Читать онлайн «Потомки скифов». Страница 65

Проклятые камни! — Артем со злостью ударил ногой по скале. Ударил — и охнул от боли. Но эта боль вернула его к действительности. — И правда, зачем сейчас думать об этом? Прежде всего надо добиться освобождения друзей, а там посмотрим. Неужто Иван Семенович ничего не придумает? Поживем — увидим!..»

И он снова начал смотреть на большую площадь, где готовились похороны Сколота. Вероятно, почти все племя собралось у огромной могилы, которую окружили жрецы во главе с Дорбатаем. Но все скифы держались несколько в стороне, не подходя ближе. Только Гартак, как сын умершего вождя, да еще самые знатные старейшины, считавшиеся близкими друзьями Сколота, стояли у самой могилы.

Набальзамированное тело старого вождя уже перенесли вниз и уложили на подстилку из трав, вокруг которой были вбиты крепкие колья. Жрецы, непосредственно занимавшиеся погребением, укладывали на эти колья доски и покрывали их камышом; таким образом, тело Сколота оказывалось как бы в просторной гробнице, где хватало места для всяческой утвари, необходимой покойному для жизни в мире духов. Так считали скифы…

Большие груды свежевырытой земли поднимались около могилы: из нее и из другой земли будет насыпан курган — так рассказывал Артему Дмитрий Борисович еще перед погребением. А невдалеке от могилы стояли повозки безудержно плакавшей вдовы Сколота и его ближайших слуг, которые должны были также вскоре умереть, чтобы покойный вождь не нуждался на том свете ни в чем…

Прекрасный вороной жеребец Сколота, хорошо знакомый Артему, находился тоже около могилы. Он нервно перебирал ногами, пританцовывая на месте, неспокойно водил головою и вытягивал длинную шею. Хотя жрецы крепко держали его поводья, жеребец словно чувствовал приближение конца, фыркал и зло косился на них.

— И его тоже? — с сожалением спросил Артем.

Дмитрий Борисович молча кивнул. Ему тоже было жаль этого породистого красавца, единственного рослого коня в скифских табунах, состоявших из мелкорослых лошадей. Да, вороного жеребца Сколота ожидала смерть. И это было неизбежно: скифы верили, что старый вождь и на том свете будет ездить на своем любимом коне.

Большая толпа скифов, охотников и скотоводов, собралась у могилы. Тут смешались все возрасты: девушки и старые женщины, юноши и дряхлые старики — все толпились около могилы. Артем заметил, как подвезли к могиле повозки с золотыми фиалами и другими ценностями, подвели к ней отборных свиней, коз, овец.

— И все это тоже в могилу? — спросил он недоверчиво: даже после рассказов Дмитрия Борисовича как-то не верилось, что для покойного вождя должно быть убито столько живности, положено в гробницу столько ценных вещей. Дмитрий Борисович удивленно посмотрел на него.

— Конечно, именно так! — ответил он убежденно. — И не только скот и ценности… Вдову Сколота удушат тоже. Я не могу разобраться сейчас, но знаю, что вместе с умершим вождем в его гробницу опускают также виночерпия, повара, конюха, слуг, вестника… Понятно, предварительно умертвив их, — таков обычай!

— И вы так спокойно говорите обо всем этом! — возмутился Артем.

Археолог пожал плечами:

— Вряд ли стоит возмущаться, Артем, древними обычаями. Так было, и я только рассказываю вам о том, что писали когда-то историки. Да и в раскопках мы обнаруживали именно такие жертвы, что же я могу вам сказать?.. Но погодите, погодите, вы видите, как собираются невольники?

Да, рабы, которые до сих пор чем-то занимались у дальних повозок, теперь будто оставили свою работу и постепенно приближались к толпе, собравшейся у могилы Сколота. Но подходили они небольшими группами, одни мужчины, без женщин и детей. Даже издалека было видно, что невольники чем-то возбуждены и ведут себя не так, как обычно. К счастью, внимание скифов было привлечено к могиле и никто не обращал внимания на поведение каких-то там жалких рабов.

