Читать онлайн «Роман о любви и терроре, или Двое в «Норд-Осте»». Страница 69

Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь, СПб., 1880

ДЖИХАД (арабск. – старание, усилие, рвение) – борьба за веру, отдача всех сил ради распространения и торжества ислама; одна из основных обязанностей мусульманской общины.

Первоначально под джихадом понималась война за веру (газават, арабск. – набег, поход, нашествие), предписанная Кораном: «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и последний день, не запрещает того, что запретил Аллах и Его посланник, и не подчиняется религии истины – из тех, которым ниспослано писание, пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными» (Коран, Сура 9, стих 29. М., 1990). Первоначальные призывы к джихаду служили политическому и религиозному объединению арабских племен.

В джихаде обязан участвовать всякий способный носить оружие мусульманин. Отличившийся в джихаде воин называется гази, погибший – шахидом – мучеником, павшим за веру, которого ожидают в раю награды, подробно описанные в Коране и в народных легендах. Джихад является дополнительным стимулом активности моджахеда – воина, ведущего джихад, поскольку он проповедует усилие, рвение, доведенные до самопожертвования.

По учению о джихаде, разработанному мусульманскими законоведами, весь мир делится на «область ислама», или «область веры», и «область войны», включающей страны, населенные немусульманами – «неверными». Джихад не разрешен против тех, с кем мусульманский государь прежде заключил мирный договор.

Джихад означал также и воззвание к неправомерным о принятии ислама.

Так как священная война является божественным установлением, но вмеcте с тем не имеет постоянного характера, то очень важным является вопрос, кто имеет право законным образом ее начать и вести.

Священная война может быть начата султаном – независимым светским правителем, или имамом – духовным главой мусульман, приказания которого должны беспрекословно исполняться…

П. Цветков. Джихад в Коране и в жизни. СПб., 1914

Начиная джихад – «войну за веру» с «неверными», имам (в данном случае – глава мусульманской общины и в то же время светский государь) должен сперва предложить им принять ислам. Но это требуется сделать только один-единственный раз.

Затем, когда война начинается, «неверными» предоставляются три возможности.

Они могут принять ислам и стать «братьями по вере». Если с ними будут потом вестись войны, это уже не будут «войны за веру».

Вторая возможность – «неверные» могут не принимать ислам и остаться при своей вере, но с тем условием, что признают себя подданными мусульманского государства, признают свое неравноправное, приниженное положение и обязуются уплачивать специальную подушную подать.

И наконец, третий выход для «неверных», с которыми ведется «война за веру», – это бороться до конца.

И.П. Петрушевский. Ислам в Иране в VII-XV веках. Л., 1966

Около 1750 года главный проповедник учения Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб привлек на свою сторону Мухаммеда ибн Сауда – главу одного из племен Центральной Аравии, имевшего своим центром Дерайю, один из крупнейших городов Неджда.

Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. СПб., 1880

Обращение Сауда было чрезвычайно простое. Когда он входил в комнату, никто не вставал; здоровались с ним просто за руку или целовали между глаз, обращались к нему без всяких титулов, а просто: «Я – Сауд», или «Я – Абу Абдалла». Зато на нем лежал громадный расход, традиционный в Аравии, – щедрое гостеприимство; всякий приезжий бедуин мог рассчитывать кормиться при дворе. Ежедневно ему приходилось кормить 400-500 человек, на что и уходили главным образом личные доходы Сауда.

М. Томара. Истоки ваххабитизма. М., 1930

К 1786 году ваххабизм одержал полную победу в Неджде. Мелкие и некогда враждовавшие между собой недждийские княжества образовали сранительно крупное феодально-теократическое государство во главе с династией Саудидов. В 1791 году, после смерти основателя ваххабизма Мухаммеда ибн Абд-эль-Ваххаба, саудидские эмиры объединили в своих руках светскую и духовную власть.

В. Луцкий. Арабские страны. М., 1947

Ваххабизм в руках ибн Сауда и его преемников превратился в орудие объединения аравийских племен вокруг династии. По смерти Сауда его сын Абд-эль-Азиз располагал уже стотысячной армией, с которой он и двинулся к Месопотамии и областям Бахрейн и Оман, отчасти принадлежавшим Персии, отчасти находившимся под его покровительтвом. И овладел ими. Этим он навлек на себя ненависть персов, и один из них в 1805 году, во время торжественного богослужения в мечети в Дерайе, заколол шейха.

