Читать онлайн «Моя миссия в Армении. 1992-1994». Страница 94

Бишкекский Протокол определил дату прекращения огня – в полночь с 8 на 9 мая. На фронтах установилось относительное затишье. Генерал Зиневич посмеивался: там сейчас бывает так, что днем продолжают воевать, а ночью вместе шашлык едят. Война как маятник – то в одну сторону прорыв, то в обратную. Жаль, что людей гибнет много и зачастую зазря.

Наконец-то, маятник качнулся в сторону мира. Правда, перемирие стало эффективным не с 9-го, а с 12 мая. Оформлено оно было письмом министров обороны Азербайджана и Армении и командующего армией Нагорного Карабаха, адресованным 11 мая министрам обороны и иностранных дел России и представителю Президента России. 17 мая в Москве была подписана детализированная «Договоренность» о порядке реализации Протокола от 18 февраля. Под ней те же подписи, что и под самим Протоколом.

На этот раз перемирие стало реальностью, причем всерьез и надолго, к великому счастью бойцов, погибавших в окопах, и их родных и близких в тылу. Забрезжили перспективы умиротворения. Начался новый этап дипломатической работы.

Ян Элиассон и его зам Моссберг одобрили перемирие. Американский визави Казимирова по «инициативам» 1993 года Дж. Мареска открыто выразил неудовольствие активизацией посреднических усилий России и высказался за поддержку Соединенными Штатами такой концепции самоопределения Нагорного Карабаха, осуществление которой оставляло бы его в пределах Азербайджана, разумеется, «на основе свободного союза» (ничего себе свобода!). Обо всем этом он поведал в газете «Крисчен сайенс монитор» в июне 1994 года. Сие означало, что мирного завершения конфликта без вмешательства посторонних для региона держав в ближайшее время не предвидится: будут всячески мутить воду и поддерживать исторически, политически и юридически неоправданные и неправомерные притязания Баку. Одним из способов создания помех урегулированию стали «планы», выходившие из недр СБСЕ и почему-то почти всегда нацеленные на удовлетворение азеров, но неприемлемые для карабахцев, которые не могли согласиться на отвод своих войск без замены их разъединительными силами и создания зон безопасности. Армяне их в этом полностью поддерживали.

27 мая я был у Левона Тер-Петросяна с поздравлениями от Ельцина по случаю годовщины Армянской республики, провозглашенной в 1918 году. Президент поделился со мной подробностями плана урегулирования, предложенного Казимирову армянской стороной и сначала не принятого им. Правда, потом он понял, что без разъединительных сил армяне, как и карабахцы, ничего подписывать не будут. «Мне кажется, – сказал Левон Акопович, – что и Элиассона, и представителя госдепа Коллинза удалось убедить, что без разъединительных сил мир вообще невозможен. Но они продолжают маневрировать. А азербайджанцы воспользовались наличием двух планов – России и СБСЕ – и сорвали оба. Кстати, с французской стороны упрек в срыве обоих планов был брошен и Элиассону. А все потому, что и США, и Западная Европа ни в коем случае не хотят допустить в район конфликта именно российские разъединительные миротворческие силы и поэтому постоянно подыгрывают Азербайджану, который тоже этого не хочет. Подыгрывают они и Турции, рвущейся в миротворцы хотя бы в ипостаси наблюдателя. Коллинзу и Элиассону и об этом было сказано: пусть не мечтают, Турция – прямой участник конфликта».

5 июня Казимиров, успевший побывать в Баку, приехал в посольство и перед своей встречей с президентом Армении вдруг решил информировать меня о некоторых аспектах переговорного процесса.

По его убеждению, американцы мешают достижению договоренностей. Они предпочитают топтание на месте успеху России в деле урегулирования, так как не хотят усиления ее влияния в Закавказье (Это наблюдение было подтверждено публичными высказываниями Марески, о которых я уже упоминал).

Азербайджанцы все время питаются дезой о каких-то передвижениях российских войск на помощь карабахцам. На этот раз не кто иной, как спикер Р.Гулиев наплел Г.Апиеву, будто из Ахалцихе (Грузия) движется в Гюмри российский полк для последующего броска в Кельбаджар. Сам Казимиров сказал им в Баку, что этого не может быть. Сейчас звонил генералу Алексею Третьякову. Тот подтвердил, что азербайджанцы несут чушь.

У азербайджанцев есть подвижки в сторону признания карабахцев конфликтующей стороной, но они ужесточают свою позицию по Лачину и Шуше, требуя непременного их возврата.

