Читать онлайн «Moneyball. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире». Страница 26

Дакетт дождался окончания сезона и после этого сообщил Гимбелу, что его контракт не будет продлен, таким образом демонстрируя миру, насколько «важное» место занимал Гимбел в «Бостон Ред Сокс».

К 1990 году стало ясно, что саберметрика в качестве инструмента поиска нового бейсбольного знания была занятием, проходившем, собственно, вне территории настоящей бейсбольной игры. С одной стороны, вы могли пересчитать по пальцам саберметристов, которые работали в бейсболе, с другой – даже у этих немногих не было заметного влияния. Скорее, эти люди были больше похожи на обычных болельщиков, которые пытались оценить правильность решений бейсбольных менеджеров и не могли влиять на эти решения так, как это мог сделать, скажем, традиционный консультант. Не имея влияния, они могли до изнеможения махать перед носом генерального менеджера распечатками с цифрами, из которых явствовала важность их мнения, – генеральный менеджер все равно к этому мнению не прислушался бы. Человек по имени Крэг Райт провел много безнадежных лет в роли саберметриста в клубе «Техас Рейнджерс», после еще долгие годы консультировал другие команды. Но в итоге был вынужден оставить это занятие. «Нужно было стать генеральным менеджером, если я хотел, чтобы мои идеи использовали на практике, – рассказывал он. – Меня же ни разу даже на интервью на позицию генерального менеджера не пригласили». Эдди Эпстайн, молодой экономист, работавший одно время на правительство страны, интерес которого к бейсбольной статистике спровоцировали работы Джеймса, добился-таки, что его взяли на работу в клубы «Балтимор Ориолс» и «Сан-Диего Падрес», но и он, как остальные, в итоге уволился. Ларри Лучино, один из руководителей «Падрес», который нанял Эдди, открыто называл небольшую группу энтузиастов, ведущую поиск нового бейсбольного знания, «сектой». И статус секты означал, что ее можно было легко сбросить со счетов. В общем, вокруг бейсбола в изобилии присутствовало новое знание о нем, но оно никому не было нужно.

В конце 1990-х годов стало ясно, что Главная лига бейсбола прилагает все усилия, чтобы ничего не менять и не переосмысливать. Это выглядело так, как будто лиге сделали прививку от любых новых идей, привходящих из внешнего мира. Например, представитель нового поколения богач по имени Джон Генри купил клуб «Флорида Марлинс» в январе 1999 года. Большинство владельцев либо получали клуб в наследство, либо присоединяли его к уже созданной ими бизнес-империи тем или иным способом, либо имело место первое и второе одновременно. В отличие от большинства других владельцев Генри нажил богатство на финансовых рынках исключительно за счет собственного ума. Он обладал чутьем в отношении всего, с чем был связан статистический анализ и что можно было обернуть в свою пользу благодаря неравномерности распределения информационного пространства в разных областях человеческой жизни. Неэффективность финансовых рынков сделала Генри миллиардером – подобную неэффективность он увидел и на рынке бейсбольных игроков. Как позже Генри писал Робу Нейеру, работавшему на кабельной телесети спортивно-развлекательных программ ESPN:

«Люди и в финансах, и в бейсболе оперируют убеждениями и предрассудками. Степень преимущества, которое можно получить в какой бы то ни было области, зависит от того, в каких масштабах можно предрассудки заменить объективными данными. Многие игроки на рынке акций считают, что они умнее других и что у этого рынка нет никаких разумных механизмов саморегулирования, что он инертен. Многие менеджеры в бейсболе считают себя самыми умными, а также что бейсбол представляет собой только тот набор внешних картинок/убеждений, через которые они привыкли воспринимать игру. Но и о бейсболе можно сказать, что фактические данные с рынка означают больше, чем просто индивидуальное восприятие/убеждения».

Нет ничего удивительного в том, что Генри читал книги Билла Джеймса. Даже после того как он приобрел бейсбольную команду Главной лиги, Генри продолжал играть в «Лигу бейсбола Ротиссери», используя инструменты, предложенные Джеймсом, которые, как выразился сам Генри, он «почистил и при помощи которых побеждал каждый год». Но в реальной жизни управление в его бейсбольной команде строилось на старых принципах, как будто ни Джеймса, ни его книг никогда и не существовало. В управлении реальной командой Генри ничего не изменилось, кроме разве что пошатнувшейся гордости после девяносто восьмого поражения.

Проблема, с которой столкнулся Генри, носила социальный и политический характер. Для человека, который никогда не играл в профессиональный бейсбол, изменить существующий уклад даже в малопримечательном клубе-франшизе Главной бейсбольной лиги означало повернуться спиной к людям, которые на него работали и знали изнанку и внутреннюю кухню игры: менеджерам, скаутам и игрокам. Поступи Генри таким образом, и его бы просто затравили в собственном клубе. А был ли смысл заниматься бейсболом, если в саму игру вас не допускали?

