Читать онлайн «Черчилль. Биография». Страница 117

26 ноября, выступая перед избирателями в Данди, Черчилль заговорил об опасности большевизма: «На огромных территориях практически вымерла цивилизация. Большевики безумствуют, как стая разъяренных павианов, среди развалин городов и трупов своих жертв». Слушатели приветствовали его слова. Но когда он заговорил о пользе умеренных условий мира с Германией, послышались громкие протестующие выкрики. 4 декабря он написал одному бывшему парламентарию от либералов, который критиковал его за мягкотелость: «Не считаю оправданным ужесточать требования, которые могут на неопределенное время обескровить Германию».

Дважды приезжая в Данди, Черчилль выступал за принятие радикальных мер в собственной стране – за национализацию железных дорог, за контроль над монополиями в интересах общества и за введение дифференцированной системы налогообложения в зависимости от доходов. Он также выступал в поддержку создания Лиги Наций для гарантии предотвращения будущих войн. Главной задачей Лиги должно было стать прекращение секретного роста вооружений. «В целом я считаю, что шансы на большинство очень хорошие, – написал он Клементине 13 декабря, – и не исключено, что это будет самое значительное большинство за всю историю британских выборов».

Выборы провели 14 декабря. Результаты не объявляли две недели, чтобы подсчитать голоса военнослужащих, находившихся за пределами страны. За два дня до того, как результаты стали известны, Черчилль написал Ллойд Джорджу: «Надеюсь, вам удастся сплотить все влиятельные силы страны и повести их за собой по пути прогресса и спасения слабых и бедных».

Результаты выборов оказались триумфальными для Ллойд Джорджа. Коалиционные либералы получили 133 места, консерваторы – 335, лейбористы – 10. В целом Ллойд Джордж получил 478 сторонников, большинство из которых были его бывшими противниками-консерваторами. Либералы Асквита остались с 28 голосами, сам Асквит потерпел поражение на выборах в округе Ист-Файф. Лейбористы получили 63 места, новая в политике партия Шин фейн – 73 места. Парламентарии от Шин фейн тут же потребовали независимости Ирландии. В знак протеста против продолжающегося британского господства они отказались занимать свои места в Вестминстере и сформировали собственную ассамблею в Дублине. Черчилль победил с огромным большинством, получив 15 365 голосов.

Ллойд Джордж хотел, чтобы Черчилль занялся грандиозным делом демобилизации. В Министерстве вооружений он отвечал за три миллиона человек. Вернуть домой предстояло три с половиной миллиона. Черчилль колебался. Ему хотелось снова стать первым лордом. «Моя душа в Адмиралтействе, – писал он Ллойд Джорджу 29 декабря. – У меня там большой опыт, и я всегда могу опираться на тот факт, что «флот был готов». Он также хотел взять под крыло Адмиралтейства военно-воздушные силы. «Хотя аэропланы никогда не заменят армию, – говорил он, – они смогут стать заменой многим боевым кораблям».

Ллойд Джордж настаивал, чтобы он принял Военное министерство, где его ждало еще одно срочное и трудное дело. Прошло четыре месяца после убийства капитана Кроми в Петрограде. Большевики консолидировали власть в Центральной России. Но к концу декабря в пределах бывшей царской империи находилось более 180 000 иностранных солдат – британцев, американцев, японцев, французов, чехов, сербов, греков и итальянцев. Несколько армий, выступивших против большевиков и насчитывающих более 300 000 человек, надеялись на их военную и моральную поддержку, а также на деньги и оружие их правительств. Большевиков отовсюду теснили к Москве.

Те воинские части, которые Британия направила в Россию в 1917 и 1918 годах для борьбы с немцами, были перенацелены на помощь антибольшевистским силам. Британские военные оказались вовлечены в Гражданскую войну не только как советники, но и как участники. Черчилль не нес никакой ответственности за принятие этих решений. Только в последний день 1918 г. он был вовлечен в деятельность британского правительства по отношению к России. В этот день Ллойд Джордж пригласил его принять участие в совещании Имперского военного кабинета, созванного специально для выработки британской политики, направленной против большевиков.

