Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 269

Так как Австрия и Пруссия, традиционные союзники России, заняли откровенно враждебную позицию, возросло значение дружественной позиции Соединенных Штатов. Уже во время первой встречи с новым посланником Томасом Сеймуром в марте 1854г. император выразил надежду, что симпатии СШ будут на стороне России и что торговля между обеими странами будет продолжаться. И симпатии общественности действительно были на стороне России. В подтверждение этого можно привести немало конкретных примеров, самым ярким из которых стал приезд в Россию большой группы бостонских врачей-добровольцев с целью оказания помощи раненым. Правительство также придерживалось прорусской позиции.

В апреле 1854г. госсекретарь Марси предложил Стеклю заключить конвенцию в духе спасшей молодую республику декларации Екатерины II о вооружённом нейтралитете 1780г. Соглашение предусматривало два основных положения: 1. флаг прекрывает товар (то есть груз, принадлежащий воюющей стороне, не подлежит захвату, если он находится на нейтральном судне); 2. нейтральная собственность на борту судна воюющей стороны также не конфискуется (исключая военные грузы).

Как только в Ст.-Петербург пришло известие о предложении Марси, немедленно были отправлены Стеклю полномочия "постановить в формальном акте те начала морского права нейтральных … признаные необходимым условием для свободного мореплавания и торговли". 26 мая Нессельроде отправил Стеклю проект конвенции "который мог бы послужить основой Ваших переговоров", а уже 10 июля была официально подписана Конвенция о морском нейтралитете. "Все газеты без различия партийной принадлежности говорят о выгодах, которые должны последовать за этим соглашением." Но первой выгоду получила Компания, несмотря на войну все её суда не отстаивались в портах. Формально они принадлежали гражданам СШ, а их капитаны и часть команды составляли бостонцы. Суда добывали китов, ловили рыбу, совершали рейсы по разным делам колоний и даже вывозили в Шанхай и Кантон накопившиеся меха. Впрочем часть мехов стали, как ранее в XVIIIв., вывозить через Аян в Кяхту. "Таким образом, китоловный и рыбный промыслы и меховая и чайная торговля, составляющая главнейший торговый оборот Компании в России, производились беспрепятственно и во время войны, с изменением только своего обычного пути".

Опасность нависла только над кругосветными барками, которые, находясь в вояже, не могли получить новые документы. Но всё окончилось благополучно и ни один из них не попался. "Нижний Новгород" капитан-лейтенанта Леонова и "Одесса" лейтенанта Суткового, которые имели немного груза, удрав от блокирующих фрегатов нагло проскочили в Сан-Фрациско. Остальные предпочли отстояться в нейтральных портах, дожидаясь распоряжений начальства.

Отдельная история произошла с "Керчью" капитан-лейтенанта Скоробогатова, вышедшей в январе 1854г. из Новороссийска с грузом пушнины. По дороге барк побывал в Кантоне, где обменял меха на чай. В Кейптаун "Керчь" не заходила и о начале военных действий Скоробогатов узнал уже в Атлантике, на острове св.Елены.

"Опасаясь встретиться с английскими крейсерами вначале решено было немедленно следовать в нейтральную Испанию, однако позже Василий Семенович (Скоробогатов - А.Б.) принял иной план, лихой и рискованный, но сулящий при успехе оградить компанию от коммерческих убытков…

Я (мичман Каскуль - А.Б.) и мичман Нахимов*(2) "напившись" в портовом трактире, "проболтались" морякам одного гамбургского судна что барк пойдет на Балтийское море Английским каналом. Британские агенты, тут-же все узнав, заскрипели перьями и, благодаря их донесениям, четыре фрегата были отряжены для крейсирования в проливе. А тем времене мы, гордо неся на гафеле флаг Российско-американской компании, обогнули Британские острова с севера, свободно пересекли Северное море и успели укрыться в Гамбурге прямо под носом у английского фрегата."

В отчёте Главного правление об этом прорыве писалось: "Столь смелый и решительный подвиг капитан-лейтенанта Скоробогатова возбудил общее одобрение и сочувствие жителей Гамбурга, со стороны же Компании принят был с особенной благодарностью". Благодарность выразилась в двойной премии и ходатайстве, благодаря которому Скоробогатов был награждён орденом св.Анны 3-й степени. Награды соответствовали доходам. Из-за блокады цены на чай в европейской России поднялись вдвое.

Одновременно с подписанием Морской конвенции в Вашингтоне, в Ст.-Петербурге был подписан другой договор. Президент АРТК Бенджамен Сандерс, не добившись от Митькова желаемых льгот, решил отправиться в Россию для прямых переговоров с директорами РАК. Предварительно побывав в Вашингтоне, где встречался с президентом Пирсом и посланником Бодиско, в марте 1854г. Сандерс прибыл в Ст.-Петербург и там смог установить деловые связи не только с Главным правлением, но и с высшими чиновниками империи включая гр. Нессельроде и вел. кн. Константина. Предприимчивый делец рисовал заманчивые картины сотрудничества по всему бассейну Тихого океана и предлагал, для начала, заключить долгосрочное соглашение о торговле не только льдом, но также углём, рыбой и лесом.

