Читать онлайн «Черчилль 1911–1914. Власть. Действие. Организация. Незабываемые дни». Страница 37

«Ожидания руководителя действуют на молодых людей самым волшебным образом, – замечает в этой связи профессор Гарвардской школы бизнеса Дж. Стерлинг Ливингстон. – У зрелых подчиненных, уже имеющих значительный опыт, представления о самих себе постепенно „костенеют“, и они начинают смотреть на себя, так сказать, через свой послужной список. Их собственные стремления и ожидания их начальников все больше определяются „реальностью“ их прошлых показателей. Поэтому и им самим, и их руководителям становится все труднее формировать взаимные высокие ожидания, если только в прошлом они не достигали выдающихся результатов».[500]

Причем дело здесь не столько в возрасте, сколько в мировоззрении, подвижности ума, способности оценить проблему свежим взглядом. Не случайно вице-адмирал Питер Греттон считал, что именно «свежий подход Битти к стоящим перед Адмиралтейством проблемам привлек внимание первого лорда».[501]

Описывая, насколько удачным оказался выбор Битти, необходимо также отметить, что его взаимоотношения с Черчиллем вряд ли можно назвать идеальными. В частности, имелись определенные трудности в письменных коммуникациях. В отличие от своего руководителя, контрадмирал не чувствовал себя на «ты» с этим видом информационного обмена, а между тем работа с документами составляла львиную долю его секретарских обязанностей. «Должно быть, Битти сжег немало лампового масла, работая над документами, а Черчилль рвал на себе волосы за их чтением», – иронизирует официальный биограф Дэвида Битти контр-адмирал У. С. Чамберс.[502]

Несмотря на некоторую напряженность, общий итог взаимодействия Черчилля и Битти был положительный, что признавал и сам первый лорд (он утверждал, что «решение, которое я имел честь принять в отношении контрадмирала Битти, оказалось в высшей степени на пользу Королевского флота и британского оружия в целом»[503]), и подтверждали исследователи.

«Впоследствии Черчиллю ни разу не пришлось сожалеть о своем поступке, – отмечает профессор Д. В. Лихарев. – Битти оказался одним из немногих военных моряков, занимавших более или менее высокие посты, на кого Черчилль мог полностью положиться. Первый лорд имел все основания быть довольным своим секретарем по делам флота. Поскольку генерального морского штаба пока не существовало, Битти с первых дней службы в Адмиралтействе пришлось выполнять функции личного штабного офицера при морском министре – нечто вроде морского штаба в составе одного человека».[504]

В частности, по поручению Черчилля контр-адмирал разработал множество меморандумов, посвященных актуальным вопросам стратегии военно-морского флота. В их числе строительство военных баз (особенно Скапа-Флоу на Оркнейских островах), предупреждение угрозы кораблям со стороны подводных лодок и мин, необходимость формирования мощных соединений легких кораблей, стратегическое блокирование германского военного флота, взаимодействие с французским военным флотом. «Хотя эти докладные записки и штабные разработки не блещут красотой стиля, они вполне отчетливо демонстрируют широту и оригинальность мышления их составителя, – дает оценку биограф флотоводца. – Многие из тех идей, которые Битти высказывал в 1912–1913 гг. на посту секретаря морского министра, спустя два-три года были приняты как руководство к действию».[505]

Каким бы ценным сотрудником ни был Битти, Черчилль всегда отдавал себе отчет, что Дэвид – в первую очередь боевой офицер. И когда весной 1913 года освободилось место командующего эскадрой линейных крейсеров в водах метрополии, первый лорд сделал так, чтобы назначить контрадмирала «через все головы на этот ключевой пост».[506]

