Читать онлайн «Возвращение в Египет». Страница 87

Прежде Ленина вина лежала на человеке, Ильич переложил ее на мир и, следовательно, на Бога. Тот сотворил его плохим, сложным или намеренно, или по недомыслию.

Дядя Артемий — Коле

В человеческой истории нет объема, она вся на плоскости: как змей, припадает к земле. Государства, будто пятна воды на промокашке, то расползаются, то, высыхая, скукоживаются. Другое дело — наши отношения с Богом. И в хорошем, и в плохом они строго вертикальны. Изгнание из Рая и Вавилонская башня — наша первая попытка, не раскаявшись, как есть — во зле и грехе, вернуться в Эдем. Низвергнутые в ад падшие ангелы и поднявшийся из геенны антихрист, которым мы соблазнимся, за которым чуть не поголовно пойдем. Его схватка за наши души с сошедшим с небес Спасителем. Когда Ленин требовал превратить войну империалистическую (между пятнами государств) в войну нутряную, гражданскую, то есть повернуть фронт, всей мощью обрушиться на грех, он именно это и имел в виду. И народ понял коммунистов правильно. Те, кто говорит, что Ленин — немецкий шпион, изменник, что он предал, погубил святую Русь, лгут. К 17-му году никакой святости не было и в помине. Ты сам знаешь, сначала (в XI веке) от тела Христова откололись католики, в 1439 году на Флорентийском соборе зашатались и предали православие греки. Западная Русь изменила в Бресте в 1596 году. А на соборе 1666–1667 годов в Москве пал последний оплот истинной веры, отдался антихристу новый Избранный народ Божий. Того, кто восстал на сатану, следует не проклинать, а восславить.

Дядя Юрий — Коле

Раньше страна, в общем, была плоской, и мы Бог весть куда шли и шли себе по пустыне. Возмечтав о Рае Небесном, новая власть всё поставила на попа.

Дядя Юрий — Коле

Не раз, не два, поднимаясь и «сверживаясь» с самой высоты, мы пересчитали все небеса до вожделенного седьмого.

Коля — дяде Петру

Кормчий говорит, что революционеры ошибаются. Захватывать, покорять мир не для чего. Перестроить его невозможно. Царство антихриста, он давно безнадежен.

Дядя Степан — Коле

Мировая война оторвала всех от земли, дальше мы сделались легки на подъем. Готовы были идти куда и за кем угодно.

Дядя Святослав — Коле

Демонстрация рабочих. На ветру красные знамена бьются, как волны Красного моря. Пролетариат — новый народ Божий — должен пройти по его дну аки посуху. Другие классы захлебнутся в безжалостных водах. Море — сепаратор добра и зла. Кто и в каком числе перейдет, кто погибнет — мера нашей праведности и нашего греха. Что для евреев, что для египтян — мера избранности.

Дядя Святослав — Коле

Революция есть испытание водой. Она Красное море. Кто его перейдет будто посуху — чистые, о прочих нечего жалеть.

Дядя Ференц — Коле

Когда во время Февральской революции, как и в 1861 году, дело кончилось без крови, люди возликовали, решили, что Бог с ними и Он их не оставит. Все будет как и тогда, с Красным морем.

Дядя Ференц — Коле

Два ключевых вопроса Февральской революции: расступятся ли воды Красного моря, когда народ будет возвращаться обратно в Египет (решили, что «да»); что ждет Израиль на том берегу — котлы с мясом или казни Египетские (решили, что мясо)?

Дядя Юрий — Коле

Господь не простил разведчиков, отсоветовавших Израилю не медлить, сразу идти в Землю Обетованную. Те, кто делал нашу революцию, никогда этого не забывали.

Дядя Петр — Коле

Наше историческое нетерпение родом из Божьего гнева. Слова Господа, что тот, кто сейчас не вошел в Землю Обетованную, уже никогда в нее не войдет — так до самой смерти и будет блуждать по пустыне, переполошили нас.

Дядя Ференц — Коле

Со времен Крымской войны мы объясняем себе, что нет необходимости сорок лет блуждать по пустыне. Вообще преступно ползти к спасению, будто гусеница. Тем более висеть куколкой, веря, что однажды всё образуется само собой. Возьмемся миром, разом отшелушим старую жизнь, и уже завтра прекрасной бабочкой вознесемся к престолу Господню!

Дядя Евгений — Коле

Большевики знали из Писания, что решиться на Исход Израилю окажется легче, чем год спустя перейти границу Земли Обетованной. Помня, как Господь наказал семя Иакова, они страшились потерять ход, гнали и гнали народ через Иордан.

Дядя Юрий — Коле

Возможно, вина разведчиков, отсоветовавших Израилю идти в Землю Обетованную, не столь уж и велика. Они имели в виду, что тамошний народ укоренен в грехе, в то время как сыны Иакова еще не устоялись в вере. Противиться соблазну народ не сумеет.

