Читать онлайн «Сталин. Разгадка Сфинкса». Страница 116

Речь Сталина была принята особенно восторженно и постоянно прерывалась долго не смолкавшими аплодисментами, поэтому его короткий тост-признание занял весьма продолжительное время. В промежутках между здравицами на эстраде Георгиевского зала выступали лучшие московские артисты. Блистали звезды советского балета и музыкального искусства. Вечер проходил и закончился в обстановке необычайной силы духовного подъема.

А ровно через месяц, 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве, в ознаменование победы над Германией, состоялся парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы. Принять Парад Победы поручалось маршалу Жукову, а командовать — маршалу Рокоссовскому. Это был уже апофеоз триумфа всех народов, населявших Советский Союз.

Несмотря на дождливую погоду настроение у всех собравшихся было более чем приподнятое. Гарцевавший на превосходном белом скакуне Жуков, принял доклад Рокоссовского и отправился затем на трибуну. Он стал там рядом со Сталиным. Лил дождь, войска шли, маршалу захотелось встряхнуть фуражку. Однако, искоса взглянув на Вождя, он не осмелился. Сталин терпеливо и дисциплинированно, учитывая важность минуты, стоял неподвижно, позволяя струйкам воды стекать с козырька своего картуза. Загремели барабаны и советские бойцы начали бросать гитлеровские штандарты к подножию усыпальницы Владимира Ленина. Москва вновь ликовала. Вечером и в ту ночь на улицы, возможно, высыпало все население столицы. Народ праздновал победу.

Для дальнейшего урегулирования вопросов, связанных с победоносным окончанием войны, союзники решили не медлить с созывом очередной конференции. Международная обстановка, в которой проходила подготовка к Берлинской (Потсдамской) конференции, значительно отличалась от периода Крымской. Отношения между тремя державами-победительницами после окончания войны в Европе приняли более сложный характер. Международный престиж Советского Союза, а следовательно, и Сталина, внесший основной вклад в разгром гитлеровской Германии, возрос неимоверно.

Кончина Рузвельта, устранявшего трения между своими более старшими по возрасту партнерами, не могла не повлиять на взаимоотношения победителей. Премьер-министр Англии Черчилль своими апелляциями к новому американскому лидеру Гарри Трумэну не исключал возможности прямого военного столкновения с недавним союзником. Он распорядился складировать оружие немецких солдат таким образом, чтобы можно было легко раздать его вновь.

Однако новый президент США не оказал должной поддержки Черчиллю. Позиция американцев определялась заинтересованностью завершения с наименьшими потерями военных действий в Азии. Этого можно было достигнуть лишь с помощью СССР.

Местом очередной конференции трех держав, получившей условное наименование «Терминал», в результате непростых переговоров был избран Берлин. Поскольку, однако, сам город был полностью разрушен, то саммит состоялся в его пригороде — Потсдаме, в уцелевшем во время штурма Берлина дворце «Цецилиенхоф».

Делегации разместились в чудом сохранившихся виллах пригорода Бабельсберг. Вместе с Черчиллем на конференцию приехал лидер лейбористской партии Клемент Эттли, возглавивший с 28 июля делегацию Великобритании вследствие поражения консерваторов на предшествовавших поездке выборах. Практически на всех заседаниях с присутствием Черчилля Сталин вынужденно пикировался с британским премьером. Когда первое из них близилось к завершению, произошел следующий примечательный диалог.

Сталин. Только один вопрос: почему господин Черчилль отказывает русским в получении их доли германского флота?

Черчилль. Я не против. Но раз вы задаете мне вопрос, вот мой ответ: этот флот должен быть потоплен или разделен.

Сталин. Вы за потопление или раздел?

Черчилль. Все средства войны — ужасные вещи.

Сталин. Флот нужно разделить. Если господин Черчилль предпочитает потопить флот, он может потопить свою долю, я свою долю топить не намерен.

Черчилль. В настоящее время почти весь германский флот в наших руках.

Сталин. В том-то и дело, в том-то и дело. Поэтому и надо нам решить этот вопрос.

