Читать онлайн «Записки сумасшедшей журналистки». Страница 53

Ребята уехали в очередную деревню снимать женщин с самыми длинными шеями на свете. Они с детства вытягивают их специальными кольцами длиной до метра. Я наотрез отказалась от поездки. Коротаю время около бассейна с книжкой в руках, ожидая мою маленькую командировочную семью.

Мысли разбегаются, книжка выскользнула из рук. Что за пустой, лишенный эмоций день! Вот вчера я жила по-настоящему, на грани внутреннего срыва. А сегодня от иллюзий одни кровоподтеки.

День восьмой. Вчера вечером я купила мальчика по имени Ра с мечтательными карими глазами, 25 лет, специалиста по массажу. В номере гостипины я разделась до трусиков и приготовилась к наслаждению, а ребята к съемке. Тайский массаж хорош тем, что его можно делать любыми частями тела. Ра предпочел его делать губами. Под его сверхчувствительными поцелуями я разогрелась на медленном огне желания, и когда он кисточкой от пудры принялся ласкать мои сокровенные места, я замурлыкала в чувственном экстазе. Разгоряченный Ра побежал в ванную подставить голову под холодный душ. Охлажденный, весь в капельках воды, он тем не менее заявил, что не хочет от меня денег, он желает, чтобы я расплатилась сексом. Услышать такое непрофессиональное заявление от профессионала – маленькая женская победа! Оказывается, и на таком навозе иногда расцветает любовь. Но спать с этим мальчиком не входило в мои планы. Я обратилась за помощью к моим приятелям, они всучили Ра деньги и вытолкали его из номера. Но мальчик не угомонился! Он заявил, что не уйдет из гостиницы и будет ночевать прямо здесь. Всю ночь меня будили его суматошные звонки. Его вкрадчивый голос вторгался в мои сны: "Могу я прийти к тебе в номер?" Я в панике бросала трубку.

Утром в аэропорту лицо Ра с тоскующими глазами казалось живым упреком. Ледяная белая женщина оставила у него в сердце ссадинку, ранку, которая будет ныть. Я поднималась в самолет с привкусом пепла во рту и чувством легкого сожаления. Легенда о тайском сексе рассыпалась в fipax. Таиланд с его узеньким влагалищем, маленьким членом, профессиональным равнодушием к сексу, давно уже ставшему только видом туризма, превратился в туалетную бумагу, которой пользуются в минуту нужды. Сказочный храм любви оказался на поверку скотным двором. Здесь действует хорошо отлаженная и смазанная машина секса, бесстрастная и беспощадная, а среди ярких декораций пляшут пресные люди-марионетки, которых дергает за ниточки один великий хозяин – деньги.

Армия любовников

На свете немного осталось легенд, сохранившихся во всей своей безусловной подлинности. Одна из них – французский иностранный легион. Орден авантюристов, отважная раса, не желающая буржуазно скоротать свой век, пираты без флага и родины. Легенда, гремучая, как сапоги со шпорами, – о братстве настоящих бывалых солдат, делающих настоящую мужскую работу.

С 1831 года в легионе оседали головорезы со всего мира. Их называли "псами войны". Легион имел особый статус и всегда был удобным средством для достижения политических целей. Франция снимала намордники со своих "псов" в минуту нужды и посылала их в далекие, по-звериному жгучие и жаркие земли – в Индокитай, Мадагаскар, Тунис, Марокко, Алжир, Чад, Заир-В пересохших, воспаленных, свербящих городах это самое колоритное сборище бандитов на свете сметало все на своем пути, резало и убивало, плюя на мораль и закон и повинуясь только одному – Приказу. Мальчики-солдаты с разбойничьей кровью в жилах силой брали смуглых и черных женщин и ошивались по кабакам, увязая в распутстве. Настоящая сага грабежей, разбоев и убийств. Молва гласила, что легионер даже в пустом доме найдет, с кем подраться.

Париж любит и ненавидит своих легионеров. Каждый год 14 июля, в день взятия Бастилии, парижанки взасос целуют в барах солдат в белых кепи и отдаются им в честь праздника совершенно бесплатно. "Мой легионер", – пела своим сексуальнейшим голосом Эдит Пиаф, а за ней эти слова нежно твердили тысячи женщин, заводя романы с легионерами и начисто забывая о том, что вот уже второе столетие легион вбирает в себя худшее отребье со всего света. Как осадок со дна стакана, если его сильно встряхнуть, мутит воду, так и две мировые войны, бесконечные революции поднимали со дна общества наемников всех стран, готовых за деньги пристроиться в любом теплом местечке.

