Читать онлайн «Коричневые». Страница 8

Ради такого вывода были задействованы сотрудники четырех институтов Академии наук. При этом авторы записки не слишком точны. Так, первый из основополагающих признаков – расизм – не имеет отношения к классическому фашизму Муссолини. Зато имеет прямое отношение к немецкому национал-социализму, который использовал доктрину дуче, «обогатив» её расизмом.

Кроме того, опираясь на признаки, сформулированные в записке, привлечь кого-либо к ответственности практически невозможно, ибо, по мнению авторов, для этого необходима совокупность всех пяти признаков.

Представьте: человека, деятельность которого можно определить как фашистскую (или нацистскую), правоохранительные органы привлекают к суду, а он заявляет: «Позвольте, мои действия не подпадают под определение „фашистские“, так как из пяти определяющих признаков ко мне относятся только два. Следовательно, состав преступления отсутствует». Исходя из практики нашей судебно-правоохранительной системы, хозяином положения в данном случае может оказаться кто угодно, в том числе явный нацист, но только не Закон.

Желаете примеры?

Слушается судебное дело Виктора Корчагина (основателя так называемой «Русской партии» и члена мифологической «Русской академии», зоологического антисемита. Он был приговорен Московским городским судом к наказанию, не связанному с лишением свободы. К этому партайгеноссе я еще вернусь). На процессе подсудимый заявил: евреи Гайдар, Примаков и прочие грабят Россию, Кобзон слишком много поет, а русским людям жить невозможно. Во всем виноваты евреи, и поэтому он, Корчагин, виновным себя не считает. А антисемитскую литературу он издает исключительно в коммерческих целях.

Казалось бы, все ясно: невежественный лепет или бред сумасшедшего. Однако в документах имелись несколько докладных записок следователей, добивавшихся прекращения уголовного дела. В довершение ко всему прокурор прямо во время процесса отказался от обвинения, заявив при этом, что поддерживает подсудимого.

А в Петербурге, во время судебного процесса над издателем «Майн кампф» практически то же самое заявляет судья, что ведет к полному оправданию обвиняемого. Ну и какие определяющие признаки фашизма, более того – какой закон тут поможет?

Помочь могла бы международная юридическая практика. Почти во всех странах Европы, куда мы так стремимся, после Второй мировой войны было принято законодательство, препятствующее возрождению идеологии и практики национал-социализма. Вот несколько примеров.

Законодательство Германии. Уголовный кодекс: «Лишением свободы до 3 лет и денежным штрафом наказуем тот, кто на территории действия данного Закона использует знаки (символику) указанных (нацистских или фашистских. – М.Д.) партий и объединений, или публично или в распространяемых им публикациях их применяет.

Тот, кто публично распространяет, выставляет, вывешивает, демонстрирует или иным способом делает доступными публикации, разжигающие расовую ненависть или изображающие чудовищные или иные бесчеловечные злодеяния против людей в виде рисунков, которые выражают восхваление или преуменьшение таких злодеяний, или изображают злодеяния и бесчеловечное прошлое в оскорбительной для человеческого достоинства форме, – подлежит наказанию лишением свободы до 1 года и денежным штрафом».

Законодательство Италии. Из Конституции: «Запрещается восстановление в какой бы то ни было форме фашистской партии». Закон о запрещении фашистской деятельности: «Принятый Закон предусматривает различные меры наказания вплоть до 20 лет тюремного заключения и конфискации имущества за руководство деятельностью по восстановлению фашистской партии, а также за участие в этой деятельности».

Законодательство Франции. Уголовный кодекс: «Всякий, кто носит или публично демонстрирует униформу, знаки отличия или эмблемы, напоминающие униформу, знаки отличия или эмблемы, которые носили или демонстрировали члены организаций, объявленных преступными военным трибуналом в Нюрнберге, наказываются штрафом от 10 000 франков плюс конфискацией.

Если осквернение могил или памятников были совершены по причине принадлежности умерших к какой-либо этнической группе, нации, расе или религии, наказание увеличивается до 3 лет тюремного заключения и штрафа в 300 000 франков».

