Читать онлайн «Московский процесс (Часть 2)». Страница 82

Понимая шаткость своих правовых позиций, германское руководство готовит на территории земли Бавария, где у власти находится реакционная партия ХСС, «показательный процесс», в ходе которого перед судом предстанут несколько раскрытых агентов разведки с группой бывших офицеров и генералов ПГУ МГБ ГДР, непосредственно руководивших их работой. Расчет прост

— баварский суд (…) вынесет обвинительный приговор не только агентам, но и офицерам МГБ ГДР за «соучастие в шпионаже». Федеральное правительство делает все от него зависящее, чтобы провести этот процесс возможно скорей, ибо у немецкой общественности ширятся настроения в пользу генеральной амнистии бывших кадровых сотрудников ПГУ МГБ ГДР.

В настоящее время М.Вольф находится в Москве и занимается литературной деятельностью. Возвращаться в Германию он не может — там его немедленно арестуют. Вольф просит советское руководство повлиять на канцлера ФРГ Коля, тем более, что даже в непосредственном окружении последнего есть люди, высказывающиеся в пользу амнистии (например — министр внутренних дел Шойбле).

Вольф и возглавлявшаяся им служба в течении десятилетий оказала неоценимые услуги Советскому Союзу. Следует учесть и то, что Вольф с самого начала поддержал курс на перестройку в Советском Союзе и в 1986 г. вышел в отставку из-за разногласий с Хонеккером по этому вопросу.

Учитывая вышеизложенное, представляется целесообразным помочь одному из самых верных наших друзей, включив и эту тему в ближайший телефонный разговор между М.С.Горбачевым и Г.Колем.

Забеспокоились и старые «друзья» в ФРГ — социал-демократы. Наш старинный знакомец Эгон Бар о чем-то озабоченно толковал с Яковлевым уже в апреле 1990-го. О чем — неизвестно, но после доклада об этой беседе Горбачев распорядился:

Т.Т.Шеварднадзе Э.А., Язову Д.Т., Фалину В.И. Прошу учесть при выработке нашей позиции, — и ниже дописано: — Материалы были использованы для подготовки беседы тов. Горбачева М.С. с премьер-министром ГДР Л. де Мезьером 29 апреля 1990 года.

Однако только в октябре 1990 года политбюро наконец принимает постановление «О мерах в связи с преследованиями Партии демократического социализма (ГДР)», которое можно расценить как признание поражения. Оно предписывает:

1…организовать систематические публикации в партийной печати и других средствах массовой информации материалов по фактам преследовании и травли бывших членов СЕПГ, увольнений их с работы по политическим признакам, квалифицируя такие шаги как нарушение принципов демократии, прав человека.

Особое внимание уделять случаям возбуждения уголовных преследований лиц, находившихся на государственной службе в ГДР или партийной работе, по обвинению их в «национальной измене» или подрывной деятельности против ФРГ, в особенности по мотивам сотрудничества с СССР.

2. В материалах, освещающих ход процесса германского объединения, уделять должное внимание деятельности ПДС. Реагировать на попытки ущемить конституционные права партии, лишить ее законной собственности.

Международному отделу ЦК КПСС наладить получение от ПДС регулярной информации о фактах преследования членов партии, а также материалов, вскрывающих антисоциалнстический характер мер, осуществляемых западногерманской стороной в ходе объединения.

3. Постоянно держать в поле зрения и оперативно откликаться на попытки нагнетать обстановку вокруг Западной группы войск (ЗГВ), сеять недружелюбное отношение к советским людям.

4. Предусмотреть возможность эвакуации в Советский Союз лиц, тесно сотрудничавших с советскими организациями и ныне ставших объектами травли и преследований со стороны Бонна. Прежде всего речь могла бы идти о работниках партии, органов госбезопасности и Национальной народной армии ГДР, деятелях науки и культуры, квалифицированных организаторах производства, потерявших из-за политического притеснения работу в объединенной Германии. Принять необходимые меры по их трудоустройству и материальному обеспечению.

Не возникает сомнения, что вплоть до октября 1990-го, то есть до самого дня объединения Германии, в Москве все еще надеялись добиться этого объединения на своих условиях. Но с самого начала все пошло не совсем так, как планировали: из-за чистого недоразумения стену между Востоком и Западом открыли на день раньше, чем предполагалось, отчего потеряли контроль за миграцией населения («Роковая ошибка» — передача Би-Би-Си 6 ноября 1994). Миллионы людей ринулись в эту дырку, раз и навсегда похоронив миф о ГДР как отдельном государстве.