Иностранный Легион – это перекресток на пути разных наций. Здесь сходятся представители 120 национальностей, и русских с каждым годом прибывает все больше и больше. Строго говоря, это не первая русская волна. После революции легион пополнился белыми офицерами-эмигрантами, оставшимися без куска хлеба, и казаками, из которых сформировали нечто вроде полка. До чина генерала дослужился приемный сын Максима. Горького Зиновий Пешков, чье имя теперь занесено в

"золотой" список легиона. После Второй мировой войны в легион прибыли бывшие полицаи всех национальностей из СССР. Их принимали вместе с немцами-эсэсовцами и солдатами и офицерами национальных дивизий СС "Литва", "Латвия", "Эстония". Легион не брезговал никем. После развала Союза уроженцы СССР хлынули в иностранный легион в погоне за миражем удачи. Чем больше на территории бывшей советской империи возникало локальных конфликтов и войн, тем больше забубенных головушек из России, стран СНГ и Прибалтики сдавалось в призывные пункты во Франции. Кто они, эти русские мальчики? Каким ветром их занесло в иностранный легион? Чтобы познакомиться с "новыми русскими" легионерами, я отправилась в крохотную африканскую страну Джибути, где находятся военные базы Франции.

Знакомство

Джибути иногда называют "государством одного города" (небольшие полудикие поселения, разбросанные в пустыне вокруг столицы не в счет). Эту бывшую колонию Франции, одно из самых жарких мест на земле, где температура летом достигает 50 градусов при 100% влажности, моряки метко окрестили "сучий угол". Неплохое местечко для жестких и тертых.

Еще в самолете я познакомилась с молодым французским офицером по имени Эрик, который посоветовал мне искать легионеров в барах. "Помочь я тебе не могу, – объяснил он. – Между французской армией и французским легионом – вражда не на жизнь, а на смерть. Видишь эти шрамы? – Эрик закатал рукава, обнажая загорелые руки, исчерченные белыми полосками недавних шрамов. – Это февральская драка в "Кафе де Пари" в Джибути между 25 легионерами и 10 французами. Дрались бутылками, я весь был в порезах от стекол". (Позже отчет об этой драке я услышала в несколько иной версии – 10 легионеров против 25 французов.)

Первую порцию виски в Джибути я выпила именно в "Кафе де Пари" с русским легионером, капрал-шефом Сергеем, очень выдержанным молодым мужчиной, постоянно путающим французские и русские слова. Если б не военная выправка и великолепная фигура, я бы приняла его за классического петербургского интеллигента, только очки на нос осталось нацепить. "Я не типичный легионер, – оправдывался он, прихлебывая "бурбон". – Бордели, девицы, пьянки – все в прошлом. Не хочу вспоминать. Теперь я женат на француженке и сам гражданин Франции. Я зарабатываю в легионе деньги – и точка. Я писарь по своей природе, мое дело – бумажки заполнять. Хочешь посмотреть настоящих легионеров, поехали в казармы. Только особо не высовывайся из машины, а то мне "нагорит". (Забегая вперед, скажу, что Сергею таки "нагорело", – нас застукал какой-то шустрый офицер.) Военный гродок больше походил на образцовый пионерский лагерь – все чистенько, прилизано, фонарики горят, травка на газонах подстрижена, в буфете продают гамбургеры. И солдаты все чистенькие – в шортах, белых гольфиках и кепках, похожих на белые кастрюли. И в кондиционированных казармах все куда как благо- пристойно, исключая туалеты, обклеенные "порнухой".

Я была в скромном белом платье, но если бы с неба спустился белый ангел, говорящий по-русски, он имел бы меньший успех. В казармах русские легионеры быстро "сообразили" несколько бутылок вина. А "полировать" вино "Джеком Дэниэлсом" поехали в бары, которые к ночи были битком набиты легионерами и черными проститутками, красивыми зверьками с пуговичными глазами, как у плюшевых мишек. В барах стоял легкий запах того чистого пота, которым потеют только здоровые чистые мужские тела после работы под солнцем. Мальчишки оказались хоть куда! Натренированы до пика физической формы, сложены, как гладиаторы, пьяны в дымину. Сил не было смотреть на их загорелые гигантские ляжки с узлами мощных мускулов, обтянутые короткими шортами. Попадались, правда, чистые гориллы, в основном польского происхождения, – с гипертрофированными грудными клетками, огромными, словно вздутыми, бицепсами и мощными, как бревна, руками. Такими руками запросто можно порвать пасть крокодилу. Стань у такого молодца на пути – и он расшибет тебе голову бронированным кулаком.

"Ну что, пора пыхнуть. Как ты относишься к травке?" – "Отлично, хорошо, замечательно!" Что я могла еще ответить? Марихуана здесь – символ хорошего знакомства, а, видит Бог, я нуждалась в хороших знакомствах. С "травкой" дело обстоит просто, ее покупают у таксистов, которые рискуют за это тремя годами тюрьмы Потом нанимается такси, и курильщики катаются вдоль берега Красного моря, "давя косяк" и медленно приходя в приятное расположение духа. "Теперь контрольная сигарета", – поучал меня мой новый знакомый-легионер. "Что это значит?" – "Если после обычной сигареты тебя