Читать онлайн «Вольная Русь». Страница 63

Бедственное положение государства вынуждало немедленно заключать мир, даже на самых унизительных условиях. Потеря столицы и родины предков, Крыма — последние татары с которого пришли в Анатолию зимой — требовало, от ещё не так уж надёжно занявшей трон Османов новой династии немедленного их отвоевания. «Положение обязывает». При этом невозможно было Гиреям забывать и о находившейся на пике могущества, несмотря на бездарность Сефи и сменившего его безвольного мальчишки Аббаса II, Персии. Пусть армия персов стремительно деградировала, экономические возможности Тебриза на данный момент существенно превосходили силы Гиреевского султаната, временной столицей которого стала Конья.

Разгром казаками могучего флота и восстание в Курдистане предопределили решение. При первой попытке навести в горах порядок, огромные потери понёс обновлённый оджак — новые янычары и сувалери воевали на уровне городского ополчения, а не профессионального, высококвалифицированного войска, как старый. Даже самые упёртые реваншисты согласились с необходимостью взять передышку перед походом на Стамбул.

Уже в сорок пятом году было заключено перемирие, с признанием захвата юга Румелии, Стамбула и Бурсы, с полоской земли в Анатолии в пятьдесят-сто вёрст вдоль проливов и Мраморного моря казаками. Хмельницкий в ответ приказал прекратить разорение черноморского побережья Турции и, как жест доброй воли, осуществил освобождение нескольких тысяч турок-рабов с шахт и полей Малой Руси и Дона, присоединившегося к соглашению. Естественно, освобождали стариков и инвалидов, не способных уже эффективно трудиться на благо захватчиков — нормальная практика тех лет. В заключённом торговом договоре турки, в обмен на зерно, обязались поставлять анатолийских лошадей для казацкой конницы, овечью шерсть, медь, свинец, цинк.

К великой радости Аркадия, несколько месторождений хрома обнаружились в районе захваченной казаками Бурсы. О существовании там же месторождения вольфрама, узнали уже через много лет после его смерти. С поставками металлов турки не справились — рудное дело у них пришло к тому времени в полный упадок. Впоследствии, некоторые рудники за скромные выплаты султанату (и очень нескромные бакшиши визирям) взяли в аренду представители казацкой старшины.

Установленная временным перемирием граница оказалась очень устойчивой, сохранившись без изменений на многие десятилетия. Руси продвигаться вглубь Малой Азии смысла не имело — особого прибытка это не давало, а защитить новые приобретения было бы заведомо нелегко. Вольная Русь усиленно строила крепости вокруг проливов, как для препятствия проникновения в них вражеских кораблей, так и на внешнем периметре, для защиты от набегов кочевников. У Гиреев долго на это не было сил из-за разорения страны, а потом стала сказываться всё больше техническая их отсталость, даже с оружием из Западной Европы взять казацкие укрепления они не могли. Лихие батыры, естественно, регулярно совершали набеги, но высочайший процент не возвращавшихся в родные кочевья, сделал такие развлечения непопулярными.

При всём своём декларируемом «православии» (когда истинном, а когда и показушном), сечевики исламофобами не были. Как и атаманы, возглавившие переселение на Нил, Трясило и Сирко, прославившиеся, среди прочего, случаями массовой резни попавших им под горячую руку мусульман. Геноцид был средством притормозить атаки ногаев на Русь, а не признаком застилающей глаза ненависти. При необходимости, те же Тарас и Иван вполне уживались с татарами, заключали союзы с некоторыми родами, проявляли милосердие к попавшим в беду кочевьям. Но в Египте тотальный геноцид планировался изначально и его необходимость никто, ни разу не оспорил. Для нескольких десятков тысяч разбойников выжить среди миллионов ненавидящих их людей — нереально. Однако наличие там большой общины коптов, давало шанс на удачу предприятия и подвигло атаманов на эту авантюру. Стоит озаботиться превращением сотен тысяч местных христиан в невольных сообщников, и тогда появлялся возможность укрепиться надолго, решили они.

Интенсивная работа по разведке и установлению контактов началась ещё в начале сорок второго года, до этого разведке Сечи было не до Нила. К сорок четвёртому году достигли договорённости о встрече с патриархом православной коптской церкви (монофизитской, близкой армянам и эфиопам, а не грекам и славянам) Матфеем III и лидерами коптской общины в одном из селений в дельте Нила. Сообщать заранее о готовящемся вторжении благоразумно не стали, об этом и на Вольной Руси знали очень немногие. Поводом для собрания коптов стал введённый египетским оджаком дополнительный чрезвычайный налог, второй за год, и увеличение сборов с немусульман. Патриарха привлекли обещанием немалого бонуса за гарантии по коптам-торговцам (и выплатили его).

