Читать онлайн «Будем жить!». Страница 24

Итак, все три показали достаточно ясно видимый на фоне их постоянного излучения всплеск. При наложении направлений всплеска на карту прямые пересекались где-то в районе деревни Усово Московской области.

Да уж, мысленно хмыкнул Патрик, действительно, не в Кузьминках и не в Южном же Бутово жить тем, кто принимает такие решения. Ну, а теперь запасаемся терпением и начинаем…

Вообще-то подозрения, кто может стоять за грядущими неприятными для человечества событиями, у Патрикеева были, да и в дипломате конского тестя тоже имелось кое-что интересное. И теперь предстояло выбрать примерно из двадцати подозреваемых. Вообще-то правильный ответ типа «да — нет» талисманы позволяли получить с довольно высокой вероятностью, но все равно это оставалось чем-то вроде гадания на кофейной гуще. Однако случается же, хоть и редко, что оно дает неплохие результаты! Потому как все зависит от квалификации гадающего и степени его знакомства с исследуемой проблемой. Ну, а у Патрика вероятность получения правильного ответа была в сотни раз выше.

Он достал из объемистой сумки первый из талисманов, положил его в регистратор и активировал. Пусто, то есть явное фоновое излучение и больше ничего. Второй… Опа, как скакнуло! Теперь третий, для проверки — нет, опять фоновое. Едем дальше, то есть пытаемся получить ответ уже не по количеству, а по персоналиям…

Через полчаса Патрикеев, буркнув: «Бренчанинов, с-сука! Как чувствовал, что тут не обошлось без этой гниды!» — сгреб талисманы в сумку, выключил комп и, выйдя на улицу, приказал мужикам:

— Финиш, собирайте аппаратуру, двигаем домой.

— Плохие новости, барин? — спросил подошедший Прохор.

— Пока точно не скажу, но навскидку хорошего мало. Готовь дружину, возможно, придется учинять что-нибудь силовое — здесь, в этом двадцать первом веке. Все собрали? Тогда поехали.

Ночью девственная чистота эфира тысяча восемьсот сорокового года была нарушена работой двух расположенных на разных концах Земли мощных радиостанций.

— Привет, папа. Как дела, как урожай, забыл уж, что ты там выращиваешь, здоров ли скот, и чего там еще полагается спрашивать любящему сыну после долгой разлуки?

— Привет, болтун. Кажется, начинаются серьезные делишки. Как там твои негры? И, главное, сколько их у тебя на сегодня?

— Пап, ну ведь говорил же я, главное — не количество, а качество! Три десятка, но это такие звери, кого хошь порвут — я их тут уже пятый год гоняю. Не то что твои, блин, человеки с ружьями.

— Ладно, вот и посмотрим, чьи лучше. В общем, готовься, скоро позову. И в каком состоянии твой дирижабль, не утонет в процессе перелета?

— Если бы это был действительно приличный летательный аппарат, то я, может, и поволновался бы. Но дерьмо не тонет! Кто мне уже третий год стратоплан обещает?

— Вот как кончится эта заварушка, точно сделаю. Это если он не понадобится в процессе нее, а если вдруг — то тогда раньше. В общем, будь готов.

— Всегда готов, ваше сиятельство барин!

Вы видели картину Кившенко «Военный совет в Филях»? Тогда вполне можете представить себе обстановку в малом кабинете барского особняка усадьбы Столичное теплым августовским вечером сорокового года. Правда, там, в отличие от картины, не наблюдалось Кутузова. Всяких прочих генералов тоже не было, зато наличествовали Патрик в джинсовом костюме и Сергей Конев в партикулярном платье. Икона на стене была всего одна, но на столе стоял компьютер. Вот вроде и все существенные отличия от картины, кроме, разумеется, электрического освещения, причем лампами дневного света. Но главное было точно как у художника — сейчас тут происходил военный совет.

— Вот так, значит, выглядит то, что мне удалось разузнать, — подытожил свою краткую речь Патрикеев. — А теперь надо подумать, как узнать больше. Твой тесть перед отбытием в дальние времена любезно снабдил меня кой-какими материалами по Бренчанинову, но большой ценности в этих бумагах я пока не наблюдаю. Во-первых, тут все про младшего, старший вообще не упоминается. Я даже не знаю, где он сейчас живет. А во-вторых, и на младшего тут в основном компромат, а нам он не нужен. Может, твой опыт бизнесмена подскажет, с чего тут лучше начать?

