Читать онлайн «Викинги (сборник)». Страница 59

Если позволял достаток, кончик и устье рога оковывали металлом, чаще всего серебром. Серебряную пластинку вокруг устья покрывал замысловатый узор, тоже, если присмотреться, вполне «божественного» содержания. Когда начали появляться стеклянные сосуды для питья (в эпоху викингов их привозили в Скандинавию из Германии), они нередко повторяли своей формой всё тот же рог.

Вот эти-то рога или похожие на них сосуды и проносили, как уже говорилось, над святым огнём очага, произнося на пиру обеты. Религиозные тексты недаром предостерегали против хмельного: легенды упоминают о подобных обетах, оказавшихся невыполнимыми, а то и попросту гибельными. Например, один персонаж в пьяном виде поклялся… завоевать для себя невесту любимого брата. Протрезвев, парень горько сожалел о вырвавшихся словах, но поделать ничего уже не мог: он произнёс обет перед Богами, пришлось выполнять. Кончилось дело, понятно, трагедией. Вот такой страшный смысл могла приобрести в верующей древности ситуация, о которой мы посейчас говорим: «слово не воробей, вылетит – не поймаешь…»

Об отношении к Слову будет рассказано опять-таки в другой раз, а пока лишь напомним сказанное выше: рассуждая о древних временах, никогда не следует упускать из виду религиозные соображения, определявшие жизнь и поведение людей едва ли не в большей степени, чем более понятные для нас, нынешних, практические мотивы.

Возвращаясь к рогу, упомянем, что наполненным его невозможно положить или поставить на стол, не разлив содержимого. Каждый раз, когда рог наливали, его следовало осушить. С этим обстоятельством связана одна из легенд о похождениях Тора, скандинавского Бога Грозы. Однажды ему случилось забрести в страну злых великанов, и местные силачи предложили Богу Грозы помериться силой. Одно из испытаний заключалось в том, чтобы единым духом опорожнить очень большой рог. Тор приложил все усилия, но испытания не выдержал и был сильно пристыжен: уровень жидкости внутри рога лишь чуть-чуть опустился. Только потом ему объяснили, что другой конец рога был магическим образом… соединён с Океаном, обтекающим «круг земной». Тут-то понял Бог Грозы, почему пиво с самого начала показалось ему невкусным, горько-солёным…

Более реалистические повествования не раз упоминают, как такая-то красавица подносила молодому викингу рог с пивом и он «взял и рог, и её руку», усадил девушку рядом с собой, долго беседовал, пришёл в восторг от её красоты и, пуще того, мудрых речей и, конечно, влюбился. Обычно в таких повествованиях пиво герою подносит хозяйская дочь, что, естественно, было немалой честью для гостя.

Разливали напитки из больших сосудов, допустим, бочонков, с помощью специальных черпаков. Археологи обнаружили их при раскопках: они очень красивы, сплошь покрыты узором и явно предназначены для торжественного, праздничного застолья. Варили же пиво в больших железных котлах. Как водится, предания о Богах и это обстоятельство не обошли стороной. В другой легенде о похождениях Тора рассказывается, как Бог Грозы добывал вместительный пивной котёл для пиршества, намеченного Богами. С трудом удалось подыскать нужный котёл, причём опять-таки в стране великанов; прежде чем заполучить его, Тору пришлось переделать для хозяина-великана множество дел, выдержать опасные испытания, а под конец даже принять бой.

Котёл для варки пива фигурирует и в легендах о другом скандинавском Божестве – Эгире, повелителе подводного царства. Выше уже говорилось, что он часто выступает в сказаниях как гостеприимный хозяин, устроитель пиров, на которые собираются Боги. Так вот, в промежутках между пирами Эгир… варит в своём котле морские шторма. А по некоторым данным, древние скандинавы иногда уподобляли само море гигантскому пивному котлу!

Древние скандинавы разводили коров, лошадей, коз, овец и свиней, а из птицы – кур, уток, в особенно большом количестве – гусей. Держали они также собак и кошек. Учёные пишут: чем дальше на север Скандинавии, тем меньше полагались местные жители на зерновое хозяйство и тем больше – на животноводство и охоту. Правда, плуги были найдены археологами и в 200 км севернее полярного круга, но в этих районах хозяйство зиждилось в гораздо большей степени на морском промысле и разведении северных оленей. Скандинавы и сами разводили оленей, и торговали со своими соседями – саамами, финно-угорским народом, для которого оленеводство и по сей день является основой всей экономики.

