Читать онлайн «Хроники железных драконов (сборник)». Страница 59

Крысякис наблюдал за ней жадно, по лицу расползалась похотливая улыбка. Пенис твердел коротенькими рывками, будто надуваемая ручным насосом нелепая резиновая игрушка.

– Лучше спрячь его, пока мухи не облепили, – посоветовала Джейн.

Крысякиса перекосило от ярости.

– Ты, притвора! Я видел – тебе понравилось. Ты наглядеться не могла. Ты хотела наброситься на меня прямо здесь и сейчас.

Но тем не менее засунул член обратно в штаны и застегнулся.

– Забавно. Клянусь, я думала лишь о том, что никогда не оказывается под рукой ножниц, когда они нужны.

Крысякис надулся, и ей на мгновение показалось, что сейчас он ее ударит. Но вместо этого он схватил руками ее ладонь и поцеловал пальцы.

– Туше, дорогая госпожа. Но один укол еще не дуэль, как одна схватка не решает исхода битвы. Мы снова встретимся на поле боя – мой бесценный враг.

И он с важным видом зашагал прочь, даже не удосужившись посмотреть, отправилась ли за ним Мартышка.

Едва Крысякис ушел, Джейн нырнула в ближайший туалет помыть руки.

Пол в уборной был выложен плиткой, а стены выкрашены жирной черной краской. Из-под краски отчетливо проступали старательно нацарапанные граффити. Несколько поколений корявых рун просматривались сквозь наслоения краски, своеобразные палимпсесты ярости и легкомысленного бесстыдства. Над раковинами нависали кривые зеркала, так что Джейн пришлось тщательно всматриваться в свое искаженное отражение, чтобы подправить макияж.

Грохнула дверь. То раздувающаяся, то опадающая Мартышка плыла к ней в зеркале.

Мартышка была на взводе: мордочка красная, кулаки сжаты, волосенки дыбом.

– Сука! Шлюха! Убери свои грязные когти от моего милого!

– Забирай. Мне от него ничего не нужно. – Джейн продолжала мыть руки. – Видит Богиня, вы друг друга стоите.

– Как смешно! Знаю я эти твои приколы. – Мартышка заплакала. – Я делала для него такое, чего ты никогда не сделала бы. За миллион лет не сделала бы. Я унижалась ради него.

Джейн закончила споласкивать руки. Она взялась за бумажное полотенце.

– Что ж, продолжай дальше.

– Не говори так. Не смей, черт тебя подери! Предупреждаю тебя.

Мартышка споткнулась и зашаталась. Она ухватилась за край раковины, чтобы удержать равновесие.

– С тобой все в порядке? – осторожно спросила Джейн.

– Мне вдруг показалось, что у меня…

Мартышка затрясла головой. Она явно утратила нить того, о чем говорила, и конвульсивно передернулась. Затем вытащила из кармана жакета завернутый в салфетку предмет.

– Посмотри. – Она развернула салфетку, внутри лежал стеклянный единорог. Она поставила его на полку над раковиной. – Крысякис купил мне это на нашем первом свидании. – Грустная маленькая безделка поймала световой луч, и он затрепетал в танце. – А тебе он что-нибудь когда-нибудь покупал?

– Ничего.

– Будь я проклята, ничего! – Мартышка торжествующе схватила единорога.

Он рассыпался у нее в руке.

Джейн испуганно отступила на шаг. Мартышка застыла, как под гипнозом, выставив перед собой руку. Кровь с пальцев стекала на пол.

– Это маленький шаг для человека, – сказала она, – и огромный для…[8]

Она запнулась, икнула, и изо рта у нее пеной выплеснулись рыбьи глаза. Рвота залила блузку.

– Мартышка?

– Грунт мягкий, рассыпчатый, он тонким слоем налипает на мои подошвы и щиколотки, как угольная пыль. – Голос, шедший изо рта у Мартышки, не походил ни на что когда-либо слышанное Джейн, – хриплый и искаженный помехами, он словно вещал за много сотен тысяч миль отсюда. – Я вижу следы от моих ботинок, они в мелких песчинках…

Она еще глубже погрузилась в транс, зрачки у нее сжались, поглотили радужки и пропали, отчего глаза у Мартышки стали молочно-белыми. Она не сопротивлялась, когда Джейн, совладав с ужасом, подвела ее к раковине и подставила кровоточащую ладонь несчастной под холодную воду.

– Очень мягкая поверхность, – произнесла Мартышка.

В сумочке у Джейн нашелся чистый носовой платок, она перевязала Мартышке ладонь, надеясь, что в порезах не застряли осколки.

– Но иногда, щупая зондом наугад, я натыкаюсь на очень твердую поверхность.

– Твердую поверхность, – повторила Джейн.

Она смочила бумажное полотенце и обтерла Мартышке рот. Зашумела сливаемая вода, и из кабинки вышла русалка. Она смерила их подозрительным взглядом и ушла, не помыв рук. Перед Джейн встала проблема: оставлять Мартышку одну или забрать с собой.

