Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 126

Смириться с существованием Росса де Сола также не мог и, будучи не в состоянии изгнать русских (Кусков на все предложения отвечал, что не может оставить место без позволения начальства и в случае насилия будет защищаться), чтобы блокировать их дальнейшее продвижение, ускорил испанскую колонизацию северного побережья зал. Сан-Франциско: в 1817 г. была основана миссия Сан-Рафаэль, а в 1823-м - миссия Сан-Франциско Солано.

Другой зоной напряжения были отношения с индейцами и это отражено в особом документе. В Россе 22 сентября 1817г. состоялась официальная встреча Леонтия Андреевича Гагемейстера с окрестными индейскими вождями, запротоколированная специальным актом (сохранился в копии), который подписали Гагемейстер, Кусков, Хлебников и ряд должностных лиц с "Кутузова". Во встрече участвовали "начальники индейцев Чу-гу-ан, Амат-тан, Гем-ле-ле с другими". Первый из них вождь кашайа, а второй - южных помо. Это подтверждается и указанием в документе, что территория, называемая туземцами "Мэд-жы-ны", где находится Росс, принадлежала Чу-гу-ану, а жилище Амат-тана было "также не в дальнем расстоянии". Имя Гем-ле-ле не похоже на помоязычное, это, вероятно, представитель береговых мивок, возможно, тот же вождь, чье имя в других случаях передавалось как Вальиела, Валеннила, Гуалинела.

Беседа велась через переводчика. Гагемейстер от имени РАК принес вождям благодарность "за уступку Компании земли на крепость, устроения и заведения". Чу-гу-ан и Амат-тан ответили, "что очень довольны занятием сего места русскими", обеспечивающим их безопасность. Гостям были сделаны подарки, а Чу-гу-ан, который назван "главным тоеном", - награжден серебряной медалью "Союзные России". Ему объявили, что медаль "дает ему право на уважение русских… и налагает на его обязанность привязанности и помощи, если случай того потребует; на что как он, так и прочие объявили готовность…"

Значение протокола раскрывается в современных ему официальных документах, где указано, что визит Гагемейстера в Росс был совершен, "дабы узнать о расположении к русским тамошних… индейцев", и что Гагемейстер, "удостоверясь во взаимном расположении, наградил медалью главного тоена в ознаменование приверженности к русским, а для означения времени и обстоятельств того события учинил Гагемейстер акт".

Фактически этот документ имел главной целью подтвердить законность создания русской калифорнийской колонии, уступку земли под которую подтверждают независимые от испанцев индейские вожди, и удостоверить лояльность индейцев русским, взаимное удовлетворение характером отношений. Он был рассчитан не на участников встречи, а на третью сторону - российские государственные инстанции, которые получали аргумент в диалоге с Испанией и сами могли убедиться, что, вопреки испанскому протесту, РАК владела Россом законно, а также не обижала индейцев: положение аборигенов в Русской Америке весьма интересовало правительство.

Вместе с тем нет оснований сомневаться в достоверности зафиксированной в документе позиции индейцев, в том, что они действительно были заинтересованы в присутствии русских, искали их союза и покровительства, были в целом дружественно настроены в отношении пришельцев с севера. Если на северо-западном побережье контакты коренного населения с иностранцами создали для РАК постоянный источник беспокойства, то, наоборот, испанская колонизация, угрожавшая помо и береговым мивок, давала русским в их лице союзников. В начале XIX в. испанские миссии уже вели охоту на индейцев на территориях к северу от залива Сан-Франциско, и те надеялись, что русские защитят их от испанцев. Особенно это относится к береговым мивок, первоочередным жертвам испанских рейдов.

Это подтверждают многие источники, в частности записки офицеров посетившего Бодегу, как предназначенные для публикации, так и частного характера. Дружественные отношения с индейцами были главным стратегическим преимуществом правителей Росса. В беседе с Матюшкиным Кусков, жалуясь на испанцев, говорил, что "единственно привязанность диких к русским и ненависть к испанцам поддерживают его". А Матюшкин сообщает, что во время испанских рейдов к Большой Бодеге "все индейские племена сбегаются под пушки Росса или в г(авань) Румянцева". В 1817г. испанцы действительно совершили рейд в район Бодеги, и когда "множество народа" собралось у Росса, требуя защиты, Кусков "их уговаривал засесть в лесах и ущелинах гор и потом нечаянно напасть на испанцев. Дикие его послушались и засели в лесу, который виден… к стороне Большой Бодеги. Но испанцы, узнав сие, оставили свое преследование".

