Читать онлайн «Чистый продукт. В поисках идеального виски». Страница 72

Все дело в том, что автомобиль устойчив. Если водитель выходит, автомобиль не падает. (Насколько я знаю, трехколесный мотоцикл тоже.) Автомобиль в общем и целом способен стоять сам по себе. Но вот если ты слез с мотоцикла и забыл опустить боковую подножку, этот мерзавец тут же завалится с оглушительным лязгом, который, скорее всего, выльется в неожиданно кругленькую сумму. Во время езды – аналогично. Колеса создают гироскопический эффект, благодаря которому даже при самой умеренной скорости ты находишься в состоянии динамической устойчивости, но все равно необходимо удерживать равновесие, балансировать.

Если сравнивать вождение автомобиля и мотоцикла, то второе во многом сродни полету. Откуда ни возьмись, появляется третье измерение. Автомобиль же преимущественно движется в одной плоскости. При торможении он совершает нырок вперед, при разгоне немного приседает, а на повороте кренится (на «Ситроене 2CV» поворот на средней скорости, ну скажем, миль двадцать в час экстремален уже сам по себе, если ты к нему не подготовлен), но движения машины при этом относительно мягкие. В свою очередь, на мотоцикле, набравшись немного опыта и уверенности, ты будешь постоянно менять угол наклона туловища; мотоцикл и весь перекошенный мир будут внезапно наклоняться под такими углами, какие, строго говоря, автомобилист может увидеть только во время аварии.

Все это прикольно, прекрасно, превосходно – только до момента, пока ты ощущаешь, что управляемое колесо неотрывно сцеплено с дорожным покрытием; но стоит лишь на сотую долю секунды потерять ощущение контроля, как тебя мгновенно сковывает леденящий душу ужас, и колесо, а вместе с ним и зад мотоцикла, и твой собственныйзад начинает заносить. У меня подобные моменты случались во время вождения всех трех мотоциклов; несколько раз мне удавалось предотвратить небольшие заносы – скорее благодаря везению, чем приобретенному навыку. Но, конечно, именно после такого ощущения полного ужаса, когда на подсознательном уровне ощущаешь всю ценность контроля равновесия, мощности и сцепления с дорогой, ты становишься более умелым, осмотрительным и в каком-то смысле более опытным участником дорожного движения в целом.

За мостом Форт-роуд-бридж (Forth Road Bridge) я обычно еду в Эдинбург по шоссе, а не сворачиваю по указателю на боковую дорогу, ведущую к объездной. Это избавляет меня от необходимости ехать по нелепой А8000 – примитивной двухполосной дороге, соединяющей мост и шоссе, которую еще лет сорок назад, когда строили сам мост, следовало превратить как минимум в стандартную четырехполосную. Мотоцикл дает свободу маневра: даже оказавшись в пробке, ты легко протиснешься по узкому коридору между рядами машин или же просто обойдешь попутный транспорт по своей полосе. Автомобилист, возможно, даже не сунется на ту дорогу, где, по его сведениям, неизбежны пробки, тогда как мотоциклист проедет по ним не задумываясь, разве что чуть медленнее обычного.

День выдался жаркий, поэтому время от времени можно наблюдать синдром шальных поворотников. Это значит, что люди забывают отключить световые сигналы, с помощью которых предупреждают других водителей о маневре, и в каждой полосе обязательно находится автомобиль или грузовик с ярко мигающими поворотниками. Такое действительно происходит главным образом в жару, когда водители чаще ездят с открытыми окнами, не слыша щелчков индикатора из-за шума ветра, рева мотора и шуршания шин. Кроме того, в жаркую погоду на улице, естественно, очень светло, а при ярком свете заметить горящие индикаторы на щитке управления довольно сложно.

Автомобилист, видя, что машина в соседнем ряду сигналит и дает понять, что вот-вот его подрежет, хотя в этом нет никакой необходимости, начинает нервничать: неужели этот баран сейчас вклинится прямо передо мной – или это сезонный синдром шальных поворотников? Мотоциклист нервничает еще сильнее. Он уже беспокоится не только о корпусе своего металлического друга, но и о своем. И тогда приходится решать: включить фары, обсигналить этого урода или помигать поворотниками, чтобы он догадался проверить собственные.