— Посмотреть можно? — поинтересовался Сергей, надевая очки. — Да, действительно… Пожалуй, надо вот что сделать. Сначала — выписать всех упоминающихся тут служащих непосредственно при сыне. Потом подумать, как, кому и сколько надо дать, чтобы он посоветовал, к кому можно обратиться для получения сведений о человеке, хоть что-нибудь знающем про отца. В общем, идти по цепочке. Так что трудность тут не в том, как узнать, а как сделать это незаметно. Вряд ли Бренчаниновы будут равнодушно смотреть на сбор сведений о себе.

— Незаметно — это значит быстро, — задумался Патрик, — то есть хвать, блиц-допрос и иди, дорогой, куда шел… Придется потренировать мужиков. Или сынулю подождать с его неграми? Пожалуй, и то и то не помешает.

— Постой, я вообще-то имел в виду несколько другое!

— Это от инерции мышления. Ну зачем, скажи на милость, давать человеку деньги, если он все равно не будет помнить, откуда они у него взялись? Это уже прямо садизм какой-то получится. А отпускать, не стерев память о допросе — идиотизм.

— Ты и это можешь?

— А чего тут особенного? Кратковременная амнезия случается у людей и без всяких вариаторов вероятности, причем не так уж и редко. Для дозированного же воздействия хватит добротности всего в пару сотен. Это вообще ерунда, даже говорить не о чем.

— Допрос будет с пристрастием? — с нейтральным выражением на лице поинтересовался Конь.

— Если пристрастием считать включенный паяльник в заднице, то нет. Но сделать талисман, от действия которого допрашиваемый будет испытывать просто неимоверные страдания всякий раз, как соврет, не так уж и трудно. И еще один, который, наоборот, будет дарить ему неземное блаженство при правдивом ответе — тоже. Ладно, тогда, пожалуй, решим так. Ты пишешь список — где кого хватать и какие вопросы задавать. Я делаю талисманы и тренирую мужиков на предмет быстрого захвата клиента. Потом прилетает сын, и мы отправляемся реализовывать наши маленькие хитрости.

Михаил Осипович Провоторов ушел из органов в самом конце девяносто третьего года, когда ему было сорок пять. Ушел сам, не дожидаясь сокращения, потому как его пригласил на работу один знакомый. Хм, знакомый… Они познакомились в конце восьмидесятых, когда Провоторов во исполнение приказа начальника вышел на кооператора Эдика Бренчанинова с целью его вербовки. Но начальник вдруг пробкой вылетел со своего места, а новый велел немедленно прекратить операцию, а перед Эдиком, если есть необходимость, даже извиниться. Но такой необходимости не было, подполковник никогда не любил грубой работы, и впечатления от их недолгого знакомства у Бренчанинова остались самые положительные. Потом Михаил Осипович через знакомых узнал, что папа Эдика работает на Старой площади чьим-то референтом и имеет очень серьезные связи, что действительно подтверждалось судьбой отдавшего приказ о вербовке его сына. Причем после развала Союза эти связи, насколько Провоторов знал, только усилились. В общем, когда Бренчанинов-младший предложил подполковнику стать начальником службы безопасности своей фирмы, тот раздумывал недолго.

Примерно через месяц после начала работы Михаил понял, что фирма Эдика держится в основном на авторитете и связях его отца, но, что интересно, официально Бренчанинов-старший уже был на пенсии и пять лет безвылазно жил на своей даче в Серебряном бору.

Так что когда у начальника службы безопасности зазвонил телефон и надтреснутый старческий голос поинтересовался, не хочет ли Михаил Осипович навестить старика, подполковник, естественно, ответил согласием.

— В воскресенье с утра вам будет удобно? — поинтересовался Бренчанинов. — Или, если у вас уже запланировано какое-нибудь семейное мероприятие, я, конечно, не настаиваю.

Это было сказано таким тоном, что если бы у Михаила и было что-нибудь запланировано, то он бы свои планы от греха подальше изменил бы.

— Нет, ничего, мне будет вполне удобно, — заверил подполковник собеседника. — К какому часу подъехать?

Скрывать, что адрес Бренчанинова-старшего ему известен, Михаил не стал.

— Ну что вы, зачем такое беспокойство, — пожурили его с другого конца линии, — это же я вас приглашаю, зачем вам самому куда-то ехать, тем более что вашу «Вольво» уже пора гнать на очередное ТО. Моя машина заедет за вами в девять утра. Договорились?

Машина оказалась неприметной серой «Волгой», и двинулась она не в Серебряный бор, а в прямо противоположном направлении. Через полчаса, немного повиляв по дорожкам дачного поселка Переделкино, «Волга» въехала на довольно большой участок и остановилась у зеленого двухэтажного дома, из тех, что в конце сороковых строили пленные немцы.