Черчилль сказал на совещании, что он полностью за переговоры с большевиками, но полагал, что нет «никаких шансов на заключение какого-либо соглашения, пока мы не покажем, что обладаем достаточной силой и волей для утверждения своих взглядов. Если большевики и противостоящие им силы в России будут готовы пойти навстречу друг другу, мы должны помочь. В ином случае Британия должна применить силу и установить демократическое правительство. Большевизм представляет лишь небольшую часть народа России. Его следует разоблачить и смести с помощью всеобщих выборов, проведенных под эгидой союзников».

Ллойд Джордж хотел ограничить вмешательство Британии поддержкой территорий бывшей Российской империи в Прибалтике и на Кавказе, которые сражались за независимость. Он заявил на совещании, что категорически против британской военной интервенции на территорию самой России. Но с одобрения Бальфура и Милнера британские войска много месяцев назад были направлены не только в Прибалтику и на Кавказ, но оказывали помощь трем антибольшевистским армиям в самой России – на севере и юге европейской части и в Сибири. На территории России действовали семь британских генералов, имевших в своих разрозненных частях 14 000 человек.

Направляя Черчилля в Военное министерство, Ллойд Джордж согласился с тем, что он также будет отвечать за военно-воздушные силы, так что с 9 января 1919 г. Черчилль официально стал военным министром и министром авиации. Он приступил к своим обязанностям в крайне напряженный момент: в армии созрело сильное недовольство. За неделю до его вступления в должность начались массовые демонстрации, участники которых требовали немедленной демобилизации. 8 января, на второй день волнений, рассерженные военные добрались до Уайтхолла. В час дня они захотели встретиться с Ллойд Джорджем на Даунинг-стрит, но были оттеснены на площадь конной гвардией, где их встретил командующий Лондонским округом генерал Филдинг. «Война окончена! – кричали они. – Зачем нам возвращаться во Францию?» Другие отказывались отправляться в Россию.

До официального назначения Черчилля на должность министра оставался еще день, но он сразу же отправился на Плац-парад конной гвардии. «Какие силы мы можем им противопоставить?» – спросил он Филдинга. «Батальон гвардейцев и три эскадрона конной гвардии», – последовал ответ. «Они лояльны?» – спросил Черчилль. «Надеемся, да». – «Вы можете арестовать бунтовщиков?» – «Не уверен». – «Есть другие предложения?» Других предложений не было, и он приказал арестовать бунтовщиков. Черчилль, глядя в окно, ждал, что в любой момент может начаться стрельба. Но солдаты позволили себя окружить и сдались.

Чтобы разрядить обстановку, Черчилль придумал схему, которая представлялась ему справедливой: вначале демобилизации подлежали только те военнослужащие, кто имел предложение работы в Британии. Солдат, прослуживший хотя бы четыре месяца и имеющий такое предложение, мог немедленно отправляться домой. Но солдат, прослуживший четыре года и не имеющий подобного предложения, должен был продолжать носить форму.

12 января, через четыре дня после этого бунта и через три дня после своего назначения министром, Черчилль объявил свой план. По этому плану первыми подлежали демобилизации те, кто дольше всего прослужил во Франции. Все, кто начал службу до 1916 г., подлежали демобилизации немедленно. Военнослужащие старше сорока лет, вне зависимости от продолжительности службы, могли немедленно отправляться домой. Все, кто прослужил два года и меньше, должны были ждать, пока не демобилизуются те, кто служил дольше. Из тех, кто был призван в 1916 г. и позже, приоритет отдавался имеющим ранения. «Это было одно из моих лучших дел», – сказал Черчилль другу тридцать пять лет спустя.

Справедливость предложенного Черчиллем плана сразу же была оценена, но при этом нужно было иметь достаточное количество военнослужащих в оккупационной армии в Германии. Тогда он предложил сохранить призыв для миллиона солдат. Ллойд Джордж, который находился в Париже на мирной конференции, выступил против сохранения призыва в любом виде и против предложенного размера оккупационной армии. «Поскольку немецкая армия демобилизована, – сказал он Черчиллю 21 января по телефону, – сохранять такую большую армию – абсурд».

Черчилль отправился во Францию, чтобы объяснить Ллойд Джорджу свои мотивы. За обедом он сказал ему, что оккупационная армия должна быть достаточно сильной, чтобы гарантировать выполнение условий союзников. Армия, по его словам, «должна быть настолько сильна, чтобы Британия хитростью не была лишена того, что завоевала». Ллойд Джордж еще до окончания обеда согласился с доводами Черчилля.