Читать онлайн «Зачин (СИ)». Страница 51

  И Влада также широко улыбнувшись в ответ, порывисто кивнула.

  До Выжгарта тропа пролегала все по тем же пологим скатам гор, каковые по мере движения подымаясь, окружали все пространство окрест и мощными грядами тянулись куда-то в безбрежную даль, вроде смыкаясь с небосклоном. Удивительным по облику был общий вид местности, где берущие свое начало со склонов гор реки скатывались в размашистые долины. Иноредь над теми реками нависали чудные по живописности и очертаниям кручи напоминающие головы зверей аль птиц. Сами долины замыкали не менее высокие, точно нарочно поставленные с обеих сторон каменистые утесы по поверхности оных ползли только мхи и вовсе какие-то коротюсенькие, изогнутые деревца. По мере приближения к Выжгарту местность становилась все более каменистой. На склонах зрилось множество воронок, ям и пещер, а в ложбинках почасту хоронились небольшие в размахе озера. Поперечные долины разделялись теперь короткими отдельными кряжами, где инолды с трудом пробивая свои узбои, струились со склонов реки али лежали озера, с весьма изумительными по красоте берегами, окаймленными молодыми пихтами и елями.

  Вмале деревья дотоль покрывающие горные хребты спустились к их подножиям, почитай полностью уступив место на вершинах и склонах гряд почве с обширной россыпью булыжника и редкими вкраплениями кустарника, мха и иной невысокой растительности, али крупными пежинами луговых полян. Продвигаться по таким каменистым склонам было весьма сложно, потому путники, ведомые пробитой ювелирами и кузнецами тропой, спустились в пологую долину и поехали вдоль берега неширокой реки, проложившей свой путь прямо в густом краснолесье, где елово-пихтовые чащобы нежданно смешивались с сосновым бором. Изредка средь той частоты леса просматривались белыми пятнами березняки, так дивно украшающие зеленые рядья деревов. В этой долине деревья отличались особой могучестью, а ступать в само краснолесье и вовсе было пугающе, оно как поваленные стволы там располагались массивными рядами, ветки, опавшая хвоя и листва образовывала высоченные подстилки и непроходимые смурные гущи.

  Выжгарт вырос также внезапно, как когда-то и сами горы. По первому притомившейся от бессонной ночи и многочасового перехода Владе, почасту кривившей свое личико от непрекращающейся боли в ране и резких сокращений мышц и нервов в локте и плече, показалось, что замыкающая долину вогнутая кривизна горного кряжа, была обильно усыпана выпирающими вперед горизонтальными и отвесными будто расколотыми выступами. Однако немного погодя она разобрала, что это не выступы, а большущие площадки, отходящие от склонов да там и сям расположенными друг над другом. Кое-где, это просматривались, вроде земляных насыпей ровные уступы, поместившиеся впритык к склону горы. На каждой таковой террасе располагались поселения вельми мощные по размерам окруженные по краю высоким тыном, твореным из часто вбитых в землю один подле иного мощных стволов дерева, дюже потемневших от времени, сверху увенчанных зубчатым резным гребнем. Проем, свободный от каких-нибудь ворот, сверху украшали вырезанные углом обналичники и торчавшие над ними на высоком шесте крупные черепа оленей с витиеватыми рогами, посеревшие, с посеченной поверхностью кости и полыхающими зеленью огней камнями, вставленными в глазницы. Сразу же за тыном поместилась и вовсе высоченная выглядывающая из-за края гребня каменная голова с низким лбом, выступающим вперед надбровьем, притапливающим само лицо внутрь головы, с топорщившимися круглыми ноздрями, выпученными устами и совсем крошечными глазками. А обок той головы поместились сложенные из дерева строения с махунечкими слюдяными окошками, где крышей служила чаще солома, реже черепица. Таких площадок огороженных тынами, с каменными головами энжеев было достаточно много раскидано по склону горы и к центральному из них, поместившемуся, словно посередь иных селений вела ездовая полоса. Ко всем иным дорога хоть и смотрелась весьма утоптанной, впрочем, была многажды более узкой, оная извиваясь, струилась по самому склону кряжа.

  Та самая река прорубившая в долине русло, как оказалось срывалась тремя неширокими водопадами с правой и дюже высоченной долгой гряды. Чудилось, она брала свои воды в густых ельниках восходящих к середине горы, и, низвергалась с каменистого обрыва, каковой ровным отвесным склоном завершал ее к подножию.

  Подъезжая к Выжгарту ближе, все чаще можно было углядеть энжеев, ничем не отличимых от того, с каким когда-то столкнулась Владелина. Могутными и мощными в плечах с развитой мускулатурой и высоким угловатым горбом на спине были те создания, купно поросшие густой, бурой, серой, а то и вовсе черной шерстью. Обряженные в короткие, переброшенные через плечо, разноцветные плащи, сходящиеся на груди двумя концами, сколотыми яркой блестящей застежкой да с короткими от пояса до колен сшитыми полотнищами, перехваченными меж ног, чем-то напоминающими широкую исподницу.