Круговое движение по объездной. Впереди большие пробки. Кто вообще занимался планировкой дорог в этой местности? Осторожно ныряю в промежуток между двумя потоками транспорта. Боюсь, мне к этому никогда не привыкнуть. Чувствую себя жуликом, который лезет без очереди; впрочем, когда я еду в автомобиле, а между рядами прокладывает путь мотоциклист, меня это не раздражает; в конце-то концов, он меня никак не задержит, так стоит ли возмущаться? Но самому так поступать как-то неловко. Видимо, всему виной многолетний опыт вождения автомобиля. Единственный момент, который вызывает еще большую неловкость, чем езда между рядами, – это когда ты честно занимаешь очередь за неподвижной вереницей машин и видишь, как твой собрат-мотоциклист обходит тебя сбоку и исчезает где-то на горизонте пробки, а ты, как придурок, остаешься в хвосте.

Проезжаю через Далки́т (Dalkeith) – этот город известен своими пробками, да к тому же сейчас там ведутся дорожные работы. Застреваю на солнцепеке и в черных кожаных штанах подыхаю от жары. Наконец пробка рассасывается, и я крошечными бестолковыми дорогами еду в сторону Гленки́нчи (Glenkinchie). На пути попадается брод, что в Шотландии – большая редкость. На общественных дорогах мне известен еще только один: на проселочной дороге у водохранилища в Карронской долине. За бродом следует крутой подъем по сильно выщербленному асфальту, и, когда я слегка разгоняюсь, чтобы выехать из этого кратера, мой VFR поднимает брызги, и я чувствую, как заднее колесо на миг уходит в сторону, однако все обходится благополучно. Такие истории вечно приключаются со мной на самых неподходящих мотоциклах.

После сдачи экзамена первым моим мотоциклом был CB 500, который в журналах для байкеров называли универсалом. Я, как последний идиот, посчитал его внедорожником и стал ездить по проселочным дорогам, скользким от грязи тропам, воде и так далее, а потому частенько падал. Один раз даже перелетел через руль, хотя при такой низкой скорости пострадали только выступающие части мотоцикла. Вот я и говорю: неподходящий мотоцикл, понимаете? Ради таких случаев нужно брать внедорожник. Однако же тот старый «пятисотый» идеально подходил для езды по заброшенным туннелям. Мимо Гленфарга (Glenfarg), по дороге на Перт, тянутся остатки железнодорожных путей; раньше можно было заехать на них по ближайшей проселочной дороге, прокатиться по бывшему железнодорожному полотну (рельсы явно были сняты давным-давно) и въехать в туннель. Туннель был что надо: длинный, извилистый, а в середине такой темный, что хоть глаз выколи. Фары освещали только черную землю, закопченные кирпичи и горную породу. Дальний конец туннеля выводил на виадук через главную дорогу; вероятно, этим старым маршрутом тогда можно было выехать на шоссе, но я разворачивался и проделывал тот же путь в обратную сторону, потому что это всякий раз было захватывающее, жутковатое приключение. Сейчас въезд в туннель перегородили – вот и все дела. Да я бы и не отважился повторить такой эксперимент на VFR: мотоцикл, как-никак, дорожный.

Итак, «Гленкинчи», аккуратненькая вискикурня в сонной, но довольно ухоженной деревушке. Пенкаитленд (Pencaitland) – узел сети Большой Западной железной дороги – располагается к юго-востоку от Эдинбурга, в холмистой, поросшей лесами сельской местности. При вискикурне, по пути в инфоцентр, есть изящно подстриженная лужайка для игры в шары; от этих мест веет каким-то приятным умиротворением и спокойствием. В инфоцентре устроена неплохая выставка, где представлен огромный, детализированный макет вискикурни, хранившийся два десятилетия в лондонском Музее науки. В рабочей зоне дистиллерии установлены два больших перегонных куба, а один из складов представляет собой четырехэтажное сооружение, примыкающее к крутому склону, так что вход на каждый этаж располагается на уровне земли.

«Гленкинчи», еще один раскрученный виски из коллекции классических молтов Равнинной Шотландии, выпускаемый фирмой «UDV / Диаджео», насыщен цветочно-вересковым ароматом и отличается долгим послевкусием. Вкус неброский, со множеством оттенков, но, если честно, моим неискушенным вкусовым рецепторам трудно в нем сориентироваться: несомненно лишь ощущение сложного букета. Пробую еще – очевидное решение, – чтобы разобраться во всех оттенках, но почему-то не получается. В любом случае сам процесс уже удовольствие.

Последнее связанное с мотоциклами преимущество этого дня: мотоциклисты не платят за проезд по мосту Форт-Роуд-бридж. Нужно только притормозить, пока контролер зарегистрирует твой номер – и все. В принципе для автомобилистов цена вопроса – восемьдесят пенсов туда и обратно, то есть сорок пенсов в одну сторону, но если можно проехать на халяву там, где другим приходится платить, – это же греет душу, правда?