Читать онлайн «Инкубатор Twitter. Подлинная история денег, власти, дружбы и предательства». Страница 55

Последним соучредителем в компании оставался Биз. О своем отходе от повседневной работы в Twitter он объявил 28 июня 2011 года. Но на самом деле он уходил из-за отсутствия у него повседневной работы. Все его соратники к тому моменту уже ушли.

На следующий день после объявления об уходе Биза всем сотрудникам Twitter пришло письмо, извещающее, что 30 июня Белый дом объявит о своих планах по проведению первой в истории «Twitter-конференции» с Бараком Обамой. Мероприятие должно было пройти в Восточной комнате Белого дома и вживую транслироваться на многомиллионную американскую аудиторию через интернет и в Twitter. Также отмечалось, что «модератором будет Джек Дорси».

Биз читал письмо, сидя в кровати и прислонившись к подушке. Увидев имя Джека, он закурил. Все эти годы он не испытывал большого раздражения по поводу выступлений Джека в прессе, за исключением тех случаев, когда тот нарушал этические принципы, которые Эв так последовательно внедрял в Twitter. Такие нарушения Биз замечал, когда имя Джека всплыло в связи с революцией в Иране и когда Джек заговорил о Twitter в Китае. Теперь это случилось в третий раз.

Биз быстро набросал письмо. Его большие пальцы стучали по экрану айфона, а волосы на затылке стояли дыбом.

«Когда-то Эймак первым объяснял мне, что никто из Twitter не должен быть модератором, потому что надо подчеркивать тот факт, что мы – нейтральная технология, – писал Биз в письме на всю компанию. – Я категорически не согласен с тем, что кто-то из компании будет вовлечен в процесс модерации, тем более один из ее основателей. Это противоречит всем годам нашей работы и постоянным заверениям в нашей нейтральности. Эймак, что случилось? Это полностью противоречит тому, чему ты меня учил. Это одна из тех вещей, которых я должен был избегать, с чем ты был всегда полностью согласен. Единственное, чего надо избегать. Прошу, не надо так поступать. Нам не надо вмешиваться подобным образом».

И тут, словно последняя лампа перегорела в когда-то яркой комнате, – письмо Биза было отклонено почтовым сервером компании. Голос Биза пропал втуне.

Джек Дорси отправился брать интервью у президента Соединенных Штатов и попал в объективы всех телекамер. Эву, Бизу и Голдмэну было уже не под силу его остановить.

Неделю перед 4 июня 2012 года почти шесть сотен сотрудников Twitter занимались тем, что паковали свои вещи в картонные коробки. Книги, клавиатуры, компьютерные провода, всякие безделушки оседали на дне. Когда неделя подошла к концу, все они в последний раз вышли из офиса, который построил Эв на Фолсом-стрит, 795.

В выходные появились бравые ребята, подняли коробки и компьютеры, перенесли их в грузовики, выстроившиеся в ряд у тротуара. Легкий ветерок колыхал листву на Фолсом-стрит, пока заводились двигатели. Затем они отправились по тихим улочкам, повернули налево на Третью, спустились к Мишен, направо, налево и наконец подъехали к бежевому зданию в глубине квартала на Маркет-стрит – новому дому Twitter.

Вместе с коробками и компьютерами сотрудники заботливо перевезли элементы дизайна, тщательно подобранные Сарой и Эвом: прекрасные неоновые буквы, складывавшиеся в слоган «Рассказывайте здесь свои истории», и значок @, висевший в столовой.

В следующую пятницу уже в новой столовой перед сотрудниками выступал Дик. По сравнению с предыдущим офисом новое помещение было просто гигантским. Справа от входа был выход на крышу, где сотрудники могли лежать на искусственном газоне и работать под сан-францисским солнцем. Автоматы со снеками поставили на каждом этаже. Появился игровой зал со столом для настольного тенниса, диванчиками и новыми видеоиграми. Деревянные столы. Зал для йоги. Паркинг. И обеденная зона, где Дик выступал перед сотрудниками. Своеобразное пространство с уходящим вверх потолком, словно гребень волны.

В то время как количество фотографий Джека во внешнем мире неуклонно росло, внутри компании его аура стремительно таяла. В конце июля 2011 года он уволил четырех продакт-менеджеров, входивших в команду Эва и каким-то образом (неизвестно каким) осведомленных об участии Джека в увольнении Эва. Затем он выпихнул из компании Шона Гарретта, частично в отместку за то, что Шон пытался остановить безумие Джека в прессе годом ранее. Сотрудники начали жаловаться менеджерам, что с Джеком сложно работать, потому что у него постоянно меняется ви́дение новых продуктов.