После беседы с Левоном Тер-Петросяном, которая касалась исключительно тактики работы с разными проектами «Большого соглашения», Казимиров снова информировал меня, убеждая в том, что миротворческие операции лучше всего начинать с ввода разъединительных сил, а потом уже пускать туда наблюдателей, чтобы было, за чем наблюдать. Эта позиция и мне показалась наиболее разумной.

Армянский президент придерживался иного мнения: сначала наблюдатели, потом – второй этап с разводом войск и размещением разъединительных сил. Это он сказал не только Казимирову, но и Грачеву, который был в Ереване с визитом 8-9 июня. При этом Тер-Петросян подчеркивал: азербайджанцы получат искомые территории только при наличии разъединительных сил. Российских, разумеется.

Грачев подтвердил Тер-Петросяну, что он не намерен отступать от своего «плана», в котором карабахцы занимают должное место как реально воюющая сторона.

28 июля Ваган Папазян и Жирайр Липаритян в МИДе информировали дипкорпус о новом документе, закрепившем намерение конфликтующих сторон продолжать придерживаться режима прекращения огня, установленного 12 мая, и взять курс на Большое политическое соглашение. Этот документ, адресованный П.С. Грачеву, А.В. Козыреву, В.Н. Казимирову и Яну Элиассону, подписали: 26 июля – Минобороны Азербайджана М. Мамедов, 27 июля – Минобороны Армении С.Саркисян и командующий армией Нагорного Карабаха С.Бабаян.

В августе переговоры о Большом политическом соглашении при посредничестве России продолжились. Продолжаются они и до сих пор: я пишу эти строки летом 1997 года. Ну и пусть продолжаются. Лишь бы перемирие сохранялось, и карабахцам удавалось успешно противостоять диктату чиновников СБСЕ, а главное – грубому нажиму великих держав, которые кто корысти ради, как, скажем, Соединенные Штаты и Франция, а кто сглупа, жертвуя своими позициями в Закавказье, как Россия, пытаются продать Карабах азеро-туркам за каспийскую нефть.

Прекращение огня в Карабахе было главным событием 1994 года не только для моих карабахских и армянских друзей, но и для меня тоже, ибо я искренне сочувствовал и сочувствую справедливому делу освобождения Арцаха от азеро-турецкой опасности.

Но случилось в этом году и другое событие, важное для меня с точки зрения моей собственной судьбы как посла России в Армении. Мои декабрьские телеграммы в Центр способствовали снятию санкций с Армении, но они и поставили крест на моем пребывании там. Не сразу я уехал оттуда, но последние семь с лишним месяцев жил и работал, зная, что уеду, и зная, что все об этом знают. Такое знание не вдохновляло, но я тем не менее работал как ни в чем не бывало до самого дня своего отъезда, ибо я свою командировку в Армению рассматривал как серьезную политическую и дипломатическую миссию, как мой личный вклад в становление межгосударственных российско-армянских отношений, и поэтому к каждому шагу в этом плане относился должным образом и дорожил каждым днем.

Должен сказать, что 1994 год был отмечен активизацией отношений, что проявилось в целом ряде визитов и переговоров, которые теперь велись уже не только в Москве, но и в Ереване.

После январского визита в Москву премьер-министра Гранта Багратяна Россия поддержала просьбу Армении в МВФ, который выделил кредит для зоны бедствия. 16 февраля в Москве на уровне премьер-министров было подписано межправительственное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве на 1994 год. Россия оказала Армении помощь хлебом, доставив в феврале-марте муку и зерно по воздуху. По настоянию посольства была отсрочена ликвидация государственной проектно-строительной фирмы «Армуралсибстрой», которая продолжала работать в зоне бедствия. 15 марта в Ереван прилетел главком российских погранвойск Андрей Иванович Николаев. Его встречи с армянским руководством завершились подписанием соглашения о порядке комплектования погранвойск России и прохождении службы в этих войсках гражданами Армении. В ходе бесед было подтверждено совпадение стратегических государственных интересов России и Армении. Армянское руководство пошло на выделение бюджетных средств для финансирования своего участия в материально-техническом обеспечении погранвойск России в Армении.

17 марта в Москве было заключено межправительственное соглашение о расконсервации и возобновлении промышленной эксплуатации АЭС в Мецаморе. Российская сторона взяла на себя инженерно-техническую часть, поставки ядерного топлива, содействие армянским эксплуатационникам в создании органов управления атомной энергетикой, а также системы контроля и учета ядерных материалов. Договорились и о совместной работе на АЭС в период ее восстановления и запуска.