Читать онлайн «Прогулки с бесом, или "Gott mit uns"!». Страница 196

— Какие могут быть соглашения о "разделе имущества", когда в работу вступает советская авиация!? Не до подарков было!

Необъяснимый факт: почему вражеские пособники из "наших" так не отзывались на работу краснозвёздной авиации, как немцы? Не спасали "свои презренные жизни" в убежищах? В укрытии им не отказывали, никто не вешал табличек над входом в убежище "только для немцев!", а "прихлебатели" не прятались? Были уверены, что "свои" не обидят"?

— Работая на врагов, они выходили из категории "своих" и становились такими же врагами, как и пришельцы. Хуже: пособниками, предателями! Почему вражеский приспешник хуже? Да потому, что лучше пришельцев обстановку знал. Каждый из них, как и любой оккупант, заработал "гостинец с неба" на голову! И если верить в портреты предателей, что в изобилии породил советский кинематограф, то изменник обязан быть патологическим трусом с гнусной рожей.

По логике советского кинематографа, в ужасную предрождественскую ночь немецкие пособники должны были первыми занять места в бомбоубежище и активно испускать газы от страха! Сфинктер ни у одного тебя тогда самовольно открывался! Но прислужников в убежище не было, они в это время "преследовали шкурные интересы"! Чего иного было ожидать от трусов и предателей! Законченные негодяи, достойные верёвки!

Так нет тебе! В самый разгар жестокой бомбёжки выводить горящий наливной состав за пределы станции, без просьб и приказов, взялся не немецкий машинист, а коллаборационист! Или на то время только в предателях и вражеских пособниках сидела и работала "вакцина" отечественного изобретения "двум смертям не бывать, а одной — не миновать"? Пословица — эндемик, или проживает в иных странах и народах? Враги ею пользовались?

— Не было у них такой пословицы, поэтому они так легко и отказались от подарков из Fatherland!

— Удивляет и поражает древняя немецкая мораль: почему не предложили всё спасённое добро и немедленно! — сложить в большую кучу!? Как и почему добро стало законным трофеем пособникам? Премией за храбрость?

— Всё просто: "немецкая мораль" говорила: "гибнущее в огне — огню и принадлежит, а если какой-то безумец вступает в спор с огнём, то, как можно наказывать за такое? Он достоин награды и почестей, но не возмущения! Они не мародёры"!

— Крайне не гибкий народ! Полное отсутствие гибкости! Случись у меня такое, так я бы всё спасённое приказал живо вернуть на место! Для профилактики, "чтобы другим неповадно было", расстрелял бы парочку-другую "мародёров", а "отличившихся при спасении социалистического имущества" наградил "Почётной грамотой"… посмертно… Гибкий я и смышлёный потому что! Во мне от природы заложен "законодатель" на каждый миг жизни! Законы для себя изобретаю походя! А немец? Если событие не подпадает ни под какую статью его закона, то происходящего события для него не существует, оно его не трогает.

Но это только наши с бесом домыслы, и ничего осудительного в них мы не находим. Утешает и оправдывает: Истории известно враньё куда мощнее бесовского! Нужно сказать, что на враньё больших размеров требуется лицензия. Сколько "вралей без лицензии", кроме меня и беса, проживает на сегодня — не знаю, но прежде таких, как я, беса не касается, карали длительным пребыванием в местах, где "Макар телят не пас".

Непреодолимая, объяснимая сила тянет на рассуждения о том, о чём не имею ни малейшего представления: о советском кино. "Кухню" советского кинематографа в деталях не знаю, поэтому все разговоры могут быть ошибочными и не подниматься выше суждений заурядного потребителя кинопродукции.

Возвращаемся в сцену "вытягивания горящих бочек за пределы станции".

В советских фильмах о войне, если идёт "показ борьбы советских людей на железнодорожном транспорте, захваченным врагом", в кабины бывших

советских паровозов помещали "советских" машинистов без задней мысли о том, что такой "советский" машинист — уже "не советский", если своим трудом он перемещает вражеские грузы. Коллаборационист он, "вражеский прислужник, продавшийся врагам за кусок хлеба". Но фонограмма фильма не делала пояснений и не говорила: "советским паровозом управляет вражеский прислужник". Нелепица явная. Как её миновать?

Если бывшим "советским" машинистам захватчики доверяли и принимали на работу, то кем машинисты становились? Ответ прежний:

— "Предателями, изменниками родины и вражескими пособниками"! — иных названий не было ранее и не ожидается впредь. Тех, кто рабочий люд сделал "вражескими пособниками" — упоминать не будем. Повтор.

