Читать онлайн «Понтий Пилат. Психоанализ не того убийства». Страница 127

Я обиделся.

«Тройка» унизительна сама по себе, а тут по предмету, который я, в отличие от наших «мартышек», действительно изучал. (Ещё Конфуций сетовал, что если в прежние времена и были люди, которые учились для себя, то ныне только чтобы нравиться. Выпадение из строя наказуемо.)

Я вновь проштудировал учебник и дополнительную литературу — заметьте, никаких нововведений, никакой, как мне казалось, отсебятины, полная благонадёжность, хотелось только логической связности — и отправился пересдавать.

Взял билет, отвечаю.

Как тут эта «Израилевич» начнёт на меня визжать! Дескать, я такой-сякой, достоин такой двойки, что ни в одну ведомость не уместится, такого безобразия она отродясь не видывала, да она со мной всё что угодно сделать может, из института может выкинуть, да она вообще не понимает, как меня могли в институт принять. Но если я хочу получить диплом, то она, как воплощение милосердия, готова мне эту тройку оставить, — на одном-единственном условии, чтобы она меня никогда — никогда!!! — больше не видела. Чтоб я забыл сюда дорогу. Всё!!!!

Это животное орало так, что будь институтские стёкла потоньше, они бы, верно, лопнули.

Что было делать? Не поклониться этой «Израилевич» — вылететь из института.

И я покорился.

А выйдя из аудитории, проклял марксизм с усевшимися на него своими жопами «Израилевичами» (я тогда ещё не знал, что Маркс внук двух раввинов).

Теперь понимаю: она мне сделала классическое внушение. Тогда мне, конечно, казалось, что марксизм-ленинизм я из головы выкинул вроде как из мести, по зрелому размышлению. Но это было внушение, «иудо-внутренническая» манипуляция.

В общем-то с такими, как это животное, партийцами мне, действительно, не по пути.

А с кем тогда по пути? Какая альтернатива? Чем тыкали тогда в глаза? «Голосом Америки»… Ему, как предполагалось, я должен был поклониться.

«На дурака не нужен нож… и делай с ним, что хошь».

И случай с «Израилевич», и наблюдение за сыном главраввина, соседями, консьержками, одноклассниками, и весь остальной жизненный опыт, и мой, и окружающих, говорит об одном: уже в 70-е годы (может, раньше, но я тогда был слишком молод) практически вся верхушка правящей партийной иерархии состояла из «иудо-внутренников». В этот вывод вписывается и владыка-Израилевич, и сын раввина, выбранный в парторги, и жулик Брежнев со своим золотом, бриллиантами и женой-еврейкой, и вдосталь нахапавшие в «перестройку» демократы с комсорговским прошлым, вывозящие свои богатства поближе к планетарному «иудо-внутренническому» центру.

Это наблюдение важно для понимания смысла брежневского периода тем, что «внутренник» не может не быть одержим желанием стать не только богатым, но и ещё богаче. Исполнители не властны над собственным желаниями.

Уже ранняя брежневская партийная верхушка не могла не быть одержимой желанием разрушить то, что составляло стержень «внешнического» социализма, и наконец-то нахапать ещё больше.

Не имеет никакого значения, что эти лживые комсорги и парторги говорили с трибун. Троцкий с Ельциным тоже говорили одно, но делали совсем другое.

Действительно, партийцев брежневского периода люди презирали — но не потому, как нам теперь внушают, что партийная иерархия была носителем «плохой идеи». Презирали потому, что, с одной стороны, это были уже не бессребреники, а с другой, «царя», перед которым можно было бы пресмыкаться (вроде Троцкого-Ельцина), среди них не было.

Если бы уже тогда была сформулирована теория стаи, то сопротивляться их воздействию было бы легче. Но они нас хорошо обложили. Диссиденты с одной стороны, комсорги с парторгами — с другой. И те, и другие рьяно подводили нас к «догадке», что идиотизмы брежневской эпохи — следствие плохой основополагающей идеи о приоритете носителей благородства над одержимыми жадностью. Отсюда — нет альтернативы капитализму «равных» возможностей.

А как не «догадаться» о якобы врождённом идиотизме социализма, если:

— на производстве угодливые начальники с партбилетами всячески создавали условия, при которых было выгодно не работать (помню, ещё на первом курсе я думал: министр труда не американский ли шпион? министерство же явно разрушает производительные силы!), нам не давали работать!

