Читать онлайн «Эратийские хроники. Темный гном (СИ)». Страница 100

Он мотнул головой, отгоняя отвратные мысли. После общения с грубыми великанами они все чаще и чаще посещали голову бывшего вельможи. И бороться с ними было все труднее и труднее. Призрак проклятой секиры все никак не желал отпускать — во снах он видел его, такую же прекрасную и страшную, как и тогда, на кладбище. Руки, тело помнило мгновения невиданной мощи, темной, но соблазнительной силы, пронизавшей жилы.

Героним и не заметил, как подошел к самому краю бездны. Очнулся он от окрика, которым наградил его старик-наставник, занимавшийся гурьбой тролльей малышни. Полуэльф дернулся, как от удара и отступил. Он прикрыл глаза — кажется, отпустило. Нет, нельзя ему оставаться одному. Сейчас бывший вельможа не доверял самому себе, но при этом приходилось надеяться на других. Великая сила оставила после себя великую слабость.

Обернувшись, Героним заставил себя обратить внимание на что-то более приземленное и не столь мрачное.

Он находился на краю каменной площадки, выровненной и выправленной руками троллей. Она была самой нижней из череды многих, тянувшихся к сверкающим снегам Ург'Нарва. Полуэльф задрал голову, прищурился. Стояла ясная солнечная погода — облака клубились где-то внизу, а тут в Горх-а-Нарге голубизна была такая, словно кто-то очень могущественный и с очень плохим вкусом покрыл небо яркой, до рези в глазах, краской. А снег горных вершин сверкал, словно россыпь бриллиантов в королевской сокровищнице. Но сквозь слезы Героним таки рассмотрел ряд террас, соединенных вырубленными прямо в горе лестницами и крутыми тропинками. А также множество пещер, пронзавших тело горы, словно ходы в муравейнике.

Тролли Ург'Нарва не были многочисленным племенем, но, как рассказывали Герониму, они жили здесь уже с сотню поколений. Но великаны не отличались особым горнопроходческим искусством, и хватало их на то, чтобы немного расширить и облагородить естественные пещеры или вырубить нечто вроде выемки в горе, укрытой каменным козырьком, где едва умещалась троллья семья: отец, мать и выводок лобастой малышни. Самой большой пещерой был Воинский зал, где жили молодые воины племени — три футов длиной и пятьдесят в поперечнике с узким, спину не разогнуть входом. Каждому молодому троллю полагалось за свою жизнь сколупнуть камешек со стен Воинского зала. Наверное, поэтому ее размеры позволяли в ней жить. Хотя как жить — почти сотню крепких молодых троллей спало вповалку, храпело, воняло, шумело, галдело, устраивали потешные поединки. Героним прочувствовал это в полной мере — ему-то пришлось поселиться вместе с ними, так как по возрасту подходил. Отдельные пещеры полагались лишь женатым или ценным членам племени. Само собой, полуэльф не был ни первым, ни вторым.

Вспомнив про женитьбу, Героним обратил внимание на загон с козлотурами — неуклюжими мохнатыми животными, напоминавшими чересчур волосатых коров с острыми козлиными рогами длиной с локоть, не меньше. Нет, конечно, не они привлекли его внимание, а тролльчихи, ухажившие за ними. У троллей женщины занимались домашним хозяйством, хотя, как ему показалось, в силе и ловкости мало в чем уступали мужчинам. Наверное, этим способом они тешили самолюбие своих будущих мужей, гордых, но не слишком многочисленных. С явной ноткой авантюризма в характере — именно она заставляла многих троллей искать лучшей доли в равнинной Эратии. И из-за нее появилось знаменитое подразделение троллей-магобойцев. С легкой грустью Героним вспомнил Гурдела.

Заметив его задумчивый взгляд, одна из тролльчих улыбнулась ему. Крепкие здоровые зубы, высокая грудь и относительно всего остального тела — узкая талия и широкие бедра. Ровные, хоть и несколько грубоватые черты лица не делали ее ослепительной красавицей, но заставляли обратить внимание. В отличие от вельможных дам королевского двора в Торгмаре, где в почете были отчаянная худоба и легкий флер холерической болезненности, она лучилась здоровьем. И вроде как была не прочь. На вкус Геронима она была очень даже ничего. Только вот плечи чересчур широковаты да и мощные руки с развитой мускулатурой его несколько смущали. Странно, когда женщина сильнее мужчины.

Полуэльф улыбнулся ей в ответ и подумал, что сегодня он будет ночевать не в Воинском зале. И в этот момент девушку дернула за руку старуха — видимо, командовавшие остальными во время ухаживания за козлотурами. Она была страшней любого тролля. При взгляде на нее Геронима передернуло, он сдавленно ухмыльнулся, с трудом растянув ставшие резиновыми губы и скрыв гримасу отвращения.

Быстро отвернувшись, он с облегчением выдохнул: нет, подумал он, никакой женитьбы. И пока никаких женщин — мало ли какие у них обычаи. Глядишь, за руку подержишь, а потом скажут: вы теперь муж и жена. Лучше не нарываться — дипломатическая осторожность, слава Свету, еще никуда не делать. В этот момент он полуэльф заметил движение у входа в пещеру шамана, где уже который день старый тролль ухаживал за почти бездыханным командором Хорасом.

Из-за шкур показалась худая и согнутая годами фигура шамана. Сидевший по шестом со звериным черепом воин подскочил и чуть ли не вытянулся во фрунт перед стариком. Тот скептически его оглядел.

- Горгул! - В голосе шамана послышалось недовольное удивление. Он сказал еще пару слов, и тролль явно смутился и отвел глаза, ответив что-то неразборчивое.

Они говорили на своем грубом наречии, изобиловавшим твердыми, грохочущими окончаниями.

Героним считал себя способным к языкам, и, конечно, спустя несколько дней мог уже понимать отдельные слова и простые предложения. «Вождь», «ожидание», «приказ» - ничего особенного. А вот одно слово, проскользнувшее в разговоре, вызвало затруднение. Вроде как и походило по звучанию на «гнома», но вряд ли могло означать дварфа. Подгорный народец активно мало общался со своими соседями по Королевскому хребту.

Слово полнилось странными, мрачными коннотациями и было произнесено с интонацией, что состояла из отвращения и скрытого страха. Интересно, что оно могло значить?

Тут его заметил шаман. Громак подковылял к нему, опершись на сучковатый посох. За годы использования острые грани и торчащие сучки сгладились и блестели отполированной древесиной. Горгул остановился чуть в отдалении, недовольно скривившись, а вот старик улыбался, оскалив по-лошадиному большие желтые зубы.

- Гуляешь, низинник? На женщин наших засматриваешься?

Героним натянуто улыбнулся. Выражение его лица было тщательно отрепетировано и вряд ли могло означать что-то другое, кроме вежливой заинтересованности. По крайней мере, полуэльф, натренировавшийся во время обитания в Торгмаре, мог на это рассчитывать.