Читать онлайн «Сын цирка». Страница 150

Нэнси также проспала всю ночь. Нельзя сказать, что безмятежно, но по крайней мере она забылась во сне. Несомненно, этому помогло шампанское. Она даже не услышала телефонный звонок, на который детектив Пател отвечал на кухне. Было только четыре часа утра, первый день Нового года, и у заместителя комиссара полиции отлегло от сердца, когда он понял, что это звонит не офицер-наблюдатель, назначенный следить за домом супругов Догар на старой улице Ридж-роуд в районе Малабар-Хилл. Ему докладывали об убийстве в районе «красных фонарей» Каматипура. В одном из довольно приличных борделей убита проститутка. Обычно никто бы не потревожил заместителя комиссара полиции с подобным докладом, однако офицер, проводивший расследование, и медицинский эксперт выражали уверенность, что преступление связано с Инспектором Дхаром: на животе убитой потаскухи оказался нарисован слоник. На этот раз убийство сопровождалось новой деталью и звонивший выразил уверенность, что детектив Пател захочет увидеть все лично.

Что же касается офицера-наблюдателя, то младший инспектор, следивший за домом супругов Догар, должно быть, также проспал всю ночь. Во всяком случае он клялся в том, что миссис Догар не выходила из дома, а дом покидал только мистер Догар. Этот младший инспектор, которого впоследствии заместитель комиссара полиции переведет на другую работу, где можно принести меньше вреда (что-нибудь вроде сочинения ответов на жалобы потерпевших), этот молодой человек клялся, что он видел именно мистера Догара. Прежде всего старичок характерно шаркал ногами, кроме того он был сутулый, в сером, мешковато висевшем костюме. В мужском, излишне свободном костюме. Совсем не он был на мистере Догаре в новогоднюю ночь. Вдобавок старик надел белую рубашку без галстука. Он сел в такси около двух часов ночи, а домой возвратился в другом такси в 3.45 утра. Этот офицер-наблюдатель, которого позже заместитель комиссара полиции разжалует из младшего инспектора в констебли, поспешно сделал вывод о том, что мистер Догар ездил либо к любовнице, либо к проститутке.

Можно не сомневаться в том, подумал детектив Пател, что поездка была к проститутке, однако ездил к ней совсем не мистер Догар.

Мадам в борделе района Каматипура пояснила заместителю комиссара полиции, что обычно свет в борделе администрация выключает с часу до двух часов ночи, в зависимости от наличия или отсутствия клиентов. После выключения света клиента принимали, если он платил таксу за целую ночь. В этом случае за девочку мадам требовала сто и более рупий. «Пожилой человек», который приехал к ним после двух часов ночи, когда свет уже был выключен, предложил триста рупий и попросил самую маленькую девочку в борделе.

Детектив Пател сначала подумал, что мадам имела в виду молодую девочку, однако эта сводня повторила, что джентльмен требовал для себя «самую маленькую». Именно такую он и получил. Эйша оказалась маленькой, даже миниатюрной девочкой лет пятнадцати. Так утверждала мадам, однако заместитель комиссара полиции предположил, что ей могло быть около тринадцати лет.

Из-за того, что свет оказался выключенным и в холле отсутствовали другие девочки, кроме мадам и Эйши никто не увидел «пожилого мужчину». Сама мадам полагала, что клиент вряд ли был стар. Женщина вспомнила, что он и не сутулился. Как и намеченный к снятию с должности офицер-наблюдатель, мадам заметила, как свободно болтался на мужчине костюм серого цвета. Был он хорошо выбрит и носил тонкие усики, о которых детектив Пател подумал, что они фальшивые. Рассказывая о необычной прическе, мадам подняла вверх руки надо лбом.

— Прическа была очень короткой на затылке и над ушами, — объяснила женщина.

— Да, я знаю. Это «Помпадур», — ответил Пател. Детектив был уверен, что цвет волос не окажется серебристым с белыми прядями, однако все равно задал такой вопрос.

— Нет, волосы были черные с серебряными локонами, — ответила мадам.

Никто не заметил, как «старик» ушел. Проснулась мадам оттого, что услышала какой-то шум, напоминающий звук двери, когда ее открывают снаружи. Когда она пошла посмотреть, то увидела за дверью монахиню. Было, должно быть, уже часа три утра.

— Вы когда-нибудь видели монахинь на улицах в такой ранний час? — спросил ее заместитель комиссара полиции.

— Разумеется нет! — воскликнула мадам. Сводня спросила монахиню, что ей надо, и она сказала, что ищет девочку-христианку из штата Керала. Мадам сообщила, что в ее доме нет никаких девочек-христианок из Кералы.