С самого начала Билл Джеймс предполагал, что он пишет не для массовой аудитории, а для очень узкой группы людей, в жизни которых бейсбол занимает исключительно важное место. В конечном же счете творчество Джеймса оказалось востребованным массовой аудиторией и прошло совершенно незамеченным теми людьми, в жизни которых бейсбол занимал важное место, – менеджерами бейсбольных команд. На протяжении 1980-х и 1990-х годов Джеймс получил только два письма от людей, профессионально занимающихся бейсболом. Автор одного из них, агент игроков, преследовал собственный авантюрный интерес и просил Джеймса предоставить на заседание арбитражного суда по вопросу о заниженных вознаграждениях игроков доказательства, что им действительно платили несправедливо низкое вознаграждение. Другое письмо носило откровенно враждебный характер и было адресовано Джеймсу субподрядчиками, которые вели статистику игр для Главной бейсбольной лиги.

Когда взгляды Джеймса только формировались, отношение к бейсбольной статистике внутри компании, которая занималась записью результатов официальных игр для Главной лиги бейсбола, можно было охарактеризовать как смесь собственнического инстинкта и безразличия. В конце 1970-х годов писатель Дэн Окрент, который часто обращался к теме бейсбола, вместе со своими коллегами из книжного издательства решил поделиться одной идеей с СЕО спортивного бюро Elias Sports Bureau Сеймуром Сивоффом. Как потом вспоминал Окрент, он хотел «убедить Сивоффа сотрудничать с нами в работе над книгой с очень подробным и всесторонним описанием бейсбольной статистики, книги, в которой будут освещены все мельчайшие нюансы игры, о которых никогда никто не знал. Вспоминать разговор не очень приятно даже сейчас. Картина была следующая: мы сидели перед СЕО, до смешного похожего на хорька-пенсионера: из широких оттопыренных рукавов белой рубашки торчали бледные костлявые ручки, которыми он пренебрежительно отмахивался от нас со словами:

“Ребята, да всем начхать на вашу статистику!”»

В 1985 году Elias Sports Bureau наконец очнулось от спячки и издало книгу, которая внешне казалась «сородичем» книги Джеймса «1985. Краткий очерк о бейсболе» и называлась «1985. Бейсбольный аналитик Elias» («хорек-пенсионер» был ее соавтором). Компания в конце концов опубликовала некоторые статистические данные, которые когда-то не предоставили Джеймсу и другим аналитикам, но, опубликовав их, даже не потрудилась как-то проанализировать. Авторы книги попытались подражать стилю Джеймса, но ничего интересного сказать читателю не смогли – она получилась бессодержательной и поверхностной и подтвердила невольное впечатление читателей о том, что бюро Elias просто завидует успеху Джеймса, словно Сальери Моцарту. «Когда книга “Краткий очерк…” вошла в список бестселлеров, – рассказывал Джеймс в последнем из своих “Кратких очерков…”, – [бюро Elias] попыталось конкурировать с ней, преследуя в своей книге следующие цели:

а) заработать;

б) украсть мои идеи;

в) сделать как можно больше нелестных комментариев в мою сторону.

И это было очень забавно».

Идеи Джеймса оставили без внимания именно те, кому его работа могла принести пользу, и в ответ на это Джеймс еще больше отдалился от представителей профессионального бейсбола. В своих более ранних работах, стараясь привлечь внимание этих людей, Джеймс часто пытался подробно описать свои цели. Поначалу он интуитивно надеялся, что у них были веские причины того, как они управляли бейсбольными командами, даже когда их действия поражали явным безрассудством. Спустя несколько лет после начала своей писательской карьеры Джеймс окончательно осознал, что представителям профессионального бейсбола объяснения не помогут, их «излечит» только пара хороших подзатыльников. К тому же времени относился комментарий Джеймса о клубе «Кливленд Индианс»: «Зимой мне рассказали кое-что о главном офисе клуба “Кливленд Индианс”, что меня просто ошарашило. Сотрудники клуба отупели. Понимаете, они уже не могут думать нормально, замариновали мозг». Далее он рассуждал о том, что неспособность клуба «Индианс» что-то поменять была связана прежде всего с невежеством людей, которые управляли клубом: «В клуб вложено столько сил и надежд, такое количество людей волнуется за судьбы игроков и искренне переживает за клуб, пусть даже временно (но все в жизни временно), что в голове не укладывается, как можно вручать судьбу клуба в руки тех, кто абсолютно не в состоянии о нем позаботиться. Разве детям разрешают играть с фамильными драгоценностями?.. Мой товарищ по переписке, ярый болельщик “Индианс”, – профессор математики в достойном университете. Он понимает, что должно делать руководство клуба. Почему же его не ставят руководить?»