Древний человек высоко ценил те блага, которые приносили ему домашние животные, и старался платить добром за добро. Считалось, что душа убитого животного, попав на тот свет, станет держать ответ перед родоначальником своей породы, рассказывая, как поступали с ней люди. И, если выяснится, что с животным обращались жестоко, люди, допустившие подобное, будут наказаны: звери данной породы уже не будут «водиться» в хозяйстве обидчиков. Учёные пишут, что человечество во все времена было одинаково наблюдательно и одинаково хорошо умело делать выводы из своих наблюдений. Только сейчас мы излагаем свои наблюдения на языке научных формул, а раньше это делали на языке мифа, но смысл от этого не меняется. Мы ведь и сейчас советуем, заведя домашнее животное, относиться к нему «с душой». А в древности этому выражению соответствовал гораздо более глубокий смысл, и потому-то в старинных сказаниях, в том числе скандинавских, случаи жестокого обращения с животными единичны.

Гораздо чаще звери и птицы, домашние в том числе, выступают как мудрые помощники и советчики, причём легенды связывают их не только с людьми, но и с Богами.

Кони, каждый со своим именем и одному ему присущими свойствами, сопутствуют многим скандинавским Богам, а также мифологическим девам-воительницам – валькириям. Однако, как мы помним, сухопутные дороги Скандинавии в древности были гораздо менее удобны, нежели морские. Вероятно, именно по этой причине все без исключения «божественные» кони наделены в преданиях одной общей чертой: способностью скакать «по воздуху и по морю».

Самый знаменитый из коней скандинавской мифологии – это, без сомнения, Слейпнир, восьминогий жеребец, на котором скачет Один – предводитель и отец Богов. Легенда наделяет его двойным комплектом ног, вероятно, для того, чтобы подчеркнуть его несравненную резвость: Один неоднократно состязается в скачке с самонадеянными великанами, причём иногда даже бьётся об заклад на свою голову, но неизменно одерживает победу. «Слейпнир» означает «скользящий», и, конечно, он с лёгкостью скакал и по земле, и по бушующим волнам, и по воздуху, и даже по радуге. Не удивительно, что само появление Слейпнира на свет было сопряжено с чудесами. Его отцом был необыкновенный жеребец, принадлежавший злобному великану, а матерью… один из Богов. Этот Бог превратил сам себя в красавицу кобылу нарочно затем, чтобы увести жеребца и не дать его хозяину-великану осуществить недобрый умысел против Богов. Справедливости ради отметим, что и Бог, совершивший такое, был не из самых симпатичных: иначе он схватился бы с великаном в честном бою, но никогда не пошёл бы на колдовство и тем более не стал бы превращаться в существо противоположного пола.

Учёные пишут: познакомившись с лошадью, человечество далеко не сразу сообразило, что благородное животное можно использовать для езды. Не подлежит сомнению, что первоначально у всех народов лошадей разводили исключительно… на мясо. Сейчас конину употребляют в пищу в основном те народы, которым присуще или недавно было присуще кочевничество. Раньше же её вкушали все поголовно.

И в Скандинавии, и на Руси конь в древности считался весьма тесно связанным с Богами; в частности, и викинги, и славяне считали (это вообще свойственно мифологиям индоевропейских народов), что именно кони влекут по небу солнечную колесницу. Скандинавы знали даже, как зовут этих коней: Арвак и Альсвинн – Ранний и Быстрый. Ночь, считалось, тоже ездит на конной повозке, и то, что мы считаем росой, на самом деле – пена, падающая с конских удил. Мировое Древо скандинавской мифологии носило имя Иггдрасиль – в буквальном переводе «конь Игга», причём Игг – «Ужасный» – было одним из прозвищ Одина, верховного Бога. Говоря о значении коня в мифологиях разных народов, следует упомянуть, что именно в виде коней индоевропейцы представляли себе божественных близнецов: индийцы – Ашвинов, греки – Диоскуров, балтийские народы – «детей Бога». Англов и саксов, некогда переселившихся в Британию с континента, согласно преданиям, привели туда два предводителя – Хенгист и Хорса. Оба эти имени означают «Конь».

Вот почему поедание конского мяса носило, по крайней мере отчасти, ритуальный характер, являлось своего рода языческим Причастием. Не случайно после официального принятия христианства церковь осудила употребление в пищу конины: вкушение её рассматривалось как отказ от крещения и возврат к языческой вере. Сохранилось скандинавское предание о том, как к Олаву конунгу сыну Трюггви, принявшему христианство, явился под видом странника сам Один. Помимо прочего, странник принёс с собой два куска мяса, которые и отдал повару, чтобы тот сварил «говядину» и подал конунгу на стол. Однако наутро Олав конунг, вспомнив поистине нечеловеческую мудрость, память и красноречие, а также внешность вчерашнего гостя, сообразил, что к нему приходил не кто иной, как прежний языческий Бог. «Значит, это мясо – не говядина, а конина», – заключил конунг и велел выбросить всё, что было в котле. Так и не удалось Одину сделать Олава сына Трюггви снова язычником.