нынешней позорной пассивностью российских людей, с отсутствием у них всякого чувства солидарности и сопереживания. В результате немыслимо даже сравнивать, скажем, многомиллионное движение в США за вывод американских войск из Вьетнама и жалкие кучки людей на российских митингах против войны в Чечне. При том что война во Вьетнаме была начата Северным Вьетнамом при огромной военной поддержке со стороны СССР.