Читать онлайн «СТАНЦИЯ МОРТУИС». Страница 111

   Товарищ Лазарев не поленился самолично заварить крепкого чаю и, разлив напиток по чашкам, тактично предоставил мне возможность начать беседу. Конечно его, как и любого находящегося вдали от родины дипломата, немало интересовала министерская жизнь, да и вся наша столичная кутерьма, поэтому я как мог постарался удовлетворить его любопытство и, самое главное, успокоить его, заверив что ход событий находится под полным контролем ЦК и кризисные явления перестройки носят временный и заранее предусмотренный партийным руководством характер. После завершения этой стадии беседы я, как мне и полагалось в качестве непосредственного начальника посла Лазарева по линии нашего министерства, перешел непосредственно к делу и начал задавать ему необходимые вопросы. Я был неплохо осведомлен как о внутриполитической конъюнктуре на Апеннинах, так и о степени заинтересованности итальянской стороны в тех соглашениях и контрактах, ради заключения которых нас сюда и прислали, но желательно было получить достоверную информацию по этим направлениям и непосредственно из посольских источников. Мнение Лазарева по таким ключевым вопросам как перспектива подписания итало-австрийского военного пакта, проблема терроризма, итало-советское экономическое сотрудничество, имело для меня особую ценность. Кроме того, в мое намерение входило углубить представление о товарище Лазареве как о личности и профессионале. Деловая часть беседы, в целом, протекала так, как это меня устраивало, - я ставил вопросы и получал на них более или менее обстоятельные разъяснения. Товарищ Лазарев "просвещал" меня с видимым удовлетворением, не стесняясь демонстрировать начальству (в моем лице) свою довольно обширную эрудицию и удачно сдабривать свои выкладки довольно солеными прибаутками. Было заметно, что наш посол очень жизнелюбивый человек, и его добротное природное начало успешно противостоит как козням идеологических эмигрантов и невозвращенцев, так и стенаниям местных газетчиков, без устали льющим крокодиловы слезы по судьбам русской интеллигенции, а также беспрецедентным попыткам неназванных террористов подложить мины - в буквальном смысле - под устоявшуюся конструкцию многостороннего итало-советского сотрудничества (вообще, должен отметить, что именно решительные действия товарища Лазарева во многом способствовали ликвидации инцидента с пассажирским лайнером "Андрей Платонов", который мог стоить жизни сотням советских людей). Христианско-демократический кабинет, по словам посла, весьма непрочен. ХДП вынуждена лавировать, в скором будущем ожидается реорганизация кабинета на основе коалиций с социалистами и социал-демократами, - это побуждает существующее правое правительство выжидать, и серьезно подрывает позиции идеологических экстремистов, ратующих за ослабление торгово-экономических связей с Востоком. Особенно их бесит мнимая зависимость итальянской экономики от советских энергоносителей, но относительная дешевизна нашей нефти и газа делает чиновников более сговорчивыми. И хотя нас не устают обвинять в демпинге, но дешевый импорт с Востока помогает поддерживать итальянскую промышленность на плаву - в эпоху кризиса не до жиру. Надо полагать, новые контракты будут подписаны без длительных проволочек - тут важно не продешевить и смело требовать уступок по политическому комплексу. Самая острая проблема сегодняшней Италии - безработица. Автоматизация производства больно ударила по рабочему классу, пятнадцать процентов самодеятельного населения сидит без работы! Наши заказы несколько смягчают остроту данной проблемы в промышленных районах Севера, поэтому миланские и туринские дельцы и депутаты от северных провинций - обеими руками за дальнейшее развитие сотрудничества с нами. Особенность политического момента такова, что большой итальянский бизнес сейчас нуждается в спокойной атмосфере сильнее, чем в дальнейшем увеличении нормы прибыли и удешевлении рабочих рук. Капитаны промышленности опасаются взрыва и, как следствие, полного делового паралича. Пока нет оснований говорить о наличии революционной ситуации в стране, но повышенная нервозность вполне ощутима. Отсюда - более эластичная политика правящих кругов. Большая пресса пытается заигрывать с коммунистами - властители информации сознают, что судьба улицы в руках у ИКП. С Компартией у посольства отношения нормальные, но довольно прохладные, все эти "евро" и "берлингуэристы" не особенно склонны оправдывать некоторые наши политические пристрастия, проводимая нашей партией политика "перестройки" породила атмосферу некоторой растерянности в рядах итальянских левых сил, но что касается экономического сотрудничества, то в этом вопросе Компартия решительно на нашей стороне. Руководители ИКП отдают себе отчет в том, что расширение экономических связей с соцстранами несколько облегчает положение рабочего класса Италии и не рискуют дискредитировать себя в его глазах. Коммунисты сохраняют лидирущие позиции в борьбе за влияние на пролетариат и, естественно, не намерены растрачивать политический и моральный капитал, который накапливали десятилетиями. Впрочем, внутри самой Компартии нет единства, но прямо воздействовать на течение внутрипартийных процессов мы не можем. Социалисты и социал-демократы, как водится, слишком аморфны для того, чтобы претендовать на роль "национальных объединителей", одной аморфности для этого недостаточно, хотя, как это не раз бывало в истории, в одночасье крупный капитал может призвать к власти и их - оппортунизм высоко ценился во все времена. Набирают силу неофашисты - партия люмпенов и крикливых представителей правой интеллигенции. Их лозунг "Назад в Италию" пользуется определенной популярностью, но пока господа бизнесмены предпочитают брать в услужение более респектабельных лакеев, у последышей дуче нет шансов уцепиться за министерские кресла, хотя неприятностей они доставляют немало. В частности, именно в результате их активизации центр тяжести местного терроризма переместился слева направо..."

