Читать онлайн «Сталин. Разгадка Сфинкса». Страница 17

Однако власть большевиков скорее была обозначена лишь номинально, чем являлась реальностью. В первые несколько дней после переворота, полномочия большевистского правительства не распространялись за пределы Петрограда. Контроль над другими территориями могли производить какие угодно политические силы. Помимо прочих, на большевиков и их малочисленных союзников в одночасье свалилась задача основная — создание принципиально другого общества.

В неукротимом стремлении Ленина немедленно разрушить до основания все атрибуты ненавистного ему самодержавного режима и построить новый, нельзя не заметить нечто маниакальное. Это роднит его с нацистским вождем Адольфом Гитлером, некоторое время спустя с такой же бесцеремонной свирепостью, насаждавшим новый порядок.

Узурпировавшие власть большевики не имели четкой, продуманной в деталях и реально осуществимой программы преобразования страны. В их сердцах лишь бились жгучие желания улучшить жизнь народа и надежды на немедленное взаимодействие с мировым пролетариатом. В этом заключался авантюризм Ленина, полагавшему подобно Наполеону, что важно только ввязаться в битву, а там будет видно. Сам вождь достаточно смутно представлял будущее России. Целью внутренней политики он предполагал создание справедливого советского сообщества, государства-коммуны, на первых порах во главе с демократически избранными властными структурами, действующими в интересах пролетариата, а также беднейшего крестьянства и соответственно опирающихся на них.

В экономических вопросах обстановка соответствовала «Туманности Андромеды». В будущей коммуне краеугольным камнем народного хозяйства мыслился запрет крупной частной собственности, с последующим тотальным обобществлением всех составляющих этого порочнейшего, на взгляд ортодоксов большевизма, института.

Во внешней политике помимо скорейшего выхода из войны империалистической, декларировались враждебность к буржуазным странам и поддержка антикапиталистических революций. Своими громогласными заявлениями большевики усилили обстановку всеобщего хаоса и развала. Их скороспелые действия вызвали сильнейшее раздражение союзников России — стран Антанты.

Особенную опасность представляло провозглашение права наций на самоопределение, спровоцировавшее стремительные центробежные тенденции практически всех регионов. Польша давно была потеряна. Объявили о своем суверенитете Финляндия и Украина, об автономии — Эстония, Крым, Бессарабия, казачьи области, Закавказье, Сибирь.

Однако в намерения большевистского руководства отнюдь не входило (если не считать Финляндии) безоглядное расформирование бывшей Российской империи, в чем скоро убедятся самые отсталые окраины.

В самом начале 1918 года большевики разогнали Учредительное собрание, большинство членов которого оказались представителями противоборствующих партий. Тем самым была на порядок увеличена политическая нестабильность.

В условиях блокирования и бойкотирования чиновниками разных уровней и практически всех ведомств начинаний большевиков, последние, дабы ускорить восстановление управляемости, лихорадочно начинают создавать свой — «пролетарский» аппарат. Еще в начале декабря 1917 года при Совнаркоме создается Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем, под председательством Феликса Дзержинского.

Примерно в то же время был одобрен разработанный Н.И. Бухариным проект образования Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ), также рабочего органа совнаркома. Этой структуре, в условиях разрыва и без того хрупких экономических связей, придается наиболее важное значение. Одними идеями сыт не будешь, а лозунги и декларации не годятся в качестве одежды и обуви.

Большое внимание уделяют новые власти контролю за сферой кредитно-денежного обращения. Одним из первоочередных правительственных декретов национализируются банки.

23 января 1918 года в Таврическом дворце открылся III Всероссийский съезд Советов, своевольный наследник Учредительного собрания. На нем, когда закончились малопродуктивные дискуссии, была принята Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая впоследствии была включена в качестве преамбулы в будущую Конституцию РСФСР. Россия объявлялась там Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которым принадлежала власть в центре и на местах.

Государственно-правовые контуры страны начали приобретать определенный вид, большую роль в формировании которых сыграл Сталин. А слово «временное», до этого официально прибавлявшееся к названию рабоче-крестьянского правительства, исчезло.

