Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 347

Передав от компании земли до 100 десятин с привилегией передачи таковой аренды по наследству и доставив им наемных работников - китайцев, искусных в земледелии, возможно придать евреям добpую волю и желания упpажняться в сельских занятиях, учинив образцовые еврейские колонии…" Как это часто бывает в России, указ запоздал. К тому времени уже процветали при Форт Росс и в Виламетской долине 9 ранч. Правда С.Дилон, М.Зонненберг, И.Лапковский, Я.Софер и др. были не арендаторами, а управляющими ранч и трудились за небольшое жалование. Впрочем они скоро организовали при ранчах уже свои малые предприятия, которые и приносили управляющим приличный доход. В основном это было производство масла, сначала сливочного, с быстро устроенных своих ферм, а вскоре и подсолнечного. Пионером этого промысла стал Яков Софер, управляющий Костромитиновской ранчи.

Иногда пишут, что первые цветы подсолнечника в Форт Росс начала высаживать в своём саду Елена Павловна Ротчева. Как не жаль развенчивать Елену Павловну, истина дороже, Софер построил свою первую, экспериментальную маслобойку в 1837г., за год до приезда Ротчевых в Америку.

Историки отмечают, что Яков Софер был очень религиозен, иногда пишут даже, фанатично религиозен. На китобойце он практически умирал с голоду, т.к., не смотря на разрешение раввина отказывался есть не кошерное мясо и битые червём сухари. Не удивительно, что, став управляющим, он первым делом наладил кошерный забой скота. Но кашрут требует также чёткого разделения мясной и молочной пищи, значит для готовки необходимо нейтральное растительное масло. Сначала Софер покупал китайское кунжутное масло, но вскоре, из-за высокой компанейской приценки и неприятного вкуса стал искать замену. Нашлась она почти сразу, ведь, не даром именно Мексика считается родиной подсолнечника.

Эти красивые золотые цветы часто встречались в Калифорнии в садах миссий. Однажды попробовав семечки Софер уловил приятный маслянистый вкус и, зимой 1836г. посеял 3 сотки первым в Рус-Ам подсолнечником. Сам управляющий в маслобойном деле ничего не понимал, поэтому договорился с плотником из Форт Росс Сысоем Пятаковым, что тот, за четверть водки, сделает пресс. Сысой в этом деле разбирался не больше Якова, потому первое в Колониях приспособление выглядела так. "Сбоку в дубовом коротком пне выдолбил он квадќратную нишу, внизу сей ниши выбрал гнездо цилиндрической формы, куда закладывалось высушенное семя. В гнездо же вставлялќся прочный дубовый цилиндр и с помощью двух клиньев, забиваемых молотом, давил на семя… Воистину, масло это били."

Если Елена Павловна Ротчева и не приложила руку к организации маслобойного промысла в Америке, то Александр Гаврилович имел к этому самое прямое отношение. Во время первой же инспекции он обратил внимание на странный запах масла и, получив объяснение, вспомнил своего приятеля по университету Н.В. Станкевича со словесного отделения. Они входили в литературный кружок вместе Алексеем Кольцовым, Януарием Неверовым, Виссарионом Белинским, Константином Аксаковым, Александром Келлером, Осипом Бодянским. Но для нашей истории важнее не эти крупнейшие фигуры российской словесности, а один разговор об уме и предприимчивости русских крестьян. Николай Владимирович Станкевич вырос в богатом имении Удеревка, в Воронежской губернии. А в соседней Алексеевке, имении графа Шереметьева, смышлёный мужик Даниила Бокарёв наладил маслобойню на подсолнечном семени ещё в 1827г.

Ротчев немедленно написал приятелю письмо, с просьбой поспособствовать в найме опытного маслобоя и закупке оборудования. Но, когда зимой 1839г. письмо добралось до Москвы, Станкевич давно отбыл в Германию, лечиться от чахотки. Он получил письмо весной и перенаправил просьбу младшему брату Александру, который собирался на лето в имение. Александр Владимирович уговорил родителей отдать в обучение на маслобойню купца Папушина мужика посмышлёнее, чтобы затем отправить его в Америку. Только в 1841г. Григорий Чумак, запроданный на 7 лет за 3000 руб. ассигнациями, сошёл в Ново-Архангельске с борта "Самары" лейтенанта П.Струве. Он также привёз 12 мешков подсолнечного семени. К тому времени Д.Бокарёв уже 12 лет проводил селекционную работу и смог выделить сорт маленьких чёрных семечек, содержащих наибольший процент масла. *(8)

Как не велика роль евреев в деле разрушения сложившегося в Колониях политарного строя, основной прорыв произошёл 8 ноября 1839г., когда к стенам Святогорской крепости подошёл передовой отряд чероки.

