Читать онлайн «Путешествия вокруг света». Страница 145

Начальник английской брантвахты дал мне знать, что мы можем сами ловить черепах, только на сие требуется много времени, ибо с тех пор, как поселились здесь люди, число их весьма уменьшилось. Он предложил нам наловленных десять черепах, которых прислал в 12-м часу Я не рассудил долее оставаться здесь, ибо остров не заслуживает внимания, и потому в самый полдень снялись мы с якоря и пошли в путь.

Сей остров лежит под южною широтою 8°, в долготе западной от Гринвича 14°20′, в расстоянии от острова Св. Елены на 1200 верст к северо-западу; в окружности имеет верст 40 или 50 и состоит весь из вулканических произведений. В южной его стороне есть высокая гора, на коей находится несколько кустарника и зеленеется трава или мох; там водятся дикие козы. Пресной воды на нем нет, кроме дождевой, собирающейся на камнях, но и той столь мало, что живущие ныне здесь англичане получают оную с острова Св. Елены. По соседству места заключения Наполеона, владеющие островом англичане имеют здесь на берегу военный пост, состоящий из полного комплекта офицеров и нижних чинов, положенного по их штату для брига. Начальствует оным морской лейтенант. Они построили временные казармы и две или три небольшие батареи.

Остров сей ничего полезного для человека не производит. Все пособие, какое мореплаватель может найти здесь, состоит в черепахах, тропических птицах и в так называемых сухопутных раках, коих мясо очень вкусно. Черепахи бывали здесь с января по июнь месяц в чрезвычайном множестве, ибо в сие время они кладут на берегу яйца. Прежде нередко приставали к острову суда нарочно для черепах; но ныне англичане много их ловят как для себя, так для отправления на остров Св. Елены и для заходящих сюда кораблей, и притом напугали их, и они теперь несравненно в меньшем числе выходят на берег. Англичане устроили здесь небольшой пруд, в котором держат живых черепах, остающихся у них за расходом; из сих-то десять, весьма больших, они нам подарили. Сии животные выходят по ночам на песок класть яйца, и потому ловить их весьма легко. Для сего несколько человек, разделившись по двое, без шума и не говоря ни слова, ходят вдоль берега подле воды и, увидев черепаху, поворачивают ее на спину, – тогда она уйти не может. Они идут далее и поступают таким образом с другими попадающимися им черепахами; поутру же сбирают их.

Якорное место находится на северо-западной стороне острова, где, в расстоянии около версты от берега, глубина и дно для якорей удобны, и хотя рейд открыт, но так как здесь постоянно дует пассатный ветер прямо с берега, то он безопасен. Но по причине силы, с какою ветер часто здесь дует, прибой у берега бывает велик, и пристать не везде можно. Лучшая пристань находится в юго-западной части залива, недалеко от английских жилищ, подле камня, которому мореплаватели дали имя Почтового дома; ибо, заходя к острову, они оставляли на оном письма для своих спутников или дощечки с именем корабля, означением времени бытности здесь и с описанием обстоятельств, которые хотели довести до сведения тех, кто мог прийти сюда.

Вот все, что можно сказать об острове Вознесения. Разве прибавить еще, в предосторожность мореплавателям, что англичане нашли на рейде риф, опасный только для больших кораблей и простирающийся от западной стороны оного на небольшое пространство к морю, по заливу. Рифа сего, однако ж, можно легко избежать: англичане похоронили здесь начальника одного военного корабля на довольно возвышенном месте и над могилою его воздвигли каменную выбеленную пирамиду в таком положении, что когда она будет проходить в одну линию с батареею, поставленною на высоком месте, то значит, что корабль приближается к опасности и должен поворачивать. Назначить место могиле и памятнику морскому офицеру в таком положении – прекрасная мысль! Покойник и по смерти предостерегает товарищей своих, мореходцев, от угрожающего им бедствия!

27 марта во весь день ветер дул самый свежий от юго-востока при облачной погоде; мы правили на NNW: намерение мое было пройти экватор между 22 и 25° долготы. Ночью к северу видна была беспрестанная молния, но ветер был прежний до 6 часов утра 28 марта, потом вдруг затих и скоро стал дуть умеренно от разных румбов северной стороны и часто с проливным дождем. Сия несносная погода, к счастью, продолжалась только до 10 часов утра, потом прояснело, и ветер сделался из юго-восточной четверти. Сего числа в первый еще раз во все наше путешествие мы ели черепаху. Сначала я думал, что матросы будут иметь отвращение к сей пище, однако ж с удовольствием увидел, что она им очень нравилась, и они мясо черепах сравнивали с телятиною.