Помимо антагонистических противоречий с враждебными им политическими силами, шаткость большевистских позиций усугублялась серьезнейшими разногласиями среди членов партийной верхушки. Еще до начала обретения власти она переживала один кризис за другим, принимала в ожесточеннейших дебатах временные тактические зигзагообразные решения, нередко отступая от стратегии, которая также не была достаточно ясной. Очередной сильнейший кризис разразился по поводу окончательного выхода из военных действий.

Состояние войны со странами Четверного блока (Германской и Австро-Венгерской империями, Турцией и Болгарией) сильно мешало упрочению власти большевиков. Решение Ленина положить конец участию России в войне путем подписания мирного договора, пусть даже суть сепаратного и обременительного, вызвало бурю различного рода чувств и не одно истолкование.

Российско-германские переговоры начались 22 декабря в здании офицерского собрания в Брест-Литовске. Первый этап закончился безрезультатно, по причине абсолютного неприятия простодушной большевистской концепции всеобщего мира «без аннексий и контрибуций», странами Антанты, союзниками России. Германские представители же, посмеиваясь в душе, внешне охотно присоединились к предложениям советской стороны.

9 января 1918 года переговоры возобновились. К тому моменту состав советской делегации был несколько изменен, помимо прочих членов в нее дополнительно вошел в качестве председателя Троцкий. Положение обоих сторон обязывало ускорить подписание мира. В Германии и Австро-Венгрии, истощенных войной, все чаще возникали беспорядки, предвестники социальных бурь. Каждый день отсрочки все больше разлагал их армии. Но немцы, вошедшие в роли победителей, пытались диктовать условия. 18 января представитель германской стороны, генерал Макс Гофман ознакомил на карте противоположную сторону с требованиями, впоследствии возымевшими силу ультиматума. Согласно им, от владений бывшей Российской империи отпадала территория свыше 150 тыс.кв.км. Германия и Австро-Венгрия занимали Польшу, Литву, части Белоруссии, Украины, Эстонии, Литвы, Моонзундские острова.

Лидером движения противников мирных переговоров и за объявление империалистам бескомпромиссной революционной войны, выступил Бухарин. Троцкий, по-своему, также противодействовал заключению мира. Наперекор прямой директивы Ленина, выдвинув лозунг «ни войны, ни мира», он объявил 10 февраля, что войну Советская Россия прекращает, армию демобилизовывает, но мира не подписывает.

18 февраля австро-германские войска, вопреки прогнозам бухаринцев, начали продвижение по всему Восточному фронту от Балтийского до Черного морей. Небоеспособная старая русская армия отступала. Группа войск под командованием генерала Эйхгорна быстро продвигалась на Псковско-Нарвском направлении. Над Петроградом нависла угроза захвата, вследствие чего правительство Ленина спешно перебазировалось в Москву.

Издав вопль «Социалистическое Отечество в опасности» большевики начали организацию отпора немцам. Наступление оккупантов едва удалось приостановить в районах Нарвы и Пскова. Мирный договор с приложениями и дополнениями между Россией с одной стороны, и Германией и Австро-Венгрией и их союзниками с другой стороны, был подписан 3 марта 1918 года. Его условия оказались теперь значительно кабальнее прежних. Спустя несколько дней в экстренном порядке был созван VII съезд большевистской партии, на котором она обзавелась новым названием Российская Коммунистическая Партия (большевиков) — РКП(б). После жестоких споров возобладала позиция Ленина. 15 марта 1918 года IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал Брестский мирный договор. Советская Россия получила необходимую для спасения передышку. Идея Бухарина о пролетарской войне, которая якобы положит конец войне империалистической, окончательно потерпела крушение.

Более чем месяцем раньше, 10 февраля, в одностороннем порядке большевиками был опубликован Декрет об аннуляции внешних долгов царского и Временного правительств, а также национализации предприятий, принадлежавших иностранному капиталу. Государственные и частные долги лишь царской России Антанте составляли 5695 миллионов золотых рублей, а иностранные инвестиции в русскую промышленность достигли почти 3 миллиардов. Это не могло не оказать шокирующего воздействия на персон, в этих громадных деньгах заинтересованных.