Первым делом, спалив верфь в Александрии, с хранившимися там небольшими запасами древесины (с деревом в Египте имелась значительная напряжёнка), налётчики взялись за привычное дело. Большая часть принялась за чистку островов дельты от потенциальных врагов, оставляя в живых только молодых симпатичных женщин, несколько каторг прошлись по Нилу до порогов, уничтожая или перегоняя к коптским селениям все плавсредства на реке. Нетрудно предвидеть крайнюю необходимость для живущих вне дельты христиан срочно перебраться в зону недостижимости для мамелюков и оджака.

Нашествие с начавшейся резнёй мусульман или обращением их в христианство, стало сюрпризом для всего мира. И хотя многие не переходили, а возвращались в веру предков, казаки принесли коптам множество бед и страданий. Бегущие с дельты последователи Пророка — бежать им особо не препятствовали, всё равно грабить феллахов бессмысленно, разносили по Египту страшную весть о нашествии иноверцев. Отпускали их неспроста, нечего, кроме их жизней у них брать, а без своих наделов у реки они и сами перемрут, так зачем принимать лишние грехи на душу?

Верхушка коптов оказалась заложниками ситуации — возвращаться в Каир или Александрию теперь было крайне рискованно, убедить руководителей местного оджака, что встретились с их врагами случайно, вряд ли бы получилось. Не всем из них удалось спасти от последовавшего вскоре террора мусульман против христиан своих родственников, так что любовью к непрошенным освободителям от исламского ига, мало кто воспылал. Завертелась, всё более набирая скорость и размах, мясорубка гражданской религиозной войны. Не имея возможности серьёзно повредить пришельцам, местные мусульмане отыгрывались на коптах, вынуждая последних к сотрудничеству с Нильской Сечью. На любовь местных жителей сечевики и не претендовали, в данный момент, их, как всегда, интересовало нечто другое. Сугубо материальное.

За два-три дня до появления новой силы на Ближнем Востоке, послы Хмеля в Мадриде, Вене, Генуе и Венеции осведомили местных правителей о грядущем событии и его перспективах. Учитывая, что главную военную тяжесть предприятия казаки сами взяли на себя, везде они встретили решительную поддержку новой Сечи, не имевшей ограничений на приём в её члены христиан любых толков. Испания, вассал Мадрида Генуя и Венеция, соблазнённые перспективой восстановления канала Нил-Солёное озеро-Красное море, обязались оказать финансовую и инженерную поддержку такому благому делу. Короткий путь к Индии и пряностям смог примирить даже таких заклятых врагов, как Генуя и Венеция, впрочем, экономически уже не конкурировавших — разошлись к середине семнадцатого века их интересы.

Александрия, на очень короткое время, стала столицей проголландского мусульманского Египта. Каиру, население которого вскоре утроилось, несмотря на произошедшую в нём резню коптов, сразу пришлось хуже. Подвоз продовольствия туда по реке блокировался, ближайшие окрестности казаки беспощадно разорили, в городе воцарились голод и болезни. Осознав масштабы возникших проблем, мамелюки и египетский оджак вынуждены были вскоре оставить Каир и всё восточное побережье Нила. Не проиграв ни одного большого сражения, оджак и мамелюки вчистую проиграли войну. Вслед за воинами эти места покидали или обращались в христианство феллахи-мусульмане.

Поначалу вне реки казаки не «шалили» — очень уж были заняты в Дельте и русле. Захваченные врасплох мамелюки на воде противопоставить им ничего не смогли, а на суше пришельцы благоразумно в первые месяцы боёв не давали. При тотальной нехватке древесины, сами египтяне построить флот не имели возможности, из-за чего их сфера контроля стала стремительно сжиматься — ведь время и место боёв выбирали всегда сечевики.

Относительно немногочисленная разбойничья шайка организовала геноцид мирового уровня, только в первый год казачьего появления население в долине Великой реки уменьшилось более чем на миллион человек (большая часть беженцев погибала от голода и болезней), не менее кровавым стал и второй год существования Нильской Сечи.