Затем, вопреки ожиданиям, выборы в ГДР 18 марта были полной катастрофой для ПДС, что предопределило исход переговоров о статусе объединенной Германии между союзниками по Второй Мировой войне и двумя Германиями («4+2»), так же, как и заключение договора 18 мая о валютном объединении обеих Германий. Наконец, именно благодаря этим выборам возникшее христианско-демокра-тическое большинство в парламенте ГДР (Народной палате) 23 августа просто проголосовало за воссоединение восточных земель с ФРГ на основе еще довоенного закона, и все было кончено. У Москвы не оказалось ни малейшей возможности диктовать свои условия объединения, хотя до самого последнего момента Горбачев пытался удержать ГДР в Варшавском блоке. Даже летом 1990-го он все еще настаивал на сохранении армии ГДР в составе Варшавского договора, что было уже просто смешно.

Конечно же, предполагалось нечто совсем иное: и разрушение стены должно было стать их триумфом, а не случайностью; и миграция населения через границу должна была строго контролироваться, существенно уменьшая политическое проникновение Запада; и тем более выборы 18 марта должны были выиграть их «обновленные» ставленники из ПДС. Вот тогда Москва продиктовала бы свои условия объединения, мало чем отличавшиеся и от сталинских, и от бериевских, и от хрущевских: нейтрализм, демилитаризация, социализм. Вряд ли западные немцы отвергли бы любые условия достижения своей мечты объединения с восточными братьями, тем более, что социал-демократы вполне готовы были эти условия поддержать и даже вести избирательную кампанию на их основе.

А получивши «нейтральную» Германию, развалив НАТО и отправив домой американцев, нетрудно было бы удержать и остальные страны Восточной Европы «в рамках социализма». Свершилась бы, наконец, та самая «конвергенция», о которой так долго мечтали западноевропейские меньшевики. Скажете, я преувеличиваю? Ни капли. Ведь даже в 1991 году, за несколько месяцев до краха, продолжались международные усилия партий Социнтерна по спасению КПСС, дискредитации Ельцина, поддержке Горбачева.

В свою очередь процессы преобразований в государствах Восточной и Центральной Европы проходят под знаком демонтажа социализма, нарастания элементов «дикого капитализма», снижения уровня социальной защищенности трудящихся. Это вызывает обеспокоенность у ведущих европейских партии, входящих в Социалистический Интернационал. Ими ведется поиск способов противодействия нежелательным тенденциям в общественном развитии. В этой связи Итальянская социалистическая партия (ИСП), Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП), Социалистическая партия Австрии (СПА) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) высказались за создание общеевропейского центра по изучению проблем отношений между социалистами и коммунистами, — докладывал в ЦК международный отдел 7 июня 1991 года.

Наиболее активно за обсуждение возникших проблем высказывается Французская социалистическая партия (ФСП), что объясняется прежде всего ее положением правящей партии и позицией руководства, которое, по-видимому, встревожено проблемой выживания социалистической идеи в условиях ее кризиса в Восточной Европе.

Так, представители ФСП в последнее время неоднократно высказывались за то, чтобы обсудить в европейском левом движении новую концепцию действий социалистических и социал-демократических партий в условиях изменяющейся Европы. При этом П.Моруа неоднократно выражал свою готовность приехать в СССР и обсудить этот круг вопросов с руководством КПСС.

Стоит ли удивляться, что президент Миттеран, очевидно, так сильно «встревожился проблемой выживания социалистической идеи», что был готов поддержать даже путчистов в августе 91-го?

В целом среди европейских левых растет понимание необходимости поиска ответов на вопросы, поставленные изменившейся политической обстановкой в Европе, в том числе и в отношении противодействия политическим силам, активно продвигающим идеи «неолиберализма» и уже создающим своп организации и политические структуры в Восточной Европе.

Мне ничего неизвестно о силах «неолиберализма» вообще, а тем более об их попытках создать свои политические структуры на Востоке. Зато «силы социализма» занялись этим еще до падения Берлинской стены, в частности в Польше, где благодаря их усилиям активисты «Солидарности» продолжали слепо следовать дурацким соглашениям «круглого стола» вплоть до крушения коммунизма в СССР. Да и в других странах Восточной Европы их влияние было немалым: говорят, Вацлав Гавел получил тысячи писем и петиций от западноевропейских благожелателей, уговаривавших его «сохранить завоевания социализма» в Чехословакии.