Читать онлайн «Хищные птицы». Страница 2

Характеризуя состояние филиппинской литературы предвоенного периода, известный литературный критик Сальвадор П. Лопес, мнением которого всегда очень дорожил Эрнандес, писал в популярном до сего времени у филиппинцев очерке «Литература и общество» (1940):

«Многие критики обвиняют филиппинскую литературу на национальном языке, равно как и на английском, в том, что эта литература занята мелочами… Филиппинский писатель должен расти… Он должен писать о мужественных людях, борющихся за свободу… должен создавать полнокровную литературу».

И такую полнокровную литературу на тагальском языке создавал в течение почти пятидесяти лет Амадо Эрнандес. Он усвоил национальную традицию в поэзии и прозе, восприняв мятежный дух творений Фр. Балагтаса и Хосе Рисаля-и-Алонсо (1861–1896). В отличие от ряда своих собратьев по перу, Эрнандес твердо стоял на почве родного языка, не впадая при этом в пуризм, много учился у известных американских романистов (Э. Хемингуэя, У. Сарояна, Дж. Стейнбека), тщательно штудировал лучшие образцы, европейского романа прошлого и нынешнего веков.

«Хищные птицы» появились в тот период, когда после достижения независимости на Филиппинах вновь усилился интерес к жанру романа на тагальском языке, когда в этом жанре отчетливо обозначилась тенденция к реализму. Бурные сороковые годы филиппинской историй дали Эрнандесу богатейший материал для обширного художественного повествования.

«Хищные птицы», по мнению филиппинского поэта и известного литературного критика Эпифанио Сан-Хуана, — первый филиппинский роман, в котором читатель увидел себя самого, обнаружил художественное воплощение своего собственного жизненного опыта. Филиппинская критика оценивает «Хищные птицы», как лучший роман в тагальской литературе и лучший из двух написанных Эрнандесом романов (его перу принадлежит также роман «Крокодиловы слезы», опубликованный в 1963 году). Писатель работал над «Хищными птицами» на протяжении многих лет, постоянно возвращался к своему творению и неоднократно переделывал. Идея о создании этого романа возникла у Эрнандеса, как он сам об этом свидетельствует, еще в 1956 году, когда им неотступно владели мысли о невзгодах, которые пришлось вытерпеть филиппинскому народу во время второй мировой войны и в послевоенные годы. Отрывки из романа были напечатаны в журнале «Ливайвай» в начале 1959 года. Отдельной книгой роман вышел лишь в 1969 году.

О том, как развивались события второй мировой войны на Филиппинах, о борьбе филиппинского народа за свою независимость, за обновление жизни написано немало и на тагальском и на английском языках. Однако среди произведений художественной литературы на эту тему, созданных отечественными и зарубежными авторами, роман «Хищные птицы» и по широте охвата материала, и по своим художественным достоинствам занимает центральное место. Существенная особенность этой книги состоит также в том, что в ней автор не только достоверно изобразил события описываемого периода, но в какой-то мере сумел и предвосхитить будущие события, свершившиеся на Филиппинах уже после опубликования романа.

Амадо Эрнандес воссоздает всеобъемлющую картину филиппинской жизни в дни тяжких испытаний, выпавших на долю филиппинского народа, истерзанного испанскими и американскими колонизаторами, народа многострадального, но гордого и непокорного. На страницах книги показаны полные риска суровые будни партизан, борьба регулярной армии против японцев. Эрнандес выводит множество персонажей, представляющих различные классы и сословия филиппинского общества. В некоторых из них соотечественники узнавали реальных лиц, служивших, возможно, автору прототипами. Едва ли не впервые в современной филиппинской литературе Амадо Эрнандес, описывая сложные перипетии человеческих судеб, пытается решить серьезный философский вопрос об отношении человека и общества, личности и класса в конкретной исторической ситуации. Писательское видение точно отражает объективную реальность происходившего — автор не только был свидетелем описываемых им событий, но и активным их участником. Именно поэтому филиппинская критика приняла этот роман как страстный рассказ очевидца, а читатели — как «наш роман о нас»…