Коля — дяде Петру

Молитва кормчего часто начинается со староверческого чина: «Святая наша, пречистая, нескверная и непорочная апостольская восточная, истина истинная, востока Востоков, опаленная и пожженная яростию и прощением по велениям царевым христианская соборная церковь…».

Коля — дяде Артемию

Капралов говорит, что после нашего отпадения при Никоне вся земля, весь человеческий род стали жертвой антихриста. Жизнь погрязла в грехе, и только уход от мира, бегство от него, от его соблазнов дает шанс на спасение. Иначе не сохранить чистоту в страшное время последней измены и торжества сил зла.

Дядя Артемий — Коле

Ревнители благочестия верили, что Царь Небесный станет кормить нас из своих рук. Каясь и причащаясь, мы будем питаться одними просфорами да церковным вином — плотью и кровью Спасителя.

Коля — дяде Ференцу

Капралов, как и ревнители благочестия, представляет Рай на земле как вечную, ни на минуту не прерывающуюся радостную, торжественную и невыразимо прекрасную Евхаристию, на которой души, прежде раз и навсегда порвавшие со злом, пребудут в вечном общении со Спасителем. Но ждет этого нескоро.

Коля — дяде Юрию

Вчера рассказал кормчему, что в Торопце, куда мама с приятельницей на месяц-полтора уезжают каждое лето, из двадцати двух храмов стоят последние три, и то только потому, что их приспособили под овощехранилища. От одного так и разит кислой капустой. В двух других — полусгнившая картошка, лук и свекла. Кормчий ответил, что в «Кирилловой книге», напечатанной еще при патриархе Иосифе, о нашем времени ясно говорится, что тогда «священные церкви яко овощехранилище будут и честное тело и кровь Христа во днех оных не имать явитися» — то есть священство и таинства сделаются недейственны и невозможны.

Насчет твоих вопросов ничего в лоб не спрашивал, в этом нет нужды. Как бегуны представляют земную жизнь, что нынешнюю, что ушедшую, известно. Во-первых, они убеждены, что вне их общины всё принадлежит антихристу, на полях и на каждом доме, что в деревне, что в городе, — везде его печать, везде только грех и погибель. Говорит кормчий и о двух дорогах: идущие по одной — это, понятно, путь странника — после Господня суда напрямую проследуют в Царствие Небесное, а остальные, что бы они на сей счет ни думали, уже сегодня споро, чуть не вприпрыжку бегут в кромешный ад.

Еще до твоего письма, то есть примерно месяц назад, спрашивал у кормчего, как он относится к церковной иерархии, признает ли ее, видит ли вообще в ней нужду? Он ответил, что праведные епископы есть, но пока, по причине настоящей нужды и по тесноте времени, они скрываются. Что касается сходства православного государства и вселенского храма, было ли оно или мы еще только к нему идем, кормчий говорит вполне определенно. Записано хоть и по памяти, но точно: «Наши святые чудотворцы, преподобные и знаменосцы умели соединить небо и землю, русский народ с самим Господом Богом, их вера и их молитва делали нас истинным Христовым стадом, безмятежно пасущимся на небесных пажитях. Жизнь человеческая на земле конечна, ангелы же вечно пребывают в неизменном состоянии, но святые умели устроить так, что мы вместе и на равных славили Бога и везде был мир и в человецех благоволение».

Дядя Януш — Коле

Твой троюродный брат Владимир принят в докторантуру, в связи с чем допущен в святая святых Киевской республиканской библиотеки — спецхран. Тема диссертации расплывчата, что-то вроде «Общественные настроения мелкопоместного украинского дворянства от Гостомысла до наших дней». Теперь всё, что так или иначе можно сюда пристегнуть, в полном его распоряжении. В частности, тысячи томов, за полвека изданных эмиграцией. Докторант от свалившегося богатства в раже, сидит в библиотеке дни напролет и уже сделал несколько тетрадей выписок. Естественно, для себя, но от государственных щедрот перепадает и нам, грешным. Каждое его письмо на три четверти цитаты, в общем, Владимир не жалея сил сеет разумное, доброе, вечное, за что ему, несомненно, воздастся.

Самое интересное из того, что присылается, в свою очередь, буду перебеливать и слать в ваши палестины. Пока же скажу, что многие согласны с твоим кормчим, что подлинное православное царство будет чем-то вроде вселенского храма с монастырским укладом жизни и вечно празднуемой литургией, когда заутреня, обедня, вечерня и всенощная сменяют друг друга без какого-либо зазора, не оставляя для греха и щелочки. Как и с тем, что после того, как преславное царство сделалось при Петре I санкт-петербургской империей, верховная власть в России потеряла право быть защитником веры, наместником Бога на земле, и теперь этот крест целокупно, соборно должен нести весь народ.