   ВЫПИСКА ИЗ...

   "...надо думать, что имевшая место беспрецедентная попытка подорвать на мине советский пассажирский лайнер "Андрей Платонов" при входе в акваторию Неапольского порта - дело рук правых экстремистов. По согласованию с МИД этот случай освещался в нашей печати весьма глухо..."

   ИЗ ДОНЕСЕНИЯ...

   "...здесь у нас немало доброжелателей. После того как посольство и резидентура по своим источникам исключительно своевременно получили конфиденциальную информацию, я немедленно связался с Бертело и пригрозил немедленной оглаской всей этой истории. Бертело чуть не хватил удар. В общем, он тут же позвонил министру внутренних дел и пригрозил отставкой. Полиция, вовремя обезвредив мины, успела предотвратить страшную трагедию. Нас упросили не раздувать дело до дипломатического скандала, добавив, что прямых улик не нашлось. Когда речь идет о наших кораблях, улик никогда не находят! Ну да ладно, мы не полезли на рожон и дали себя уговорить.

   Дело замято и правые экстремисты так и не дождались желанного подарка, но нашим сотрудникам приходится соблюдать осторожность в городе. Впрочем, не все так плохо, как может показаться на первый взгляд. Если средний класс стал более консервативным, чем прежде, то студенчество, наоборот, в последнее время сильно полевело. Тут такое творилось пару месяцев назад... Они раздобыли себе новых кумиров. Главный козырь этих кумиров - молодость. Они сами вчерашние студенты и прекрасно знают, как надо с ними обращаться, левые лозунги и все такое прочее. Великолепно владеют пером и словом, в общем - Римский Клуб наоборот. Дико талантливые, но без штанов. Бедные. Но потом, вероятно, разбогатеют. Пройдет несколько лет и студенты-альтруисты, как это бывало и раньше, превратятся в добропорядочных буржуа, а кумиров-нонконформистов монополии закупят оптом, на корню. Хотя, шут его знает, может история и не повторится. Наиболее значительная фигура среди них некто Байар, француз по национальности. Печатается он, в основном, у себя на родине, но частенько наведывается сюда, в Рим и выступает здесь с пламенными речами. Чрезвычайно общителен и контактен. Следующим, пожалуй, идет Полетти, перебравшийся в Рим уроженец Палермо. Хотя здесь он у всех на виду, но в остальной Европе его знают довольно плохо. Хуже, скажем, того же Эскобара Секунда. Из иностранцев он уступает в популярности разве что Байару, и, по словам тов.Лазарева, когда держит речь перед студентами на чистейшем тосканском наречии - любо-дорого слушать. На митингах иногда присутствуют наши ребята. Говорят, что здорово. Ну есть еще и другие, помельче: Сангинетти, Лейт, Якобсен. Есть и совсем мелюзга. Все эти кумиры - по структуре левые, все они сильно ругают капитализм, но называть их стратегическими союзниками коммунистов, наверное, неправильно. Слишком уж они тяготеют к анархизму. А в целом впечатление такое, будто Европа возвращается в шестидесятые годы. Хиппи, "мэйк лав, нот уор", феминистки. Студенческие лидеры очень резво разъезжают по европейским столицам, кое-кто из них, несмотря на расходы, побывал даже в Соединенных Штатах. Таким обеспечено достаточное финансирование и хорошая реклама. Надо полагать, кто-то весьма заинтересован в том, чтобы анархизм ненароком не задышал на ладан. Ничто не ново под луной. Большая часть этих леваков впоследствии, без сомнения, займется интеллектуальным бизнесом, а меньшая... Что ж, меньшая пойдет до конца. И маятник терроризма вновь качнется справа налево...