Читать онлайн «Путешествия вокруг света». Страница 148

Признав законность и справедливость вышеозначенных предположений, комитет думал тем утвердить права своего отечества на весь западный берег Америки, лежащий под теми же градусами широты с восточными их владениями; ибо сии последние наследовали американцы от предков своих, первых поселившихся в Америке англичан,[302] и приобрели уступки от Франции[303] и Испании,[304] со всеми пределами, правами и преимуществами, сим областям принадлежащими.

Сколь неосновательны и, можно сказать, нелепы сии и подобные им притязания, о том, не видав еще донесения комитета, я упомянул в моем путешествии.

Далее комитет упоминает о каких-то, впоследствии времени принятых правилах (а когда именно, кем и по какому случаю не сказано), как определять пространство земель, на которое первооткрыватели оных имеют право. Комитет говорит, что «держава, открывшая какую-либо землю, имеет право на обладание всем пространством оной, которое орошается главною в земле сей рекою и ее источниками, буде основано на ней заселение и взята она открывателем во владение с обыкновенными в таких случаях обрядами».

Кто бы мог подумать, чтобы в нынешнем просвещенном веке стали ссылаться на такое смешное и нелепое правило? Полагая, что не всем известны сии обряды принятия земель во владение, признаваемые здесь столь нужными, даже необходимыми для утверждения полного права собственности на открытую землю, сначала я опишу для любопытных в чем состоят они. Испанцы и португальцы в таких случаях поступали следующим образом: несколько человек в полном вооружении съезжали с кораблей на берег с распущенными флагами, которые обыкновенно были выставляемы на возвышенных местах. На берегу начальник кораблей спрашивал всех с ним съехавших, а если были жители, то и их (хотя они друг друга и не понимали), знают ли они, что прежде его никто к сим берегам не приставал и никому из просвещенных народов доныне известны они не были? Получив на сей вопрос удовлетворительный ответ, брал он в левую руку крест, а в правую обнаженную шпагу, приходил на самый берег и, поставив одну ногу на землю, а другую в воду, объявлял громогласно следующее: «Я, такой-то, призываю Бога, небо, землю и весь мир во свидетели, что такого-то числа, месяца и года я первый открыл сей берег, наименовал его так-то и теперь сим торжественным образом принимаю его и все земли, моря и воды, к нему принадлежащие, в вечное и потомственное владение законного моего государя, его величества короля такого-то». По окончании сего объявления, по данному знаку, с кораблей палили из пушек, а на берегу из ружей, при громких восклицаниях: да здравствует король такой-то. В новейшие времена англичане переменили сей обряд: креста не употребляют, шпаги не обнажают, в воду не ходят; но, подняв флаг, без дальних околичностей, пьют вино или чем бог послал за здоровье своего короля, кричат «ура» и палят из пушек. Но в довершение сего важного обряда те и другие зарывают в землю бутылку, в которую кладут лоскут пергамента или бумаги с означением, когда, кем и на чье имя укреплена земля сия. Вот тот священный акт, которым мореплаватели, по какому праву не знаю, укрепляют в вечное, наследственное, неоспоримое владение государям своим обширные страны земного шара! Упомянув о сем, противном здравому рассудку праве, комитет имел в виду присвоение своему отечеству реки Колумбии, устье коей нашли американцы[305] и сделали от оного вверх по реке несколько заселений; а англичане, составляющие так называемую северо-западную компанию,[306] подобрались к ним из Канады и по верховью реки Колумбии учредили несколько торговых пристанищ.[307]

Еще далее комитет говорит: «Испания, по праву открытия и первоначального занятия Мексики и по принадлежности ей Луизианы, простирала свои требования на северо-западный берег Америки до 60 градуса широты; и для подкрепления своего права в 1789 году посылала военный корабль для конфискования или отогнания от помянутых берегов разных судов, снаряженных в восточной Индии английскими купцами на собственный их страх для торговли с дикими американцами; сие поручение исполнил Мартинец, офицер его католического величества морской службы. По поводу сего происшествия в 1790 году дело было препровождено от английского короля в парламент, в котором хотя много было говорено на счет поведения Испания и даже члены изъявляли желание отомстить испанцам за их поступки с англичанами, взятыми ими в плен, но дело кончено без войны и при всем производстве оного со стороны Англии не было предъявлено никакого требования на право обладания землями, за кои две сии державы спорили. Напротив того, в сие время, казалось, Великобритания сама признала права Испании, а только требовала привилегии пользоваться по берегам торговлей и промыслами. Привилегию сию она и получила и пр.».