На шестом пленарном заседании, в частности, произошло следующее.

Сталин. Из печати, например, стало известно, что господин Иден, выступая в английском парламенте, заявил, что Италия потеряла навсегда свои колонии. Кто это решил? Если Италия потеряла, то кто их нашел? (Смех.) Это очень интересный вопрос.

Черчилль. Я могу на это ответить. Постоянными усилиями, большими потерями и исключительными победами британская армия одна завоевала эти колонии.

Трумэн. Все?

Сталин. А Берлин взяла Красная Армия. (Смех.)

Сталин неуклонно и твердо проводил политику выгодную не только своему государству, при явном стремлении не ущемления интересов других стран особенно приграничных, включая Польшу. В сущности, он стремился возместить хотя бы часть материального ущерба нанесенного немцами, но с пониманием относился к позиции союзников.

На девятом заседании советский лидер выразился в том смысле, что не хочет травмировать союзников драматичным описанием бедственного положения своей страны и ее населения вследствие войны с Германией.

Практически во всех сталинских предложениях красной нитью проходила мысль о скорейшей ликвидации последствий войны, обеспечения мира и безопасности народов, а также укрепления их взаимовыгодного сотрудничества. Советский Союз последовательно придерживался достигнутых в Ялте договоренностей.

В то же время США и Англия без согласования с СССР опубликовали 26 июля Потсдамскую декларацию от имени Америки, Великобритании и Китая, в которой призывали правительство Японии провозгласить безоговорочную капитуляцию на предъявленных в этой декларации условиях. Советская делегация получила этот документ лишь для сведения.

Когда Молотов на следующий день подтвердил государственному секретарю США Джеймсу Бирнсу пожелание СССР отложить опубликование ультиматума японцам, последний отказался. Он мотивировал это тем, что текст заявления был уже передан представителям печати. Бирнс объяснил также исключительно политическими соображениями американского президента решение о публикации такой декларации. Она якобы не была представлена Молотову раньше в связи с тем, что Советский Союз не находится в состоянии войны с Японией и президент не хотел создавать затруднений для советского правительства. Фактически американцы тем самым подчеркивали, что не слишком нуждаются теперь в помощи русских.

Испытания атомной бомбы прошли успешно и Трумэн уже отдал приказ применить новое мощнейшее оружие против японцев в случае их категорического отказа капитулировать. Американский президент проинформировал Сталина о результатах испытания, однако русский Вождь отреагировал спокойно и твердо. Советский лидер держался мужественно и не отказывался от малейшей возможности произвести небольшой демарш.

28 июля на десятом заседании глав правительств Сталин заявил о том, что русская делегация получила новое предложение от Японии. Хотя нас не информируют как следует, — сказал Сталин, — когда какой-нибудь документ составляется о Японии, однако мы считаем, что следует информировать друг друга о новых предложениях. Затем на английском языке была зачитана нота Японии о посредничестве СССР. В этом документе ничего нового нет, резюмировал Сталин. Есть только одно предложение: Япония предлагает нам сотрудничество. Мы полагаем ответить им в том же духе, как это было в прошлый раз. То есть отрицательно. Возражений со стороны Трумэна и Эттли, естественно, не последовало.

Япония отвергла Потсдамскую декларацию и гордо решила продолжать войну. Между тем, Сталин уже передислоцировал к августу значительную часть войск с запада на Дальний Восток. Предварительно произведя немаловажные дипломатические процедуры, то есть денонсировав договор с Японией, Советский Союз объявил ей войну, вследствие чего, утром 9 августа, развернулось широкомасштабное наступление Красной Армии на японские позиции.

Колоссальной мощи удар был нанесен по миллионной Квантунской группировке войск, окопавшейся на континенте. Советское наступление проходило в условиях упорного сопротивления противника и сложного рельефа местности, тем не менее, на всех основных направлениях развивалось успешно.

Между тем, американцы произвели 6 и 9 августа атомные бомбардировки городов Хиросима и Нагасаки, вызвавшие огромные разрушения и неслыханные жертвы среди мирного населения. Японцы были деморализованы, и их дух сопротивления резко понизился.