Читать онлайн «Ричард Блейд, странник». Страница 104

— Демонов? — задумчиво повторил он — Это хорошо! Пусть считают нас демонами, злобными и жестокими, с которыми опасно связываться! Но почему ты решила, что четырехногие принимают нас за сверхъестественных созданий?

— Знаешь, что они кричали? — Миклана махнула назад рукой — Великий Орм! Великий Орм пришел в степь!

— Я ничего не сумел разобрать, — признался странник — Великий Орм? Что это значит?

— Точно не знаю. Может быть, какое-то божество

Кивнув, Блейд увеличил шаг.

Через несколько дней они достигли внутренних районов материка, оставив за плечами три с половиной тысячи миль. Путникам пришлось отклониться к востоку, перед ними простиралось одно из пресных морей, огромный водный бассейн, протянувшийся в широтном направлении. В некоторых местах его берега были песчаными, но кое-где встречались скалы и холмы, каменистые или заросшие редким хвойным лесом. Вид равнины изменился, теперь она вновь больше напоминала африканскую саванну, где изумрудные и голубоватые травы перемежались с рощицами и грудами валунов. Среди них паслось множество копытных, и совсем крошечных, напоминавших земных сайгаков, и огромных быкоподобных тварей с двойным рядом изогнутых рогов и длинной шерстью, свисавшей почти до земли. Шестиногие Каджи тут не попадались, вероятно, эти клыкастые чешуйчатые исполины были неким реликтом древних эпох и встречались не часто.

Зато степь, лес и холмы изобиловали другими хищниками, иногда столь же опасными, как шестиноги. Тут не было рыжих тигров, обитавших, вероятно, лишь среди высокой багровой травы, но зато водились твари помельче, вооруженные огромными загнутыми когтями. Они обитали на деревьях и бросались на свою жертву сверху, пытаясь разорвать передними лапами горло. Понаблюдав, как эти местные рыси охотятся на травоядных, Блейд зарекся входить в лес. Разумеется, он мог бы прикончить такого зверя, отделавшись парой царапин, но, вероятней всего, первой жертвой стала бы Миклана.

На каменистых холмах, в берлогах, жили мохнатые приземистые создания, главным оружием которых являлся запах. Пожалуй, в этом отношении они ничем не уступали скунсам, но вдобавок имели мощные челюсти гиен. С ними соседствовали змеи, большие удавы толщиной с мужское бедро и длиной от трех до шести ярдов, правда, они не выбирались в степь, предпочитая греться на теплых камнях и ловить вонючек, запах этих тварей на них, похоже, не действовал.

В степи были свои хищники, но с каждым из них Блейд смог бы справиться один на один. Более всего он опасался прыгунов, охотившихся стаями. Хотя эти существа с длинными задними лапами напоминали кенгуру, у странника они ассоциировались с волками или койотами. Их широкие клыкастые морды скалились в вечной ухмылке, издаваемые ими отрывистые звуки походили на жалкое щенячье тявканье, но не стоило заблуждаться на счет прыгунов: то были местные волки, и все повадки у них были волчьими. К счастью, они, как и прочие твари в степи, в лесах и на холмах, боялись огня, так что костер гарантировал безопасность во время ночлега.

Вблизи морского побережья эстара почти не встречались, но степи и саванны были населены довольно густо. Вероятно, тут обитало множество различных племен, и Блейд заметил, что цвет трав служил как бы указанием охотничьих угодий каждого клана. Рыжие жили там, где серебрились высокие стебли с пышными метелками, из них они сплетали легкие шалаши, стоявшие на берегах ручьев и маленьких речек. Область изумрудных трав занимал совсем иной народ, эти были помельче, белой или светло-коричневой масти, с белокурыми волосами. Они строили вигвамы из жердей и шкур, а на охоте использовали дротики и нечто вроде примитивной копьеметалки. Пространства, поросшие голубой растительностью, скорее мхом, чем травой, принадлежали буланым, каурым и пегим. Человеческие торсы у этих аборигенов Слорама отливали цветом красной меди, цвет волос был таким же, как конская шкура; они выщипывали бороды, но носили длинные усы, заплетенные в косички. Пожалуй, это был самый высокоразвитый народ из всех, встреченных путниками: усачи умели строить землянки и охотились на мохнатых быков с помощью ловчих ям.

Иногда в зеленой, изумрудной или голубоватой саванне встречались заросли красных бамбуков, таких же, как на побережье. Они были необитаемыми, если не считать местных тигров, но на опушках этих багровых островов жили невысокие темнокожие эстара с пепельно-серыми шкурами. Их цилиндрические плетеные хижины напоминали башни с плоскими кровлями; их окружали изгороди, сделанные из того же бамбука и ветвей колючего кустарника. Похожие обликом племена занимали и районы холмов, селясь в естественных или отрытых в мягкой земле пещерах; у входов в их жилища громоздились неуклюжие стены из больших каменных глыб.

Судя по всему, у кентавров Слорама имелись два основных занятия; охота и война. Охотники выезжали в степь налегке, с бумерангами, копьями или дротиками, и обычно объединялись в небольшие группы по три-пять эстара. Воины предпочитали идти в набег целыми отрядами, в которых насчитывалось до полусотни бойцов; они надевали панцири или наплечники, набрасывали кожаные попоны и, кроме копий, вооружались палицами. Зачастую их кавалькады двигались под трубные звуки рогов и грохот барабанов, а передовые несли что-то вроде знамен: пучки ярких перьев или рогатые черепа на длинных шестах.

Их оружие и боевые навыки казались Блейду донельзя примитивными. Он не видел ни щитов, ни шлемов, ни какого-нибудь метательного снаряда вроде пращи или лука; возможно, у эстара имелись костяные или каменные ножи, но до топоров или мечей они пока не додумались. Это было странным, ибо, по словам Микланы, они провели в Слораме не одно тысячелетие, занимаясь охотой и междуусобной резней. Тем не менее их воинские приемы не отличались разнообразием; любая групповая схватка разбивалась на множество поединков, каждый из которых непременно кончался смертью одного или обоих бойцов. В борьбе эстара были грубы, жестоки и прямолинейны, полагаясь лишь на свою силу и быстрые ноги; они не использовали каких-либо фехтовальных приемов и, вероятно, не имели понятия о тактике и стратегии.

Однако ни одно двуногое создание не ухитрилось бы ускользнуть от них! На девять десятых территория Слорама представляла собой открытые степные пространства, где любое движущееся существо можно было заметить за много миль; а то, что замечено, непременно оказывалось и изловленным. Эстара могли развивать скорость до пятидесяти миль в час, что казалось совсем не удивительным при трети земного тяготения; что касается дальних походов, то за день они могли одолеть двести-триста миль. Если не считать Каджей, они были самыми быстрыми существами в степи и могли догнать тут любую тварь — и сайгаков, и местных антилоп, и мохнатых быков, и прыгунов. Наблюдая за их маленькими охотничьими группками и более многочисленными ордами, проносившимися в отдалении, Блейд постепенно начал понимать причину, по которой эстара страшились шестиногов; эти монстры не уступали им ни в скорости бега, ни в выносливости. Вероятно, кентавры обожествляли быстроту, стремительность перемещений, позволявшую им сражаться, охотиться и покрывать огромные расстояния; главным для них являлись ноги, лошадиное начало, а не руки, не мозг. Может быть, в том и заключалась причина их застоя? Они не нуждались в дарах прогресса, ни в колесе, ни в лодке, ни в постоянном жилище, ни в более совершенном оружии; их, как волков, кормили ноги да изобилие дичи, наполнявшей степь.