С 28 марта настали тихие ветры и безветрия. Плавание наше было весьма медленно и единообразно. В ночь на 6-е число (Светлое Христово воскресенье) тишина стояла по-прежнему, погода была то ясная, то облачная; горизонт часто покрывался тучами, из коих к северу блистала молния. На рассвете увидели мы бриг, на который послал я офицера узнать новости. Судно сие шло из Бордо, но судовщик никаких новостей не знал и ничего нам не сообщил, кроме своего имени. Сего утра пошли мы, или, лучше сказать, протащило нас течением, чрез экватор.

Пройдя экватор, мы, так же как и прежде, имели тихие ветры, дувшие с разных сторон; погода большею частью стояла ясная. В первые три дня случился два раза гром, но не ужасный, какие бывают обыкновенно около экватора. Ночью на 17-е число небо было совершенно ясно, даже на горизонте находилось мало облаков; ветер дул по-прежнему тихий. В сию ночь несколько раз слышали мы недалеко от себя в разных сторонах шум, похожий на происходящий от спорных течений или когда крепкий ветер после тишины приближается; надобно думать, что оный происходил от большого стада рыбы. В полдень по астрономическим наблюдениям нашли мы широту (7°20′09″) и долготу (17°28′19″) свою; а вскоре после полудня увидели прямо на ветре большое судно милях в трех от нас, которого прежде ни с верху мачт, ни с палубы нельзя было видеть. Я хотел узнать о новостях, почему, по приближении судна, которое между тем подняло английский транспортный флаг, послал на него офицера; возвратясь, он известил только, что это английский транспорт, идущий из Англии в Африку к Золотому берегу, на коем англичане имеют крепость. Новостей никаких нет, кроме неудачи северо-полярной их экспедиции{258}.

Ветер, почти беспрестанно дувший с северо-западной стороны, приводил нас в самое неприятное положение: сильное течение, склонявшее шлюп к берегу, который не позволял нам долго править к северо-востоку; а курс другого галса вел нас опять в полосу тишины и дождей. В сем случае я решился идти сколько возможно далее к северу. Сильные течения, в сей полосе к востоку стремящиеся, могут нечувствительно приблизить корабль к самому африканскому берегу, когда он считает себя в 200 или 300 милях от оного, буде не имеет астрономических способов для определения долготы. Но мрачность, похожая на туман, весь горизонт покрывающая, и множество разного рода и цвета весьма больших моллюсков покажут мореплавателю, что он близко от берега.

До 3 мая плавание наше было крайне медленно и неприятно, и тем хуже, что у нас не было никаких свежих съестных припасов, и мы принуждены были питаться сухарями и солониною. К счастью нашему, море всегда было покойно. Иначе большая зыбь, при тихих ветрах и часто при совершенной тишине, была бы для нас беспокойна и вредна для шлюпа. На сем продолжительном переходе ничего примечательного не случилось.

13 мая во весь день стояла совершенная тишина, и море было спокойно. В 5 часов пополудни я позволил служителям купаться, и когда последним из них надобно было выходить из воды, появились у борта две большие прожоры рыбы, которых мы прежде не видали; я упоминаю о сем для того, чтоб заметить, случайно ли они подошли к нам, или издали, увидев в воде людей, пустились на добычу. Впрочем, как бы то ни было, а купаться служителям надобно позволять с большою осторожностию, и непременно люди должны смотреть с марсов во все стороны, нет ли сих животных, которые, плавая всегда близ поверхности воды, издали означают себя струею.

Северо-восточный ветер, приняв настоящий вид пассата, дул ровно и умеренно более трех суток. Потом в ночь на 18-е число вовсе затих, и после того настали опять маловетрия и штили. Изредка иногда на короткое время дул какой-либо ровный ветер; погода большею частью была облачная. После 18-го числа, не встретив ничего примечательного, шли мы до Азорских островов 15 дней. Флорес и Корву увидели поутру 3 июня.

На западной стороне Флореса мы ясно видели два селения, из коих одно, довольно обширное, лежит севернее другого, и оба находятся почти на средине между двумя оконечностями острова при небольших вгибах берега. Домики в них очень низки, и в большом селении некоторые из них выбелены, а в малом есть церковь. Около домов приметили мы множество садов и огородов, а по косогору над селениями видно было большое пространство разделенных межами полей, из коих некоторые зеленелись, а другие были только вспаханы. Леса же на сей стороне острова вовсе не видали. В 7-м часу вечера настал свежий ветер от юга, при коем ночью мы старались лавированием обойти южную сторону Флореса, которую и прошли утром на другой день. Идучи от берега весьма близко, на сей стороне острова мы видели два больших селения и весьма много полей, по отлогостям возвышенного берега возделанных, но леса не приметили.