Она направилась было к двери, затем вернулась к маленькой скрючившейся фигурке, снова шагнула к двери. Не уйти.

Наконец она вздохнула.

– Я забираю тебя домой, Мартышка.

Та сонно кивнула.

– Это будет самый исторический телефонный звонок в мире.

Велосипед Мартышки стоял там, где она его оставила, – у стены, а велосипед Джейн оставался на парковке неподалеку. Мартышка была не в том виде, чтобы ехать самостоятельно, но, к счастью, в седельных сумках нашелся ремонтный набор. Джейн достала разводной ключ и ловко соединила оба велосипеда поперечными планками, совместила передачи, заклинила педали и избавилась от второго руля. Вскоре у нее получился четырехколесный драндулет с сиденьем для пассажира сзади и седлом водителя спереди. Так, с еле живой Мартышкой, кое-как пристроенной за спиной, Джейн отправилась в путь.

После двух лифтовых пересадок они снова оказались в Хабундии, у двери своей комнаты. Мартышка трупом соскользнула с сиденья, споткнулась и едва не упала. Джейн открыла дверь и, ухватив соседку за ворот, подтащила ее к кровати. Толчок – и та уже лежала ничком на стеганом одеяле.

Джейн закинула Мартышкины ноги на кровать и перекатила соседку на спину. Лицо у горемыки было серое, но когда Джейн поднесла палец к ее ноздрям, то почувствовала теплую струйку дыхания. Он стащила с несчастной туфли и начала расстегивать пуговицы на одежде. Затем передумала. Хватит с нее и этого.

Десять минут она возилась с велосипедами – отсоединила и убрала на место. Покончив с этим, Джейн почувствовала себя слишком измотанной, чтобы заниматься учебой. Сидя на краю постели, она брезгливо уставилась на соседку.

Раздался стук в дверь.

– Да кончится когда-нибудь этот дурацкий день?! – Джейн широким шагом подошла к двери и распахнула ее. – Что надо?!

Снизу ей улыбнулся жизнерадостный блуждающий огонек.

– Билли Бука ждет тебя в вестибюле. У него в кармане банан, которым он, по-моему, собирается тебя угостить.

– Ага, хорошо, можешь сказать ему…

– Он велел сказать тебе, что вещь, которую ты просила, у него.

– О!

– Так что мне ему передать?

– Черт! – Джейн устала. Она была измучена и сердита и решительно не настроена общаться. Такой момент мог выбрать только Билли. – Скажи ему – я спущусь, как только найду смену белья.

– Ты хочешь, чтоб я ее сам надел?

– Нет. Я. – Она отложила блузку и повернулась к Билли спиной. – Помоги мне с лифчиком, а? – Пока он справлялся с маленькими крючками, она спросила: – Трудно было ее украсть?

– Я добыл тебе эту гребаную куртку, остальное неважно.

– Билли! – удивилась она. – Это звучит совсем не похоже на тебя.

– Извини, это просто… не знаю. – Смущенный и пристыженный, Билли принялся сосредоточенно расстегивать пуговицы на рубашке. На короткий миг он вырос в глазах Джейн. А теперь снова уменьшился до прежних размеров. – Просто не хотелось, чтобы все произошло так.

– Это сделка, забыл?

Джейн смотрела на него со смесью вины и насмешки. Какой он мокрый и безнадежный! Но она старалась не подавать виду.

– Иногда людям хочется того, чего им хотеть не следует, – ласково сказала она. – Я доверяю тебе, Билли.

Затем, когда он не ответил:

– Будет хорошо. Обещаю.

Подрыгав ногами, она сбросила джинсы. Билли стащил свои и положил их на тумбочку. Они оба остались голые.

– Дай мне ее, – сказала она.

Комната Билли напоминала коробку, а скудная обстановка – сценическую декорацию. Ни коврика на полу. Ни плакатов на стенах. Кровать, тумбочка, стул, лампа. Небольшая стопка учебников на тумбочке рядом с лампой. При задернутой занавеске и приглушенном верхнем свете полное ощущение паузы перед началом спектакля.

Билли подошел к шкафу в стене и извлек летную куртку Пака. Запах узнавался безошибочно.

Джейн накинула ее на себя. Куртка оказалась тяжелее, чем она ожидала, и ей это понравилось. Вещь обжигала кожу, и оттого, что тело ее было теперь частично прикрыто, часть, остававшаяся голой, выглядела особенно беззащитной. Смешанные запахи Пака и кожи окутали ее. Она закрыла глаза.

– Иди сюда.

Билли наклонился, просунул руки под куртку и крепко обнял Джейн. Она протянула губы к нему и поднялась на цыпочки – так, чтобы Малютка Джейн терлась о его член. Она чувствовала, как пульсирует кровь в его венах. Он был уже готов выстрелить, и, вместо того чтобы растянуть этот первый, долгожданный оргазм, она решила посмотреть, как быстро сможет его довести.