— беспрестанные идиотизмы вроде засекречивания топографических карт, которые научные работники, чтобы не секретиться, через знакомых — для работы! — покупали за границей;

— оскорбительная уравниловка, которой при «внешнике» Сталине не было;

— про положение с торговлей и говорить не хочется, кто помнит — тот помнит, одни очереди на всю ночь за детскими колготками чего стоят, кто не видел, тому рассказать слов не хватит;

— пережигание грандиозных средств не только в виде кормления всё изгадившего монстра — министерства мелиорации, но и повсеместного условия: скажем, чтобы получить 4 тысячи в фонд заработной платы, надо было в ближайшем овраге закопать стройматериалов на 96 тысяч. Да мы бы с золота ели, если бы не это «иудо-внутренническое» вредительство-пережигание!

— пьянствующий, гадящий напропалую конвейерный пролетариат, который, вопреки очевидному, издевательски выдавали за нравственный идеал эпохи, и т. д. и т. п.

И кругом враньё, враньё, враньё! Про Великую Отечественную. Про небытие Троцкого. Про отсутствие родовой памяти. Про суверенитизм. Про всё.

А книги! Какой омерзительный был самиздат! Какая ему делалась реклама! А что публиковали госиздательства?.. Наверно, только после завершения Второго еврейского ига мы узнаем, были ли русские авторы в России.

Предателей родины, желающих покинуть СССР, не только не выпускали, но и не расстреливали, более того, всяческими изощрёнными способами делали так, чтобы все догадались, что эта диссида — якобы наиболее реализовавшие себя личности.

Словом, список мероприятий «внутреннической» стаи огромен.

Социализм при «Брежневе» был уже не социализмом, ибо истинный социализм в «иудо-внутренническом» окружении может быть только илинеугодническимили «внешническим», построенным на принципах чести, порядочности, справедливости. «Социализм» «иудо-внутренников» был на социализм пародией — изготавливаемой «внутреннической» субстаей.

Уже из одного того, что начали брать у планетарных ростовщиков взаймы, знающий теорию стаи мог бы ещё тогда понять, что уже организован Комитет по введению для населения России комплекса иерархорелигий.

И наоборот: узнавший о существовании Комитета по введению иерархорелигий мог понять, о чём скоро повально догадается — якобы самостоятельно! — пьянь, проститня и правоборцы (б`ольшая часть «передовой советской интеллигенции»).

Почему эти три категории оказались вместе?

В народе говорят так: «советская интеллигенция» предала свой народ. Дескать, именно из-за её истерии страну спихнули в «демократизацию», которая нам обошлась много дороже, чем гражданская война, коллективизация, и все остальные «-изации», вместе взятые.

И в этой теме разобраться можно только с позиций теории стаи, вникнув в психологию процесса, — кто «внутренник» последней модификации, кто «внешник», кто «когорта», а кто неугодник.

Никуда не деться от следующего факта: во времена от Розавели (жена первого наркома образования Луначарского, еврейка, на которой в Парижской Опере случайно опознали драгоценности Романовых) до конца советской власти, чтобы быть причтённым к «советской интеллигенции», надо было, с одной стороны, не быть выкинутым из института очередной «Израилевич», а с другой — студента не должно было тошнить от впихиваемого в него «иудо-внутренничества». Так что «советская интеллигенция» психологически с абсолютным большинством населения России не совпадает. По меньшей мере, иные пропорции.

Не удивительно, что Ельцина называют «иудой» и «Борисом Изр`аилевичем» не в кругах «образованных», а в среде квалифицированных неконвейерных рабочих (надеюсь, и в научных кругах технарей тоже: к сожалению, кроме историков и гуманитариев, я давно с научными работниками не пересекался). А в ухо Горбачёву заехал, когда зазевалась охрана, тоже рабочий. Действительность такова, что народная русская мудрость, рассыпанная в поговорках и проявляющаяся в ассоциациях, отражает действительность несравнимо более адекватно, чем «иудо-внутреннические» построения, которые придают гражданину статус «образованного». «Иудо-внутренники» нас учат, что русская народная мудрость просто национальна, наций же много, все они равны, и потому выделение русского — это лишь ностальгия, забава и пустяки. Но русские не просто нация, а метанация. Не всегда так было, но так уже не первое столетие. Потому синонимично: что обратиться к Протоевангелию, что к русской народной (неугоднической) мудрости.