Круглосуточное присутствие Джека в СМИ начало влиять и на его отношения с Диком, который стал выглядеть на его фоне не CEO, а рядовым сотрудником.

Когда Джек появлялся на телевидении, его часто представляли как CEO и Square, и Twitter, и Джек не считал нужным исправлять эту ошибку. Неправильная информация о должности Джека в Twitter стала закрепляться в сознании руководителей других компаний, журналистов и даже городских таксистов. Однажды Дик поймал такси на пути в офис Twitter со встречи в городе.

– Куда ехать? – спросил таксист.

– Угол Маркет и Десятой, – ответил Дик. – Офис Twitter.

Таксист объяснил, что ему придется высадить пассажира на углу, потому что на Маркет-стрит совсем негде остановиться.

– Так происходит каждый раз, когда я там кого-нибудь высаживаю, – объявил водитель. – Надо устроить место около офиса Twitter.

– Наверное, мне удастся что-то с этим сделать, – сказал Дик, с пониманием отнесясь к жалобе водителя. – Все-таки я CEO Twitter.

Водитель повернулся, с любопытством посмотрел на Дика и произнес:

– О, так вы и есть Джек Дорси!

Дик только вздохнул. Но сотрудники компании знали то, чего не знала публика: всем управлял Дик.

Последний год он чрезвычайно много работал над подъемом морального духа компании после бурных лет смены CEO. Сотрудники Twitter искренне полюбили Дика, а он, в свою очередь, заботился о компании и о людях. Он не останавливался ни перед чем для сохранения этических принципов, заложенных Эвом, Бизом и Голдмэном, и продолжал отклонять любые запросы властей относительно пользователей Twitter. Он помнил, что отвечает за то, чтобы Twitter стал успешной и прибыльной компанией. Дик и Али Рогвани стали отключать сторонние ленты, страхуя себя от перетягивания людей конкурентами, подобными Биллу Гроссу.

Рано утром, после того как сотрудники распаковали коробки, расставили на новых рабочих местах книги, клавиатуры, компьютеры и разные безделушки, Дик созвал всех на первую Чайную паузу в новом офисе. Он вышел перед сотрудниками и поприветствовал их в новом доме – доме, подходящем крупной компании с корпоративным духом. Компании, которая в 2012 году под руководством Дика доросла до стоимости 10 миллиардов долларов. Компании, которая стала зарабатывать до миллиона долларов в день на спонсорских твитах и другой рекламе и к концу года получила существенную прибыль. Реклама принесла за год несколько сотен миллионов. Под руководством Дика компании удалось решить проблемы отключения сайта, который теперь работал практически 100 % времени. Менее чем через два года компания запланировала выход на биржу. Как рассчитывали инвесторы, она должна постепенно достигнуть стоимости 100 миллиардов долларов.

Когда все расселись, Дик вышел вперед, взял в руки микрофон и рассказал об одном своем недавнем решении.

Он рассказал, что, давая инструкции грузчикам о перевозке произведений искусства из старого офиса в новый, попросил оставить на месте только одну работу. Она висела на Фолсом-стрит с декабря 2009 года. Это работа в черной рамке с белыми краями. По иронии судьбы, ее повесили вверх ногами. И там жирными белыми линиями по темному фону написаны 30 букв: «Давайте завтра делать ошибки лучше».

Дик объяснил, что новый офис понадобился Twitter, чтобы расти как компании. Покончить с бесконечными падениями сайта и длинным списком других проблем, отравлявших ее детство.

– Мы оставляем лозунг про ошибки в старом здании. Это больше не наш стиль работы.

Каждый день Крис Хэдфилд, командир 35-й экспедиции на Международной космической станции, выглядывал из иллюминатора космического корабля, брал цифровую камеру и делал несколько небольших квадратных фотографий Земли. Затем переплывал по кораблю к спальному отсеку, загружал фотографии в компьютер и отправлял в Twitter. Такие кадры подавляющее большинство из семи миллиардов, вертевшихся на планете где-то под ним, просто никогда не смогли бы увидеть.

Он сделал кадры Ближнего Востока, где выступления против диктаторов по-прежнему организовывались через Twitter. Он сделал снимок Рима, где новый папа теперь разговаривает с миллионами католиков 140-символьными проповедями. Он снял Вашингтон, откуда президент США регулярно обращается к нации через Twitter. Он сфотографировал Израиль и Сектор Газа, где война, старая как мир, теперь проходит и онлайн, в Twitter. Он зафиксировал на камеру сотни миллионов людей, отправляющих очередной миллиард твитов в неделю на всех языках мира из любого уголка планеты.