Для «Хищных птиц» характерна убедительная эволюция отдельных героев, типичность большинства действующих лиц. Примером тому является прежде всего главный герой Мандо Пларидель, по всей очевидности, выразитель авторских идеалов, — деревенский парень, едва приобщившийся к азам просвещения, каким читатель видит его в начале романа, сумевший впоследствии стать убежденным и разносторонне подготовленный борцом за свободу своего народа. Эта эволюция раскрыта автором во всей глубине и сложности. Нельзя не отметить в Мандо некоторого сходства с самим автором: Мандо, как и Эрнандес, сделался профессиональным журналистом, он редактирует газету на тагальском языке, партизанит в годы войны, а по ее окончании тесно связан с профсоюзными лидерами Манилы, подвергается преследованию наемных убийц; его родители — крестьяне, осевшие в столичном городе, он много читает, учится; как и Эрнандес, Мандо путешествует по Европе и Америке, посещает ряд стран Азии… Некоторые другие персонажи, так или иначе близкие Мандо по умонастроению, склонностям, профессии, его единомышленники и соратники, также показаны в постоянном развитии. Выходец из рабочих, шофер Рубио становится руководителем одного из крупнейших манильских профсоюзных объединений; крестьянские вожаки Даной и его друзья навсегда связывают свою судьбу с освободительным движением; от пассивной поддержки партизан в годы войны к активному противоборству с силами реакции эволюционирует старый Пастор, а его дочь Пури из застенчивой сельской девушки превращается в сознательного борца, сподвижника руководителей восстания; партизанским командиром становится Магат — до войны корректор издательства в Маниле. Нет сомнения в том, что и идея создания Университета Свободы, и задуманная экспериментальная ферма-коммуна, и проект организации демократического информационного агентства и радиотелевизионного центра, которые Мандо рассчитывает поставить на службу народу, и многое другое — все это замыслы и планы самого Эрнандеса.

К сожалению, Мандо далеко не всегда окружают именно те люди, с которыми его связывает идейная близость. Так, в походах по лесным партизанским тропам, в труднопроходимых горах, в опасных поисках легендарных сокровищ Симоуна рядом с ним оказываются жадноватый крестьянский сын Карьо и деклассированный элемент, в прошлом уголовник Мартин.

Как известно, личность проявляется в конкретной исторической обстановке. Через множество сложных ситуаций проводит Амадо Эрнандес своих героев. Перипетии войны и мира позволяют ему наглядно показать позицию различных классовых групп тогдашнего филиппинского общества. Так, антиподом Мандо Плариделя он выводит дона Сегундо Монтеро, типичного представителя реакционной паразитирующей элиты на Филиппинах — богатого помещика и главу тайного синдиката контрабандистов. Под стать ему и дочь Долорес, или Долли, прожигательница жизни и отцовских денег, весьма неразборчивая в своих интимных связях.

Вокруг Монтеро вьется целая свора хищников разного масштаба, составляющая мрачную галерею типов, носящих, как правило, аллегорические имена, как и он сам (Монтеро по-испански означает «Охотник»): его преосвященство епископ Димас, виртуозно владеющий искусством покера и предпочитающий жиденькому церковному вину крепкий бренди; его партнеры-картежники — бравый генерал-делец Байонета (буквально — «Штык»), управляющий провинцией, как своей вотчиной, губернатор Добладо («Двуличный»), взяточник и развратник сенатор-крючкотвор Ботин («Сапог»), продажный судья Пилато… под стать им и управляющий имением и подручный Монтеро головорез капитан Пугот (по-тагальски — «обезглавленный»). Разоблачительная направленность романа несомненна: автор предъявляет обвинение всему классу хищников.

Многочисленными ассоциациями и реминисценциями книга Амадо Эрнандеса связана с классическими филиппинскими романами Хосе Рисаля, выдающегося представителя испаноязычной литературы страны, — дилогией «Не прикасайся ко мне» (1887) и «Флибустьеры» (1891)[2], составившей славу филиппинской литературы. Герои произведений Рисаля прошлого столетия зримо присутствуют в книге Эрнандеса. В Мандо Плариделе можно обнаружить немало черт, роднящих его с рисалевским Ибаррой-Симоуном, Тата Матьяс чем-то неуловимо напоминает Падре Флорентино, епископ Димас — отца Дамасо, Пастор и Манг Томас — Кабисанга Талеса, а Пури и Хули обе воплощают ставший уже традиционном для филиппинской литературы образ рисалевскай героини Марии-Клары. Подобно рисалевскому Ибарре, Мандо путешествует по свету, набирается знаний и опыта, серьезно готовит себя к грядущей борьбе. Отыскав сокровища Ибарры-Симоуна, он, как и Симоун, становится богатым, но, в отличие от него, решительно отдает драгоценности на благо народа. Его жизнь тоже постоянно подвергается риску, он тоже до неузнаваемости изменяет свою внешность (как и у Рисаля, элемент детектива!), но в любви он счастливее Симоуна. Впрочем, и жизнь самого Эрнандеса сложилась счастливее, нежели у Хосе Рисаля, казненного испанскими колонизаторами.