Рождается провокационный вопрос: для чего в фильмах советские "режи" помещали вооружённых солдат в кабины к машинистам? Кабина паровоза тесная, места хватает только для обслуживающего персонала из трёх человек, а что там четвёртому делать? Да ещё и чужаку, не понимавшего ни единого слова в русском языке? Путаться под ногами у обслуживающей бригады? Вопрос не подается объяснению.

Если бывший "советский" машинист работал на Рейх добровольно, то немецкий солдат с оружием в кабине — лишний. Но это "немецкая" логика, моя — совсем другая: немецкий вооружённый солдат охранял бригаду от опасности, коя могла свалиться на головы прислужников! Работники из русских давали подписку на верное служение Рейху и автоматически становились врагами… Кому?

— Тупеешь, брат! Вражеский солдат с оружием в тесной кабине паровоза

необходим советскому кинематографу для "эффекту" и для выброса адреналина в зрительскую кровь: вспомни, как в напряжённый момент повествования советский (русский) машинист, "оставаясь в душе "советским человеком", ударом гаечного ключа большого размера по голове путающегося под ногами немца, нейтрализовал его и выполнял задуманное сценаристом действие!? Немца даже каска не спасал от удара ключом!! Зрители не задумывались над пустяком: "с чего бы русский машинист, вначале честно работавший на врагов, вдруг "осознал глубину падения" и одумался!? И по мере сил своих и талантов, "выполнил задачу по очистке родины от иноземцев"! Ох, уж эти непредсказуемые русские"!

Когда русский машинист вытягивал горящий состав из бочек с бензином со станции, в кабине паровоза присутствовал немецкий солдат?

Бес говорит, что перед началом выполнения "смертельного номера" Медведь приказал помощнику и кочегару покинуть локомотив:

— Мужики, спасайтесь…

— А ты!?

— Как-нибудь… Чего всем-то погибать?

Он, как и отец, не знал ни единого немецкого слова, поэтому не говорил четвёртому обитателю с автоматом во вражеской форме в форме и только ему понятное слово:

— Weg! — тот и сам понял, что дело "швах" и нужно давать "ходу".

Был на тот момент, согласно советским сценариям, в кабине паровоза немецкий солдат с автоматом?

— Был. Но он первым покинул "судно", как только понял, что собирается делать мрачного вида русский механик.

Никто теперь об этом не узнает, поэтому эпизод с вытягиванием состава из бочек с бензином со станции запишем в "фантазии". Вольности. Ещё и потому такое нужно сделать, что в некоторые бесовские рассказы трудно верить. Выдумал бес всё от начала и до конца! Оно, конечно, можно было с помощью той же фантазии на станцию не наливной состав поместить, а что-то иное, например вагоны с артиллерийскими снарядами всех калибров. Бес не согласился помещать состав со снарядами:

— Представь, что снаряды стали рваться? Сколько бед они бы причинили жителям ближайших улиц? Совсем недавно по телевиденью рвались снаряды на складе боеприпасов у соседей к югу от вас. Сколько канонада длилась? Сутки? Трое? — и совместно пришли к выводу, что тогдашние горевшие бочки с бензином были безобиднее, чем горевший склад с боеприпасами в мирное время.

Кто уличит нас во лжи? Все участники тех событий в ином мире.

Ах, почему я не медиум и не имею способность входить в общения с душами умерших вражеских пособников? Почему бес, этот чёртов всезнайка, ничего дополнительного, кроме отцова рассказа о событиях на горевшей адским огнём станции, не хочет добавлять? Если что и рассказывает, то всё сказанное похоже на враньё?

— Мне не дана способность общаться с душами умерших. Во имя когда-то царившего "социалистического реализма" окажи милость, разыщи дух машиниста, что в мире живых носил кличку "Медведь" и спроси: "чем ещё, кроме желания свести счёты с жизнью, руководствовался, когда вытаскивал вражеский наливной состав? В определение "героизм" его деяние вписать позволительно?

— Какой, к чёрту, героизм! Героизм тогда таковой, когда совершается во благо отечества! А если машинист вытаскивал со станции бочки с топливом для вражеских танков — какой он "герой"!? Если бы он, как и все, занялся сохранением своей жизни — его бы никто не осудил за такое и в первую очередь — сами враги. Почему предавал "весь советский народ"? Пусть бы эту станцию, со всеми её обитателями, как чужими, так и своими, взяли черти! Пусть бы там всё сгорело! Нет бензина — нет и танков! И меньше ртов, что просили есть после войны!