Вождь береговых мивок Валеннила, по словам капитан-лейтенанта Головнина, в беседе с ним "желал, чтоб более русских поселились между ними, дабы могли они защитить жителей от притеснения испанцев". Валенниле - то ли по его инициативе, то ли Головкина - был вручен российский "военный флаг, который ему ведено было поднимать, коль скоро он увидит судно с подобным, обещая ему при таком случае богатые подарки…".

Разумеется не следует идеализировать русско-индейские отношения. Известны отдельные случаи убийства индейцами кадьякцев (теми же береговыми мивок), а также лошадей и другого скота; случались и кражи, виновных арестовывали, наказанием им были принудительные работы в колонии. Как правило, индейцев-заключенных отправляли в Ново-Архангельск каюрами.

Надежды индейцев на союз с русскими против испанцев в полной мере не оправдались. Присутствие русских сдерживало испанцев - они не решались совершать рейды севернее Бодеги и тем более севернее Росса, который стал своего рода щитом, защитившим кашайа и всех индейцев севернее от испанской колонизации. Однако оказать действенную помощь береговым мивок администрация Росса не могла, так как стремилась избежать конфронтации с калифорнийскими властями. Она вообще не предпринимала никаких активных действий в защиту индейцев. Ее отношения с коренными жителями фактически так и не стали союзом. Стремясь сохранить мир со всеми соседями, в конкретных ситуациях РАК отдавала предпочтение отношениям с калифорнийскими испанцами, ибо от этих отношений в наибольшей мере зависела безопасность Росса, перспективы расширения колонии, возможность торговли с Испанской (позднее Мексиканской) Калифорнией и промысла калана в ее водах, наконец, престиж компании, в том числе в самой России. Ради этого РАК порой откровенно жертвовала своими индейскими союзниками.

1*Имеется в виду военные действия 1801-05гг., которые с переменным успехом вели СШ против Триполи. Пользуясь непрерывными войнами в Европе пираты Триполи, Марокко, Алжира совсем распоясались и, не смотря на крупные суммы, получаемые этими рэкетирами за безопасное плавание, в товарных количествах стали захватывать торговые суда. Только под флагом СШ 86. Мирный договор был заключен после того, как отряд морпехов лейтенанта О"Бэннона взяли прибрежную крепость Дерну. Именно с Дерны ведет отсчет история этого элитного рода войск СШ. И до сих пор американские морские пехотинцы поют родившуюся тогда песню "К берегам Триполи".

К этому периоду относится официальное обращение Л. Гарриса к канцлеру Воронцову 20 января 1804 г. с просьбой о помощи России в борьбе с триполитанскими корсарами и содействии российкого МИД в освобождении команды фрегата "Филадельфия", незадолго до того севший на мель и захваченный пиратами. Направляя канцлеру официальную ноту правительства СШ, Гаррис просил императора всероссийского о заступничестве перед Оттоманской Портой или о его посредничестве для облегчения участи американцев и их освобождения из "гнусного рабства". Соответствующее предписание было послано посланнику в Константинополе А.Я. Италинскому 2 февраля 1804 г. Кроме того, по просьбе Гарриса князь Чарторыйский поручил Италинскому просить Турцию о разрешении американскому флагу свободного плавания по Черному морю. Добавлю также, что с командиром американской эскадры в Средиземном море капитаном Э. Преблом в то время установилось полное взаимопонимание, и последний, узнав "о великодушном заступничестве" Александра, распорядился освободить нарушившее ранее блокаду Триполи судно, шедшее под русским флагом, "как дань уважения к его флагу" и желания "содействовать нынешней дружбе и взаимопониманию" между Россией и США.

Еще более важное значение имело установление при содействии Л. Гарриса прямой переписки президента СШ Т. Джефферсона с Александром I. Уже в своем первом письме от 15 июня 1804 г. Т. Джефферсон заверил императора, что русские подданные "будут пользоваться всеми привилегиями наиболее благоприятствуемой нации", а Александр I в ответном послании от 7 ноября 1804 г. написал о большом уважении к американскому народу, который завоевал себе "свободную и мудрую Конституцию, обеспечивающую счастье всех вообще и каждого в отдельности".