Великий князь Константин Николаевич горячё поддерживал прожекты Сандерса. На это у него были как личный, так и ведомственный интересы. Как глава морского ведомства он формально отвечал за безопасность заокеанских владений империи. Однако российский военный флот на Тихом океане был слаб и не мог защитить Русскую Америку. Ответственность же за военное отторжение колоний пала бы на главу морского ведомства, то есть на Константина Николаевича, а тот, с его болезненным самолюбием, этого допустить не мог. Кроме того значительную часть высших постов Русской Америке и Компании занимали люди из ведомства Константина Николаевича - морские офицеры.

Сам Константин Николаевич стремился установить самые тесные отношения с СШ. Его благосклонное внимание к бостонцам диктовалось как общеполитическими соображениями, так и собственными либеральными убеждениями - демократические порядки Соединенных Штатов вызывали у него вполне понятную симпатию. Великий князь слыл едва ли не главным либералом России и ярым противником крепостного права. Кроме того, Константину не были чужды и чисто практические соображения - СШ были одной из немногих промышленно развитых и вполне дружественных стран, где Россия могла приобрести современную по тем временам военную технику. В частности, генерал-адмирал намеревался закупить там для военного флота артиллерийские орудия и винтовые пароходы.

15 мая канцлер граф Нессельроде и министр финансов Брок представили императору совместный доклад, в котором отмечали, что "в особенности по нынешним политическим обстоятельствам оказывается весьма желательным соединить сколь можно ближе взаимные интересы американских граждан и наших колоний как для усиления нашей торговли вообще, так и для доставления сим колониям в потребных случаях покровительства со стороны Американских Штатов". Хотя превилегии Компании были уже отменены, оба министра считали, что "обстоятельство сие едва ли может послужить препятствием к заключению компанией на 20 лет предполагаемого контракта… ибо, по всей вероятности, правительство сочтет более полезным продолжить нынешние права и преимущества Российско-американской компании в указанных областях с могущими потребоваться в них по опыту изменениями или дополнениями".

Резолюция императора "Исполнить" позволила Главному правлению заключить с Сандерсом договор и фактически на 20 лет продлила существование Компании. Контракт был официально подписан 1 июня. В соответствии с ним стороны обязались "добывать и вывозить из колоний лед, каменный уголь, лесные изделия и рыбу в Сан-Франциско и другие города и места Тихоокеанского побережья для продажи или промена на общий и одинаковый риск и для общей и одинаковой пользы… Никакой другой компании, товариществу, частному лицу или лицам не будет дозволено под каким-либо предлогом добывать, покупать или вывозить… вышеозначенных произведений, как-то: льду, каменного угля, лесных изделий и рыбы без письменного согласия обеих сторон." Исключения делалось лишь "для изделий употребляемых для нужд самих колоний или Российского правительства". "Таким образом, - указывалось в отчёте МИД за 1854г. - упрочено предприятие, которое, способствуя сближению с американцами, положит, по мнению начальства наших колоний, твердое основание благосостоянию их самих и тузмного населения".

Но всё это вопросы "большой политики". В Новороссийске же в это время решались "мелкие" местные вопросы, касающиеся судьбы территории размером в половину Европы.

Условия подписаного в Петербурге договора вступали в силу 9 октября 1855г. и должны были действовать до 9 октября 1875г. но уже в мае 1854г. Митьков, с одобрения Путятина, сдал АРТК в аренду на 3 года причал и ледники, общей ёмкостью 4 630 тонн, в Михайловской крепости на Ситхе и угольные копи и причал в Нанаймо на Ван-Ку. По договору партнёры должны были поставлять колониям необходимое им количество угля по 35 долл. за тонну, а с каждой вывезенной тонны угля и льда выплачивать Компании 2,5 долл. Поэтому, когда 2 июля на внешнем рейде Михайловской крепости появился английский паровой фрегат "Бриск", поднявший для маскировки на фок-мачте российский вице-адмиральский флаг, навстречу ему в лоцманском боте отправился представител АРТК Айра Смит. Ему удалось убедить коммодора Брюса в том, что в порту нет русских военных кораблей и гражданских судов, а сам порт арендован торговой компанией из Сан-Франциско, что подтверждается соответствующими документами и звёздно-полосатым флагом на флагштоке порта. Не желая ссориться с Вашингтоном незваные гости вели себя вполне корректно и, угостив агента бренди, отбыли.