Уму непостижимо, каким образом комитет, правительством республики учрежденный, мог написать и обнародовать столь явную и грубую ложь. Неужели члены оного не имели никакого понятия о том предмете, о котором взялись рассуждать? Или комитет думал, что пишет для таких людей, которые ни дела сего не понимают, ни справляться не будут, но примут все им сказанное за истину на честное слово? Стоит только развернуть начальные листы Ванкуверова путешествия, чтоб обнаружить несправедливость американского комитета. В инструкции, данной от английского правительства Ванкуверу, именно предписано ему свободно плавать и производить исследования свои по северо-западным берегам Америки между широтами 60° и 30°, стараясь всеми мерами, без самой крайней надобности, не приставать к берегам южнее сей последней широты, дабы не подать испанцам причины к подозрению и неудовольствию. Не ясно ли сие показывает, что англичане считают американский берег севернее широты 30° отнюдь не принадлежащим Испании? Сверх того, тою же самою инструкцией поведено Ванкуверу торжественным образом принять во владение от испанского чиновника, который для сдачи назначен будет, все те места и земли, кои в заливе Нутке занимали англичане до изгнания их испанцами; и в Ванкуверовом же путешествии приложено официальное повеление от испанского министра,[308] именем короля к губернатору порта Св. Лаврентия посланное, коим предписывалось ему сдать вышеупомянутые места англичанам со всеми принадлежностями оных. Если сих доказательств мало, то можно привести еще следующее: в путешествии Ванкувера несколько раз упоминается, что он в разных местах американского берега посылал на оные гребные суда и с известными обрядами принимал их во владение своего короля. Известно, что Ванкуверово путешествие, прежде напечатания, было рассмотрено и исправлено верховным морским департаментом, следовательно, не было бы в нем помещено о принятии во владение Англии таких земель, которые она признает подвластными другой державе.

Таким образом, комитет, наполнив свое донесение ложными и ничего не доказывающими доводами, утверждает, что республика Соединенных Штатов имеет неопровержимое право на обладание всем северо-западным берегом Америки, заключающимся между широтами 36° и 60°, и показывает причины, по которым республика должна занимать реку Колумбию и основать при устье оной прочное заселение. Сии причины, в отношении к торговым выгодам Соединенных Штатов, весьма справедливы. Читая сие место донесения, нельзя не заметить, что если не все, то, по крайней мере, большая часть членов комитета должны быть сами участниками в торговле, пользу коей для нации вообще они с таким необыкновенным усилием представить стараются; ибо для показания выгод, доставляемых разным народам меховою торговлею, комитет выходит из пределов возложенного на него поручения и вместо того, чтобы представить настоящее состояние сей торговли и пользу, которую она ныне и в грядущие времена может принести отечеству, он, в официальном своем донесении, как будто в похвальном слове звериным промыслам, за несколько веков начинает исчислять и продолжает до наших времен все случаи, показывающие важность торговли пушными товарами, которые всегда и у всех народов были в большом уважении; например: комитет доносит сенату (конгрессу), что меха еще во время Атилы много уважались в Италии, куда привозили их из нынешней Швеции; что в Галлии они продавались еще в 940 году по весьма дорогим ценам; что в 1252 году у татарского хана весь шатер был подбит дорогими мехами; что в 1337 году английский король Эдуард III запретил употребление мехов тем, у кого нет ста фунтов стерлингов годового дохода, и пр.

Но всего удивительнее и смешнее в донесении комитета есть то, что он, наполнив оное всякою всячиною, до самого конца ни слова не говорит о России; так точно, как будто бы мы никогда никакого участия не имели ни в его открытиях, ни в промыслах и торговле по северо-западным берегам Америки и как будто бы вовсе были там народ неизвестный. В заключение уже он прилагает о ней свои замечания, которые почти при каждом слове показывают невежество членов, комитет сей составляющих. В доказательство моего мнения, помещаю здесь замечание сие в переводе от слова до слова; вот оно: