Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 71

9* 73 тюка шерстяной и хлопчатобумажной ткани, 7 ящиков топоров, 56 топорищ, 7 ящиков скобяных изделий, 235 котлов и котелков, 14 бочек и 30 бочонков сахара, 54 бочки и 5 бочонков патоки, 53 бочки и 11 бочонков риса, 20 бочек табаку, 19 бочонков рому, 2 ящика киновари, 3 ящика готового платья, 35 полос железа, 1 полоса стали, 2 связки железных прутьев, 164 пары синих одеял, а также касторовое сукно, тесаки, зеркала, ножницы, иголки, мушкетоны, чулки, яблоки, горох и пр.

10* То есть "те кто поддерживает под руки"- телохранители.

11* Краб. Так же название индейской драги.

12* Манипулируя на этом рынке Компания увеличила добычу до 20000 хай-ква, подняв при этом цены на побережье до 5 руб мехами. Эта цена стала стандартной и сохранилась в языке. До сих пор 20 коп монета называется цука (или как вариант- сучка), а пятирублёвая банкнота - хаква (хавка).

Подковёрная политика, без малого разорившая большинство пайщиков, позволила клану Шелеховых взять Компанию почти под полный контроль, лишь ван-Майеры не только сохранили прежние позиции, но даже увеличили своё влияние. Финансовые неурядицы позволяли Шелеховым продолжать вести чёрную кассу, а ван-Майерам - хорошо зарабатывать на транспортировке. Обанкротиться они не могли благодаря "высочайшему е.и.в-ва покровительству". Казалось, ничто не может поколебать устои столь прибыльного дела, как вдруг разразился политический кризис. Британцы отказались передать России Мальту, чем вызвали ярость Павла I, принявшего титул великого магистра ордена св. Иоанна Иерусалимского. Император, в лучших своих традициях, резко сменил политический курс, разорвал союз с Англией и Австрией, выгнал Людовика XVIII с его двором из Митавы и лишил его назначенной ранее пенсии. Воспользовавшись случаем, Бонапарт, без всяких условий, отправил на родину содержащихся в плену, русских солдат и офицеров. Безошибочный ход. Полное презрение уступило место восхищению рыцарственным Бонапартом. Император прекратил дип. отношения с Лондоном, закрыл для Англии Балтийское море, заключив союз с Пруссией, Швецией и Данией и отправил 22 тыс донских казаков через Туркестан завоёвывать Индию. Война между Россией и Англией стала неизбежной. Вопрос ставился приблизительно так: если Павел будет жив, то Россия выступит с Францией против Великобритании, если скоропостижно умрет, Россия выступит с Великобританией против Франции. Исход решился в спальне Михайловского замка в ночь на 12 марта 1801 года, когда Павел I "скоропостижно скончался от апоплексического удара".

Для Р.А.К. этот вопрос был не менее важен. Быть Компании или нет. Война с Англией означала полное пресечение кругосветной торговли. Британский флот, превосходящий соединённые силы флотов всей Европы, с лёгкостью мог пресечь деятельность компанейских вояжиров что в Атлантическом, что в Тихом, что в Индийском океане. А без промышляющих на юге судов на треть упадёт добыча, да и самые поселения беззащитны против британских кораблей.

23 октября 1800 г. генерал-прокурору и Коммерц-коллегии было велено "наложить секвестр на все английские товары и суда, в российских портах находящиеся", что тогда же было исполнено. Затем был издан высочайший указ Коммерц-коллегии: "Состоящие на российских купцах долги англичан впредь до расчета оставить, а имеющиеся в лавках и магазинах английские товары в продаже запретить". 19 ноября 1800 г. дано было общее предписание о запрете ввоза английских товаров. 15 декабря объявили Высочайшее повеление, "чтобы со всею строгостью наблюдаемо было, дабы никакие российские продукты не были вывозимы никаким путем и никакими предлогами к англичанам". Однако вскоре выяснилось, что русские материалы идут в Англию через Пруссию. Тогда последовало запрещение вывоза российских товаров в Пруссию. Самой крайней мерой в борьбе русского правительства с заграничным товарообменом стало общее распоряжение Коммерц-коллегии 11 марта 1801 г. (в последний день жизни Павла) о том, "чтобы из российских портов и пограничных сухопутных таможен и застав никаких российских товаров выпускаемо никуда не было без особого Высочайшего повеления". Естественно это распоряжение выполнено быть уже не могло. Однако, на целый день вся страна стала закрытой экономической зоной, пусть даже лишь на бумаге.

Принимала ли Компания участие в заговоре? Прямых доказательств этому нет, но г.Эйдельман, в своём капитальном труде " Государственные перевороты в России", утверждает, что если не всё правление Р.А.К., то клан ван-Майеров несомненно был замешан в этом грязном деле.