Политик не ошибся и в этом назначении. Когда в феврале 1915 года, в разгар войны, он посетит флагманский корабль Битти, линейный крейсер «Лев», на него произведет впечатление, с каким «уважением и глубоким энтузиазмом» морские офицеры отзываются о своем командующем. По завершении визита, когда министр уже покидал судно, к нему подбежал адмирал Пэкенхем и, взяв его за рукав, произнес: «Первый лорд, позвольте поговорить с вами с глазу на глаз». Они отошли в сторону, и адмирал сказал уверенным голосом: «Нельсон снова в наших рядах!» «Я потом часто вспоминал эти слова», – признавался Черчилль.[507] Что же до Битти, то, покидая Адмиралтейство и передавая дела своему преемнику, контр-адмиралу Дадли де Шеру, он скажет: «Первый месяц вам будет очень тяжело с Уинстоном, но потом привыкнете».[508]

Были и те, кто осуждал решение Черчилля о возвращении Битти в плавсостав. Контр-адмирала по-прежнему недолюбливали за независимость, за успешность в карьере, за финансовое благополучие. Главе Адмиралтейства снова пришлось столкнуться с неприятными замечаниями, в которых отчетливо звучала мысль о том, что должностное лицо, не служившее на флоте, пусть даже и министр, не может разбираться во всех тонкостях военно-морского дела, а поэтому он неизбежно будет совершать ошибки в назначении флотоводцев. Однако первого лорда подобные заявления волновали мало. Он делал так, как считал нужным, поскольку понимал, что отвечать за свои решения все равно будет он, а не его оппоненты. Что же касается участия гражданского в решении кадровых проблем, то, по мнению первого лорда, именно гражданский служащий и мог их решить.[509]

Дальнейшее развитие событий покажет, что критика в адрес Черчилля по поводу назначения Битти была необоснованной. Контр-адмиралу суждено будет стать выдающимся британским флотоводцем времен Первой мировой войны. После перехода Джеллико в Адмиралтейство он возглавит Гранд-флит. А в период с ноября 1919 по июнь 1927 года проявит прекрасные административные и управленческие способности на посту первого заместителя министра. «Несмотря на свою заносчивость и высокомерие, Битти показал себя самым лучшим британским адмиралом в годы мировой войны, а также очень успешным первым морским лордом, занимавшим этот пост необычайно долгое время», – такую характеристику даст ему Стивен Роскилл.[510]

Помимо важности привлечения молодых специалистов со свежим взглядом, эпизод с Битти позволяет выделить еще пять рекомендаций, которые могут быть полезны современным руководителям при формировании команды.

Во-первых, не следует жалеть ресурсов для поиска компетентных членов команды. Время, потраченное на поиск подходящих кандидатур, нельзя считать потерянным. Несмотря на всю свою загрузку и множество срочных дел, Черчилль не ленился собирать информацию о талантливых флотоводцах, приглашать их к себе, беседовать с ними с глазу на глаз. Аналогичной практики рекомендуют придерживаться и современные исследователи. «Необходимо выявить внутри организации людей, с которыми можно работать, – делится опытом антикризисного управленца Дэвид Н. Джеймс. – Очень часто они обнаруживаются не на уровне топ-менеджмента, а среди руководителей подразделений. Я не перестаю удивляться тому, как много скрытых героев выявляется, даже если просто походить по территории организации».[511]

Не следует жалеть ресурсов для поиска компетентных членов команды. Время, потраченное на поиск подходящих кандидатур, нельзя считать потерянным.

Во-вторых, Черчилль не боялся окружать себя личностями, которые в чем-то превосходили его самого. Первый лорд отлично знал, что Битти куда лучше его разбирается в технических нюансах и специфических особенностях военно-морского дела. Именно поэтому он так высоко ценил своего секретаря, признаваясь, что был «глубоко поражен его проницательными, глубокими и прозорливыми суждениями, которые выражались на понятном языке, свободном от технических жаргонизмов».[512]

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

В частности, она упоминала, что графиня, «так же как и ты, находит мой почерк отвратительным». По словам Клементины, «она собирается мне дать для копирования несколько образцов тех почерков, которые ее восхищают больше всего». К подобным образцам относились «наиболее любимые» графиней чистопись премьер-министров Викторианской эпохи Уильяма Лэма, виконта Мельбурна, и Генри Джона Темпла, лорда Пальмерстона[Письмо от 25 сентября 1911 г. – См.: Soames M. Winston and Clementine. – P. 57.]. – Примеч. автора.