  Энжеи, в отличие от виденного Владой, к людям явно относились добродушно. Потому, когда лошади путников вступили сквозь проем в центральный, огороженный уступ, являющийся частью Выжгарта, принялись дюже широко им улыбаться так, точно ожидали того прибытия. Один из них подступив к Вещунье Мудрой, и вовсе прикоснулся к вставленной в стреме ноге перстами, а после поднес их к своим выпученным и покрытым шерстью устам, облобызав, и вельми низко поклонился. Царица также приклонила голову в ответ в знак приветствия, и на каком-то гыркающем языке, что-то молвила энжею. Последний, торопливо испрямился, благодушно зыркнул на юницу восседающую на жеребце подле царицы, и кивнув, указал рукой вглубь того уступа-поселения, при том не менее звучно загыркав.

  - Двужил,- обернувшись, обратилась к главе гомозулей царица.- Мальчиков проводит Слуда до домов, а ты и Могуч поезжайте с нами. Одэгэ Шудякор выделил нам особые покои в своем жилище.

  -Хорошо,- весьма сухо проронил глава гомозуль, судя по всему, с трудом сдерживая свое негодование на то, что днесь перестал возглавлять этот маленький отряд.

  - Но ежели ты не желаешь,- немедля откликнулась Вещунья Мудрая, и теперь воззрившись на девочку, оглядела с беспокойством ее искривившееся от частого дрыганья руки лицо.- Можешь поехать с мальчиками.- Двужил ехавший сразу же за царицей и отроковицей, что-то гневливо фыркнул.- Ну, тогда,- дополнила Вещунья Мудрая и чему-то широко улыбнулась.- Не забудь выделить в свиту Владелине двух мальчиков.

  - А то я не знаю...- Двужил уже не скрывал своей досады, что не просто прорывалось в гуле его голоса, оно сквозило в его очах и единожды меняющемся цвете кожи лица.- Не знаю, что надобно взять свиту, да?

  Царица почему-то не ответила гомозулю, так точно перестала его слышать. Она резко повернулась к стоящему обок нее энжею и сызнова ему, что-то сказала, а после когда тот суматошливо закивал своей большой головой протянула ему руку. Слуда, как назвала его Вещунья Мудрая, дюже ласково прикоснулся устами к ее белоснежной коже руки и опять приклонил голову.

  - Граб, Миронег за мной,- скомандовал меж тем Двужил, все еще громко подфыркивающий после каждого слова, первый признак, что он гневается.- А остальные следуйте за мекши Слуда. Он отведет вас к жилищу и накормит. Крепыш ты за старшего... и чтоб мне там... чтоб вели себя тихо и не шалили, а то я вам надаю.

  Влада услыхав запальчивую речь учителя, несмотря на боль в руке, воочью начавшуюся усиливаться, усмехнулась, не представляя себе как достающий даже ей до груди гомозуль сможет справиться с такими рослыми и крепкими мальчиками, да еще им куда-то там надавать. Однако, так как царица, уже вновь тронув коня, поехала по улочке, поспешив вслед за ней, понудила ступать и Уголька. А Слуда, чтой-то шумно загыркав и колготно замахав рукой, повел прибывших повдоль края тына.

  - И зачем ты, Вещунья Мудрая,- все еще сердито произнес Двужил, нагоняя едущих по улице женщин.- Стараешься уничижить меня при Владе.

  - Я?...уничижить?..- тотчас не менее досадливо отозвалась царица и резко обернувшись, кажется, пронзила насквозь своим взглядом гомозуля.- Много чести для тебя, Двужил.... чтобы я уничижала тебя при девочке. Ты и так сам себя уничижил при ней... показав всю свою неразумность, подвергнув ее жизнь опасности и доставив такую боль. Уничижение, ты, очевидно, получишь от Зиждителя Воителя... или быть может, что вернее от Зиждителя Огня.

  - Мне Зиждитель Огнь не указ,- совсем тихо проронил гомозуль, однако в голосе его эти слова прозвучали никак утверждение, а как слабо-колыхающееся прикрытие, оное правда, при первом дуновение должно было развалиться.- Мой Творец Зиждитель Воитель.

  - Я рада,- очень жестко молвила Вещунья Мудрая и зримо качнула головой так, что ее длинные, пшеничные волосы, заплетенные в мудреную толстую косу, чем-то напоминающую колосок злакового растения, подобно живым сразу шевельнулись.- А мой Творец Зиждитель Седми. Обаче я не менее моего Отца почитала и почитаю Зиждителя Огня и Зиждителя Воителя. А по поводу того, что Зиждитель Огнь тебе не указ, думаю надо сказать твоему Творцу Зиждителю Воителю. Думаю Зиждитель это непременно оценит, або как мы все ведаем, особенно трепетно относится к своим младшим братьям. Знаешь,- немного погодя добавила все также раздраженно Вещунья Мудрая,- не всем Двужил... Поверь мне, не всем нравится когда их украшают бравые ожоги, знак прижженной полученной в сражении раны. Тебе не кажется, что Владу и мальчики, это все-таки не гомозули.