Его дядя Абдаллах, наследовавший ему, вторично вторгся в Персию и разрушил один из священных для персов городов – Мешхед Гуссейн с гробницей Гуссейна. Затем Абдаллах обрушился на западные провинции Аравии, взял Мекку и ввел повсюду учение ваххабизма. В 1810 году войска Абдаллаха также взяли и Медину.

В течение 60 приблизительно лет Саудиды объединили Неджд, успешно боролись с турками, овладели, священными городами мусульман – Меккой и Мединой и даже продвинулись на север, где осадили Дамаск и Багдад. Ваххабиты подчинили побережья Персидского залива и Красного моря, заняли Хасу, большую часть Омана, Бахрейн, Кувейт, Хиджаз. Однако Ирак и Сирию им завоевать не удалось.

Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. СПб., 1880

Во главе покоренных городов и селений ваххабиты оставляли прежних феодальных правителей при том условии, что те принимали ваххабитское учение и признавали ваххабитского эмира своим сюзереном и духовным главой.

В. Луцкий. Арабские страны. М., 1947

Армия ваххабитов состояла из оседлых и из бедуинов. По общему принципу все способные носить оружие были обязаны служить, но призывались по мере надобности, главным образом из мест, соседних с врагом, на которого был направлен поход. Основным ядром армии была личная наемная гвардия и вооруженные ружьями жители городов и сел Неджда. Бедуины являлись лишь иррегулярным вспомогательным войском. Воины должны были сами себя содержать, кроме беднейших.

М. Томара. Истоки ваххабитизма. М., 1930

Начиная с 1794 года ваххабиты из года в год совершали набеги на степные окраины Хиджаза и Йемена, захватывали расположенные близ границы оазисы, обращали в свою веру пограничные племена. В 1796 году шериф Мекки Галиб (1788-1813) выслал против ваххабитов свои войска. Война продолжалась три года, и неизменно ваххабиты наносили поражение шерифу. На их стороне было моральное превосходство: четкая организация войска, железная дисциплина, вера в правоту своего дела. Кроме того, они имели многочисленных сторонников в Хиджазе. Многие хиджазские феодалы, убежденные в необходимости единства Аравии, – правители Таифа и Асира, шейхи ряда племен, брат самого шерифа – примкнули к ваххабизму. К 1796 году на сторону ваххабитов перешли все племена Хиджаза, кроме одного. Побежденный шериф должен был признать ваххабизм ортодоксальным течением ислама и уступить ваххабитам земли, фактически завоеванные ими (1799 г.).

Но ваххабиты в своем стремлении к единству Аравии не могли ограничиться этим. После двухлетней передышки они возобновили борьбу с мекканским шерифом. В апреле 1803 года они взяли Мекку.

В. Луцкий. Арабские страны. М., 1947

Одновременно с первыми набегами на Хиджаз ваххабиты начали действия на границах Ирака. Здесь они не сумели достичь больших успехов. Правда, они громили войска багдадский пашей каждый раз, когда те покидали родную землю и вторгались на полуостров. Но на территории Ирака ваххабиты не завоевали ни одного города или селения. Здесь им пришлось ограничиться лишь набегами и сбором дани. Даже самый крупный набег – На Кербеллу в апреле 1801 года, прогремевший на весь мир, – закончился безрезультатно. Уничтожив сокровища шиитских мечетей Кербеллы, ваххабиты вернулись назад в свои степи.

После объединения Аравии, в 1808 году, ваххабиты организовали большое наступление на Багдад, но оно было отражено. Так же безрезультатны были их походы на Дамаск, Алеппо и другие города Сирии. Им удавалось собирать дань с этих городов, но они не смогли закрепиться здесь.

В Сирии и в Ираке ваххабиты сражались не хуже, чем в Омане или в Хиджазе. Они были так же организованны, дисциплинированны, храбры, так же горячо верили в свою правоту. Но в Аравии они встречали поддержку племен и передовых элементов феодального класса, так как потребность в единстве страны объективно назрела, так как она коренилась в условиях экономического развития; и в этом был секрет их побед. Для объединения же Сирии и Ирака с Аравией еще не было объективных предпосылок; жители Сирии и Ирака рассматривали ваххабитов как чужеземных завоевателей и оказывали им сопротивление, всеарабское единство было такой же далекой утопией в дни ваххабитских походов на Багдад и Дамаск, как и в те дни, когда ваххабитское движение только зарождалось. Но зато реальным результатом полувековой борьбы ваххабитов была единая Аравия.