Во многих отношениях этот народ стал самым продвинутым в Рус-Ам как в экономических, так и в политических вопросах. А это смерть для политаризма. Начиная с 1806 г., когда в племени пришли к власти реформаторы Мэйджори Ридж (Катунгдатлагех), и Джон Росс (Гувисгуви), чероки "ступили на дорогу белого человека". "Они занялись самообразованием и постижением европейской культуры и добились на этом поприще заметных успехов достигнутых, в основном, их собственными усилиями… основали собственные суды и школы и достигли такого уровня благосостояния, который стал предметом зависти их белых соседей… К 1817 году их система управления была заменена на выборный совет племени… Нация Чероков установила у себя правительственную систему по типу существующей в Соединенных Штатах и, основала в 1822 году Верховный Суд Чероков… в 1824 году был издан первый писаный закон чероков, а в 1827 году чероки приняли свою конституцию."

"В Святогорской крепости при реке Орегон в лето от Рождества Христова 1839-е месяца ноября 27-го дня" был составлен документ, под которым подписались "Джон Росс, великий вождь народа чероков, и флота российского капитан 1-го ранга и главноуправляющий Русско-Американской Компании Александр Купреянов… на следующих артикулах…" Эти артикулы, декларировавшие сохранность всех демократических институтов, которые чероки создали за последние 30 лет, и заложили под политарный строй в Колониях мину замедленного действия. Конгресс, сенат, независимый верховный суд, права собственника - что может быть страшнее для власти чиновников?

Вскоре на новых черокских землях заработали 14 лесопилок и 23 кузницы, совершенно не подотчётных Компании*(9), а 2108 крепостных выплачивали оброк своим хозяевам. Однако по настоящему значительным прорывом в политарной системе стала Калифорнийская лихорадка.

К весне 1849г. свободные (т.е. не компанейские, а рыночные) цены на провизию и спиртное подскочили почти в 3 раза. Такой спекулятивный рост спровоцировал сам Главный Правитель П.Митьков. Отправившись в Калифорнию почти сразу после своего вступления в должность, в мае 1848г., он не мог не заметить открывшихся там перспектив.

"Цены на провизию поднялись тут (в Форте Зутера) страшно даже по сравнению с Сан-Франциско. Бочонок муки в лавке стоил 36 долларов, а когда через две недели я возвращался в Сан-Франциско - уже все 50. Но на самих приисках дороговизна еще страшнее. Старатели платят по 400 долларов за бочонок муки, по 4 доллара за фунт кофе или плохого коричневого сахару. Что-ж касается мяса, то его здесь вообще нет кроме вяленого."

И Порфирий Платонович тут же по возвращении потребовал от управляющих ранчами максимально увеличить площадь запашки и начал активную закупку провизии у независимых производителей. Первоначально это были почти исключительно искусные фермеры чероки, особенно богатые, владеющие крепостными. Но и сами негры-крепостные быстро сообразили с какой стороны на сэндвиче масло. Урожайность с их полей так понизилась, что к 1850г. всех их перевели на оброк, т.к. барщина совершенно не окупалась.

Компанейские суда везли картошку и муку в Сан-Франциско, где они менялись на золото, имея 100% чистой прибыли с оборота. Но, выплачивая через провизийных приказчиков 37 старых, не ревальвированых копейки за фунт картошки, Митьков не учёл, что на приисках этот фунт продавался за полноценный пиастр и продавали его, в основном, евреи-малемуты, которые отлично знали где, что и почём. Стоит ли удивляться, что уже в 1849г. в Рус-Ам сложился параллельный рынок, где пуд картошки стоил не 15, а 35-40 руб.? В считанные месяцы сложились также целые торговые корпорации с многомиллионными оборотами, совершен не подотчётными Компании. А с октября 1850г. и сама Компания присоединилась к этому нелегальному, даже по компанейскому уставу, не говоря уже о законах Российской империи и СШ, бизнесу. А как иначе? Ведь таможня СШ обложила главный компанейский товар, спиртное, максимальным, 80% налогом!

Так что, когда 11 апреля 1854г. с борта фрегата "Паллада" спустился первый американский генерал-губернатор Евфимий Васильевич Путятин, от компанейской политарной системы оставалась одна хрупкая оболочка. А рядом с ней возвышалось мощное и активно растущее дерево здоровых капиталистических отношений.

1* В главе использована книга А.В. Гринёва "Русская Америка и СССР: удивительные параллели".