Читать онлайн «Форпост». Страница 67

На выезде из города его тормознули дорожные блюстители порядка, заставив изрядно пропотеть, но «корочка», сработанная Нюрой, сыграла свою умиротворяющую роль, освободив ее предъявителя от всяческих тягот вторичных документальных и физиономических исследований.

Однако общение с полицией подстегнуло бдительность, притупившуюся от гладкой дороги в чуждые края: вновь отрезвленно ощутилась вся опасность и неопределенность его нынешнего положения.

Мир поблек и посерел, словно наполнившись скрытой неприязнью и тайными угрозами, ждущими его в том неведомом, куда несла его послушная и равнодушная машинка.

Он внимательно смотрел на дорожные указатели, пока, наконец, не выехал на черную ленту прямого, как стрела, шоссе и понесся к горизонту.

Вскоре он въехал в отмеченный на карте район, где ухоженные поля отделялись одно от другого узкими лесополосами или пологими холмами. Кое-где местность была усеяна нефтяными качалками. Эти сооружения были похожи на гигантских насекомых, которые сначала поднимали к небу свои хоботки, на секунду замирали, всасывая внутрь сок земли, а затем стремительно вонзали хоботки обратно в почву. Сияли на солнце белым металлом взметнувшиеся ввысь башни газонасосных станций. Эта местность напомнила ему Пенсильванию с ее затерянными в просторах полей городишками, их вымпелами, героически развевающимися на ветру, и подчеркивающими цивилизованность глухой провинции вездесущими закусочными фаст-фуд.

Однако, судя по внешним приметам, сейчас он продвигался по территории развитого и, очевидно, процветающего района со своими хозяевами, чьи доходы предполагали основательность и немалую власть. И, кто знает, может, эти неведомые люди олицетворяли собой силу, пославшую к нему несостоявшихся убийц. Но зачем? Собственно, за ответом на этот вопрос он сюда и приехал.

У него закончилась питьевая вода, и пришлось остановиться на пятачке парковки возле придорожного магазинчика. Пожилой мужчина в байковой рубашке, стоявший за прилавком, рассеянно кивнул ему, обозначая таким образом равнодушное приветствие.

Серегин взял со стеллажа бутылку местной минеральной воды — уж точно не подделка! — обернулся на свою машину, видневшуюся в широком стеклянном окне, и тут к досаде своей увидел возле нее полицейский внедорожник. Двое парней в форме, вышедших из него, внимательно изучали его «форд», один даже, присев на корточки, заглянул под днище. Один из полицейских — рыжеволосый высокий парень что-то произнес в микрофон рации.

Бежать было некуда. За ремнем джинсов, прикрытый курткой — «кольт 1911» с патроном в стволе. Выйти навстречу ментам с оружием? И применить его, если что? Нет, это разрушит всю его дальнейшую жизнь. Он убьет ни в чем неповинных служак, выполняющих свою работу — как ни крути, необходимую обществу, а в итоге приплюсует ко всем своим грехам бедолагу-продавца, тянущего лямку тяжкой и беспросветной жизни — во истину! — на ее обочине. Да еще наверняка обеспечивающего кровом и пищей своих близких — еще более беспомощных и всецело полагающихся на его защиту.

На опорной бетонной колонне в зале Серегин приметил рекламный щит в алюминиевой раме. В щель между рамой и плоскостью колонны он всунул «кольт» — если уж будут брать, то незаконное хранение оружия уж точно ему не пришьется. Впрочем, он надеялся на магическую силу документика, состряпанного в недрах МВД майором Нюрой.

И — расплатившись за бутылку воды, шагнул из магазина навстречу опасности.

— Твоя лайба? — спросил его рыжеволосый мент.

— Ну, — добродушно откликнулся Олег.

— И как она тебе?

— Не очень, — сказал он наобум.

— Чего так?

— Уже три ремонта по гарантии…

— Во, как! А я рекламе поверил, хотел купить…

— У американцев надежные тачки только с восемью цилиндрами, — умудрено поведал Олег. — И то… У всех две одинаковых беды: трансмиссия и радиаторы. У них даже сервисы специализированные именно по такому поводу. Закипел или — ни тпру, ни ну, сразу отряжайся в эти лавочки, у них все наготове, воткнут тебе новый агрегат из уже починенных, а твой — на реконструкцию и дальнейшую такую же замену. Хитрости большого и малого бизнеса. А платим мы, терпилы. Бери лучше «японку», она по принципу катаны сделана, пока не износится в хлам, не подведет. По крайней мере, на день сегодняшний, покуда японцы не скурвились под напором цинизма всеобщего ширпотреба…

Менты добродушно расхохотались.