Законодательство Австрии. Уголовный кодекс: Тот, кто публично или в присутствии многих людей путем распространения публикаций или художественного изображения призывает, подстрекает или пытается склонить к действиям с намерением прославлять или восхвалять цели НСДАП, ее учреждения или мероприятия, подлежит лишению свободы сроком от 5 до 10 лет, в случае особой опасности личности исполнителя – наказывается лишением свободы сроком до 20 лет.

Тот, кто действует в духе национал-социализма, наказывается лишением свободы сроком от 1 года до 10 лет, в случае особой опасности исполнителя – наказывается лишением свободы сроком до 20 лет.

Такому же наказанию подлежит тот, кто в публикации, по радио или другому средству информации публично отрицает, грубо преуменьшает, восхваляет или пытается оправдать национал-социалистические преступления против человечности».

Законодательство Португалии. Закон «О запрещении фашистских организаций»: «Фашистскими считаются организации, которые в своих уставах, манифестах, сообщениях и заявлениях руководящих и ответственных деятелей, а также в своей деятельности открыто придерживаются, защищают, стремятся распространять и распространяют принципы, учения, установки и методы, присущие известным истории фашистским режимам, а именно: ведут пропаганду войны, насилия как формы политической борьбы, расизма и превозносят видных фашистских деятелей».

Стало быть, соответствующая международная юридическая практика имеется – было бы только желание ее внедрить и применить. Но вот этого-то как раз у нас и нет. У нас свой, «особый» путь.

Вернусь к письму Академии наук. Пусть весьма несовершенное, оно давало хоть какую-то возможность для внедрения его положений в юридическую практику. Однако записка «О сущности и признаках фашизма» безвозвратно сгинула в недрах президентской Администрации.

Пока наши парламентарии сетовали на отсутствие «строго научного» и «юридически грамотного» определения фашизма (без чего, мол, применять Уголовный кодекс никак нельзя), вполне оперилась наша оппозиция. И не какая-нибудь оппозиция «вообще», а самая что ни на есть коричневая. Кончено, её главари от этого цвета всячески открещиваются и даже встают в позу. А могли бы и не открещиваться: закон для них все еще не писан. Правда, совсем недавно возникло все-таки что-то такое «о противодействии экстремизму». Но как оно будет действовать, и будет ли вообще, – большой вопрос.

В ожидании ответа на него поговорим немного об «оппозиции». При этом не станем удивляться тому, как легко объединились в этой «оппозиции» нацисты и коммунисты. Собственно, термин «красно-коричневые», появившийся в начале 90-х годов, был не случаен – он отразил реалии, имеющие давнюю историю: рассказывают, что Ленин с восторгом отзывался о первых шагах в политике молодого Муссолини и что Сталин с полным одобрением наблюдал за карьерой Адольфа Гитлера.

Так что, повторяю, не будем удивляться практически полному совпадению взглядов, к примеру, двух главных редакторов: вполне коммунистической газеты «Советская Россия» и вполне нацистской газеты «Завтра».

Как говаривал дедушка из Мавзолея, есть оппозиция и оппозиция.

Первая – это самая что ни на есть обычная. Ну как мы с вами, граждане. И то не так, и это плохо. И правильно. Потому как ежели кто из нас в чем и согласен с властью, то громко мы об этом не говорим. Потому как – нехорошо. Неприлично даже.

А есть еще одна оппозиция. Извиняюсь, элита. Называют они себя – «духовная оппозиция». Действуют эти «духовные» по принципу «чем хуже, тем лучше». При этом каждое второе слово у них – про народ или про родину.

Ежели про народ, значит – власти хочется. Это всегда так.

Как– то в СМИ сообщение промелькнуло: будто бы второй президент России намеревается повстречаться с двумя лидерами этой самой, опять извиняюсь, элиты. С главными редакторами газет «Завтра» Прохановым и «Советская Россия» Чикиным. Вроде бы есть в рассуждениях этих Проханова с Чикиным что-то такое, что ужасно импонирует нашему президенту.

Что бы это такое было?

Перво-наперво, конечно, сочувствие. Очень Чикин с Прохановым президенту сочувствуют. Прямо за живое нас берут и слезу вышибают. Кому ж такое не понравится? Такое каждому понравится. Даже президенту. Человек все-таки. Не статуй какой-нибудь. Не железный Феликс.

А почему сочувствуют? Да потому что президент, оказывается, несколько войн ведет. Одновременно. Разрывается, бедный. Надо пособить.