Читать онлайн «Сравнительное Богословие Книга 2». Страница 80

В то же время, обожествление природных явлений, объектов природы и отдельных людей в прарусской вере имеет место быть - как невозможность чёткого разграничения в сознании древних русов (и прежде всего жречества, которое грешило магическим показом разных див на толпу) духовных объектов, с которыми они имеют дело: эгрегоры (в том числе и «демонические»), природные и космические явления или Бог.

Последнее подтверждается некоторыми исследованиями, сторонники которых пришли к выводу, что так называемая «праславянская» вера не была разновидностью пантеизма (отождествление Бога с мировым целым). В действительности это была вера, внешне похожая на пантеизм, но в стержнем в ней была мысль о монотеизме, проявляющаяся в монотеистической “центробежной” тенденции. Как отмечал видный историк, исследовавший религию славян, И.И.Срезневский: «Между языческими догматами древних славян первое место занимает догмат о едином, верховном Боге, родоначальнике всех других божеств» [397].

Её путают с пантеизмом потому, что русы, веря в присутствие в мире экстраординарных сил, для обозначения тех или иных явлений, которым свойственно то или иное могущество, выбирали объекты живой или неживой природы. Так было удобнее выражать свои религиозные мысли. К тому же русы верили, что сверхъестественные силы могут внедряться в объекты живой и неживой природы, наделяя последние частью своего могущества. Поскольку каждый объект живой и неживой природы несёт на себе часть Божией Мhры, эти объекты действительно обладают свойством отображения одной из граней последней. С этих позиций удобства выражения этих сверхъестественных граней у русов были выбраны не самые плохие. Другое дело, что обожествлённые объекты живой и неживой природы (и некоторые люди) становились культовыми объектами: от обожествления того или иного объекта до создания культа с его ритуалами - один шаг. А это неизменно приводило к созданию эгрегора вокруг культового объекта. Дальнейшие фантазии относительно сверхъестественных свойств объекта приводили если не к «демонизации» эгрегора, то к искажениям в понимании естественного назначения объекта, заложенного в него Свыше и той информации, которую он естественно “излучает” согласно его частной мhре.

Но вера Богу главенствовала (если не осознанно, то - бессознательно), а придание объектам и явлениям жизни сверхъестественных сил означало, что через эти объекты и явления Бог взаимодействует с людьми: хоть и примитивное, но Божие язычество, а не пантеизм.

Мысль о монотеистических началах русской религии опирается прежде всего на свидетельство Прокопия Кесарийского [398], оставившего в сочинении «Война с готами» первое описание религии руссов: «Они считают, что только один бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды». Но в том же труде Прокопий пишет: «Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им…». Но всё же «одного бога» русов Прокопий Кесарийский выделил особо.

Н.И.Толстой в исследовании «Язычество древних славян» пришёл к той же мысли: «Со значительной долей достоверности мы можем утверждать, что к VI веку славяне имели не только нечто напоминающее пантеон богов или ряд местных пантеонов, но были близки к монотеизму, к верованию в верховного, ещё не христианского, единого бога».

Русы наряду с почитанием сонма богов всегда выделяли главенствующего, «верховного бога», ставя его в положение повелителя других богов - надо понимать: повелителя сил природы, социальных явлений. В этом образе многие исследователи видели небесного единого Бога, властвующего над прочими богами и заботящегося о небесной гармонии. Конечно это далеко от правильного, идеального монотеизма - веры Богу, но всё же это - весьма близкое древнее понимание истиной веры языческого единобожия.

Археологический и этнографический материал свидетельствуют о том, что у древних русов не было некой совокупности единых «исконнорусских» обрядов. Коротко остановимся на некоторых основных общих древнерусских обрядах и ритуалах, которые стали известны исследователям:

· Культ предков. Основан на вере в бессмертие души, свойственную многим народам индоевропейских корней. Этот культ, однако, имел у русов несколько иной смысл, чем у индоевропейских протоцивилизаций, поскольку на него наложила отпечаток обозначившаяся тенденция к русскому монотеизму. И в части веры русов Богу (в части Божиего язычества), как уже отмечалось, душа понималась как дар Божий, который к Богу и возвращается - в то время как у индоевропейских “прапредков” душа понималась как просто существующая духовная субстанция, блуждающая по мировой “кармической” иерархии.

Культ предков строился на идее перехода души умершего в «иной мир», откуда предки и боги могли оказывать решающее воздействие на жизнь земных обитателей. В принципе основное, что связано с культом предков (магия и эгрегориальные причины) мы изложили в разделе этой части учебника «Анимизм». Многое из того, что там изложено - справедливо (для древних периодов развития - как культуры общинной магии так и культуры древних русов, которая и была более поздней разновидностью культуры общинной магии) - и касается культа предков древних русов.

Особо следует отметить лишь ряд моментов. У русов было принято, что усопший должен был умереть естественной смертью, исполнив все предписанные его положению стадии жизненного пути [399]. Это говорит о том, что древние русы ставили судьбу (полноту жизненного пути) во главу смысла жизни - что ещё раз подтверждает большую долю веру Богу в религии руссов, нежели важность ритуальной стороны: ведь судьба (жизненный путь) от Бога и если какие-то необходимые каждому человеку стадии выпали из жизни, то это - нарушение веры. Это говорит об особом чувстве справедливости по отношению не только к живым, но и к умершим: ведь для человека главное - благополучно пройти все стадии жизненного пути, положенные ему Свыше. И самое плохое для человека, когда у него отнимают эту возможность - вмешиваются в его судьбу [400]. Так вот русы следили за тем, чтобы такого рода вмешательств избегать.

Также такой обычай практически запрещал насильственную смерть, что противоречит поздним археологическим находкам (начиная с IX века), свидетельствующим о человеческих жертвоприношениях: либо они были не везде, либо славяне, которым они приписываются были уже не русские.

Для мира мертвецов «подземного мира» часто использовалось понятие навь. Другим названием для мира предков могло служить слово ирий (вырий). И если навь часто связывали с течением водного потока, уносящего душу умершего в «иной мир», то ирий - местопребывание душ, употребляющееся как к небу, так и к земле [401]. Захоронения были труповые, но до конца I тысячелетия преобладала кремация с погребальными урнами [402].

· Календарные праздники. В славянском (древнерусском) календаре выделяются земледельческие праздники и определённо выделялись зима и весна, тогда как «лето не имело чёткого начала, ни рубежа окончания; оно было продолжением весны; равным образом не точны и сроки начала осени; осень в некоторых рукописях начинают отсчитывать с жатвы, а в некоторых с 1 июля… переход от осени к зиме тушевался подобно переходу от лета к осени» [403]. Календарные обряды и праздники задавали устойчивые ориентиры во времени, способствовали общим сборам людей, придавали качественную определённость занятий согласно временам года - с обязательной сакрализацией обрядов.

Важным рубежом деления года были мартовские масленичные праздники. Масленица знаменовала начало весны, а значит и хозяйственного года земледелия. Цикл разнообразных весенних праздников начинался в период весеннего равноденствия (22 марта) и заканчивался в период летнего солнцестояния (24 июня). К зимнему солнцестоянию (22 декабря) были приурочены святки - двухнедельный праздник, в ходе которого праздновалось пробуждение вместе с «рождением солнца» природной жизни и соучастие в этом пробуждении человека. Также в святки ждали «в гости» души умерших для «совместной трапезы».