У них в принципе не было намерений проверять у него документы или каких-то враждебных поползновений, но возвращаться обратно в магазин за «кольтом», нарываясь на новый диалог с правоохранителями, представилось ему рискованной затеей: за пистолетом он заедет сюда в другой день, пыль за рекламными щитами едва ли протирают даже изощренные чистюли…

Он проехал несколько километров по второстепенной дороге, пересекавшей бескрайние поля пшеницы, над которыми высился сияющий шатер неба с громоздящимися в нем размытыми сказочными замками тяжелых белых облаков. Затем притормозил на обочине, вновь сверившись с картой, а после двинулся по проселку к ближайшим холмам. Дорога становилась все уже, неприметней и круче, пыль клубилась за багажником машины, а холмы, приближаясь, высились кручами, превращаясь в горы.

Вскоре проселок закончился, упершись в заросший высоким кизилом склон. Вытащив из машины мешок с вещами и, забросав его ветвями в глубине непролазного кустарника, он отправился исследовать местность.

Это было безлюдное, гористое место. Ни одного окурка, фантика, брошенной пивной банки, либо бутылки…

А воздух был так чист, что обрывал восхищенно дыхание.

Где-то вдалеке, едва различимо белел своими домами город.

Озирая расстилающиеся перед ним просторы, он рассеянно вспомнил стекло и металл нью-йоркских небоскребов, подумав:

«И отчего они так меня завораживали когда-то в глупой юности, как, впрочем, и сама Америка? Или для выбора необходимо познание?»

Он поднялся по склону, затем, обогнув гору, прошел ложбиной-промоиной, затененной корявыми старыми деревьями еще выше, пока вдруг не ощутил под подошвами проросший травой щебень… И тут увидел перед собой заброшенную в холмах дорогу. Дожди отмыли дробленный камень и унесли песок, кюветы заплыли землей, ливневые воды прорыли себе канавы через забытый людьми путь. Вместе с водой шел лес — ежевика первой перебралась через кюветы и, ведя наступление с двух сторон, местами уже была готова сомкнуть над бывшим шоссе свои колючие ветки с созревшими сизыми ягодами.

Эта дорога строилась в давние времена руками и лопатами, и была рассчитана для лошадей. Частые крутые повороты оказались в дальнейшем слишком опасными для автомобильного движения. По всему виделось, что время скоро разрушит дорогу окончательно, вернув ее дикой природе.

Он углубился в просвет кустарника, привлеченный каким-то мирным, вкрадчивым шорохом, — постоянным и настойчивым, и вдруг увидел у корней старой приземистой акации родник. Его кипящий прозрачный вулканчик дыбился и опадал в скальную каменную чашу с бисером устилавшей ее дно гальки.

Он напился холодной живительной воды, а затем, осмотревшись, увидел прогалину, протянувшуюся к склону, треснувшему рыжим рыхловатым камнем. Одна из расселин вела в нутро узкой пещерки с каменистым полом.

Это был идеальный схрон. Из него просматривались все подступы, рядом пролегали три пути отхода в чащобы, и снайпер Серегин спокойно и благодарно уяснил, что его Ангел-Хранитель, в очередной раз преодолев искушение избавиться от никчемного подопечного, все-таки позаботился вывести его на пятачок тверди земной, способной стать убежищем.

Здесь он оставил спальный мешок, консервы, необходимую для жизни в полевых условиях мелочевку, и, вернувшись к машине, уже налегке продолжил свой путь, приведший к городку, где проживала Анна.

Попетлял местными улицами, остановился напротив дома, где, судя по всему, обреталась она и — заглушил движок, всматриваясь в глубь палисадника, за которым высился небольшой кирпичный дом в два этажа. Вскоре на крыльце появилась пожилая полная женщина с дымящейся кастрюлей выкипяченной воды, слила ее на газон под старыми замшелыми сливами и — вернулась обратно.

Создалось впечатление, что эта женщина жила здесь одна и кроме нее в доме никого не было. Где же Аня, сын? Или он вышел на ложный адрес?

Перевел взгляд на двор, возле которого остановил машину. Во дворе долговязый парень в потертой спортивной куртке, сидя на табурете, починял видавшие виды мотокосилку. Разбросанные части движка лежали у него под ногами на стареньком махровом полотенце, непоправимо измаранном бурыми пятнами машинного масла.

Серегин вылез из машины, подошел к калитке, окликнул парня.

Оторвавшись от ремонта агрегата, тот коротко и оценивающе взглянул на незнакомца. Взгляд его Серегину не понравился: был в нем какой-то недружественный просчет, тут же, как показалось, сложившийся в некое решение… Или его, Серегина, изначальная настороженность будоражила в нем пустые подозрения?