Одним из основных заговорщиков и, несомненно, главным финансистом был английский посланник в Петербурге, лорд Чарльз Уитворт. Лорд назначенный в Ст.-Петербург в 1788г. был очень молод для дипломата такого ранга (28 лет), но очень хорош собой. Говорили, что во время своей работы в Париже, он пользовался особым покровительством самой королевы Марии-Антуанетты. Однако возможно он сам распускал эти слухи дабы поднять свои акции в петербургском свете. Так или иначе, успех молодого дипломата у петербургских дам был сказочный. Достаточно сказать, что у него были романы с княгиней Еленой Радзивилл и княгиней Анной Толстой. Сойдясь с последним фаворитом покойной императрицы Платоном Зубовым и часто бывая у него дома, Уитворт познакомился и сблизился с его сестрою Ольгой Александровной Жеребцовой.*(1) После разрыва дип отношений с Англией и высылки посланника, именно Ольга Александровна, переодевшись для пущей романтичности нищенкой, передавала заговорщикам поручения и деньги, которые получала в Р.А. банке. Кроме того, имея обширные связи с Абрамом Перетцом, одним из крупнейших банкиров и кораблестроителей в России, ван-Майер частенько бывал в его доме на углу Невского и Большой Морской. Половину этого дома Перетц сдавал петербургскому военному губернатору графу Палену, одному из главных организаторов убийства императора Павла. Разумеется это ничего не доказывает, но есть и более веские подтверждения участия ван-Майеров в заговоре, например сведения об их спекуляциях в феврале-марте 1801г. Именно в этот период, когда из-за российского эмбарго цены на хлеб в Европе поднялись почти в двое, агенты ван-Майеров, только на Амстердамской, Берлинской и Гамбургской биржах, продали опций на пшеницу более чем на 820 тыс. руб. серебром. Кроме того, в это же время, они приобрели за бесценок две канатные фабрики в Архангельске и закупили, частью на личные, частью в кредит, 25800 берковцев*(2) пеньки в среднем по 9 руб. В конце марта пенька стоила уже 32 руб. Несомненно, чтобы отважиться на спекуляции такого масштаба необходимо иметь достоверную информацию, получить которую можно было только у самых высокопоставленных заговорщиков. Большинство же тех, кто в ночь 11 марта вышел из казарм 1-й роты Преображенского полка, до самого последнего часа ничего не знали о сроках переворота.

Ван-Майер не занимал ведущих позиций в комплоте заговорщиков. Он не полез во власть и не афишировал свои связи. Поэтому, когда в отдалённые имения отправлен был граф Панин, выслан за границу Платон Зубов, получили приказ покинуть столицу Беннигсен и Пален, его положение не изменилось.

Большинство исследователей объясняют интерес Александра I к деятельности РАК влиянием Николая Петровича Резанова, совершенно упуская из виду, что Якоб ван-Майер был вхож в дома всех четырёх членов "Комитета общественного блага" или "Комитета друзей", как они себя сами называли. Ближайшие друзья и сподвижники императора регулярно собирались у него за долгими обедами, после которых все переходили в гостиную, где за кофе и коньяком обсуждали вопросы управления империей.

Несмотря на разницу в возрасте и общественном положении молодые люди принимали пожилого (за 40) купца как равного. Николаю Новосельцеву, завзятому англоману и графу Виктору Кочубею, получившему образование в Англии, он импонировал своими пробританскими воззрениями. Графу Павлу Строганову, бывшему члену Якобинского клуба и польскому патриоту князю Адаму Черторыйскому- либеральными взглядами. И всех их привлекал его ореол знаменитого путешественника и открывателя новых земель, близкого приятеля и сподвижника самого Лаперуза. Не следует также забывать, что все четверо были масонами различных лож и это не могло не повлиять на уровень общения со своим "шотландским братом". Поэтому нет ничего странного в том, что едва отозвав казаков генерала Владимира Орлова, которые не спеша двигались к Орску и успешно завершив переговоры "О восстановлении дружественных отношений с Англией" восшедший на престол Александра I затеял чрезвычайную дипломатическую активность в Испании.*(3) А в скором времени император купил 50 акций Р.А.К., вслед за ним в состав пайщиков вошли вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, великие князья и многие придворные. Общее количество пайщиков приблизилось к 400. Покупка акций рассматривалась как патриотический акт, Николай Петрович предлагал даже жаловать эмалевые кресты с вензелем императора каждому, кто покупал не менее 50 акций РАК. Однако, несмотря на все его усилия, число нераспроданных акций оставалось значительным. Состоятельные люди не спешили вкладывать свои капиталы в полугосударственную организацию, не имея твёрдых гарантий будущих доходов.