— А какого цвета был капюшон у монахини? — Пател заранее знал, какой это был цвет, это он и услышал: серый.

Для капюшона из легкой, для тропического климата ткани цвет не был необычным, однако одеяние монахини наверняка сделано из серого костюма миссис Догар, в котором она пришла в бордель. Мешковатый костюм с изнанки являлся капюшоном, а когда нужно, из капюшона снова делали костюм. А может, части костюма и капюшона были одинаковыми, по крайней мере, из одинакового материала. Белую рубашку тоже можно использовать по-разному. Если ее свернуть, получится высокий стоячий воротник. Можно из нее сделать капюшон сутаны, чтобы покрыть голову. Детектив сделал предположение, что так называемая монахиня не носила усов.

— Разумеется нет! — удивленно подтвердила мадам. Вследствие того, что монахиня покрыла голову, сводня не заметила у нее прическу «помпадур».

Так быстро обнаружила она убитую девочку по той единственной причине, что не смогла снова заснуть. Во-первых, один из посетителей кричал, а во-вторых, она услышала звук кипящей воды, хотя для приготовления чая было еще рано. Оказывается в комнате мертвой девочки на плите закипела кастрюля воды. Так она и обнаружила тело убитой. В ином случае отсутствие Эйши другие проститутки заметили бы не раньше восьми-девяти утра.

Заместитель комиссара полиции спросил мадам о дверном звуке, который ее разбудил. Не стала бы дверь так шуметь, если бы ее открыли изнутри, а затем закрыли вслед за уходящей монахиней? Мадам согласилась, что это мог быть такой звук. Короче говоря, если бы мадам не услышала шум открываемой двери, она никогда бы не увидела монахиню. К тому времени, когда миссис Догар взяла такси, чтобы ехать домой, она уже не выглядела как монахиня.

Детектив Пател очень вежливо задал мадам самый очевидный вопрос.

— Вы никогда не думали над такой возможностью: что не очень старый мужчина и эта монахиня являлись одним и тем же человеком?

Мадам вздрогнула и стала сомневаться в том, что смогла бы опознать мужчину или монахиню. Когда заместитель комиссара полиции захотел получить более определенный ответ на свой вопрос, мадам добавила, что в тот момент была сонной. Именно в таком состоянии ее будили не очень старый мужчина и монахиня.

Возвратившись домой, Пател застал Нэнси еще спящей. К тому времени он отпечатал предварительный доклад о происшествии, снял с должности офицера-наблюдателя и перевел его на работу в отдел писем полицейского управления. Он хотел быть дома, когда жена уже встанет. Пател также не хотел звонить Инспектору Дхару и доктору Дарувалле из полицейского участка, давая им возможность подольше поспать.

Заместитель комиссара полиции представлял, что Эйше сломали шею без труда по двум причинам. Во-первых, она была маленькой. Во-вторых, в этот момент девочка оказалась полностью расслабленной. Рахул, наверное, попросил ее лечь на живот, как будто хотел заняться сексом в этой позиции. Разумеется, никакого секса не последовало. Глубокие раны от ногтей на веках девушки, а также чуть ниже подбородка давали основание предположить, что голову маленькой девочки Рахул крутил назад и в сторону до тех пор, пока не сломал шею.

После этого он перевернул Эйшу на спину, чтобы нарисовать на животе рисунок. Сам рисунок оказался совершенно обычным, но менее качественным. Преступник делал его с необъяснимой торопливостью. Это казалось странным, поскольку ничто не заставляло миссис Догар быстрее покинуть бордель. Однако Рахул торопился. Что же касается ужасающей новой отличительной черты убийства, то при виде ее детектива затошнило. Нижняя губа убитой была насквозь прокушенной. Живую Эйшу нельзя было укусить так жестоко, иначе ее крики разбудили бы весь бордель. Разумеется, это произошло после убийства и завершения рисунка. Минимальное кровотечение свидетельствовало о том же: Эйшу укусили после того, как ее сердце остановилось. Полицейский подумал, что именно желание укусить жертву подгоняло миссис Догар. Она не могла закончить рисунок, поскольку губа Эйши вводила преступницу в сильное искушение.

Даже слабая кровь на губе нарушила привычный ритуал убийства. Должно быть, миссис Догар и поставила кастрюлю воды на плиту, поскольку лицо ее или рот оказались в крови проститутки. Когда вода согрелась, Рахул обмакнул в нее какие-то вещи убитой, чтобы смыть кровь. Потом он ушел, переодевшись монахиней, однако забыл выключить плиту. Кипящая вода и привлекла внимание мадам. Хотя идея переодеться монахиней была очень удачной, однако реализована она оказалась неаккуратно.