Артем продолжал наблюдать. Он знал, что это движение среди рабов — не проявление их интереса к похоронам Сколота, оно подчинено глубоко продуманному плану Рониса. Должно быть, выполняя этот план, группы собирались подальше от скал, откуда должен был ударить отряд Варкана. Все понятно! Артем весело улыбнулся: Ронис равномерно распределил силы, как настоящий полководец! А кроме того, именно с той стороны, где появлялись группы рабов, было ближе и к самой могиле, около которой собрались вещуны и старейшины. Значит, можно будет ударить и с фронта и с тыла, чтобы привести в замешательство противника.

Варкан тоже наблюдал за приготовлениями невольников. Он видел больше, чем Артем, который не обратил внимания на то, что, несмотря на теплый день, все рабы-греки были в плащах. Значит, Ронис и его помощники успели раздать невольникам оружие, и теперь они прятали его под плащами.

Молодой скиф обернулся к Артему. Он молча взял в руки острый камешек и начертил на земле между собой и юношей круг. С одной стороны он нарисовал стрелу, которая будто впивалась острием в круг. Потом быстрым взмахом он начертил еще одну стрелу — с другой стороны. Затем охватил этот круг обеими руками и сжал его. Варкан вопросительно смотрел на Артема: понимает ли он его?

— Правильно, Варкан! — догадался Артем о значении чертежа. — Мы на них нажмем с двух сторон и раздавим! Все ясно!

Лицо Варкана расплылось в довольной улыбке, Да, они с побратимом начали уже хорошо понимать друг друга!

Печальная песня становилась все громче, теперь ее пели не только вещуны, но и все собравшиеся у у могилы. Дорбатай поднял руки вверх: это был его излюбленный жест, которым он всегда пользовался, желая привлечь к себе внимание. Затем вещун подал условный знак жрецам. Те сразу же подошли к могиле и опустились в нее. Другая часть жрецов направилась к повозкам — брать тех, кого готовились задушить и опустить в могилу вместе с телом умершего вождя.

Священная песня-молитва тем временем то усиливалась, то затихала, Дорбатай словно застыл с высоко поднятыми руками, широкие рукава его одежды свисали, как крылья большой хищной птицы.

Жрецы начали укладывать в могилу имущество Сколота. Это были золотые чаши и украшения, разнообразное оружие, в том числе и его знаменитый короткий меч-акинак с золотой рукоятью. Все ложилось на землю в определенном порядке: акинак, например, находился по правую руку Сколота, чтобы вождю, очевидно, не пришлось искать его в минуту опасности.

— Сколько драгоценностей! — восторженно шептал Дмитрий Борисович.

— Ага! Все это предназначено для вас, археологов, а не для вождя, — не сдержался Артем.

Дмитрий Борисович не слышал юноши. Его внимание привлекли другие жрецы, опускавшие в могилу запасы пищи: огромные котлы с варевом, туши только что забитых коней, свиней и овец, большие меха с оксюгалой — все находило место в недрах огромной усыпальницы.

Наконец переноска имущества закончилась. Уже не оставалось свободного места, вокруг тела покойного, уже, казалось, нельзя было и приблизиться к нему из-за драгоценностей, оружия и пищи, сваленных целыми грудами.

Варкан легонько тронул Артема за плечо, обращая его внимание на поведение невольников и рабов. Почти все они уже собрались вместе. Может быть, это только показалось Артему, но он как будто заметил в группах рабов отблеск оружия. Сердце юноши забилось сильнее.

«Приближается, приближается! — подумал он. — Но почему же Ронис не подает сигнала? Ведь все уже готово… И где же Лида с Иваном Семеновичем, почему их нигде не видно?»

Новая мысль мелькнула у него в голове: может быть, Ронис именно потому и не подает сигнала, что пленные чужестранцы находятся сейчас в каком-то месте, где им угрожает опасность, в случае если бы их попробовали освободить. Если это так — значит, рассудительный грек не упускал ничего в своих расчетах!

Вдруг Артем услышал, как коротко и возбужденно залаяла Диана, лежавшая на скале рядом с ним. И в ту же минуту его схватил за плечо Дмитрий Борисович:

— Вот они! Вот!..

Несколько вещунов вели к могиле Сколота обоих пленников. Лида и Иван Семенович не были связаны; можно было подумать, что они идут по доброй воле, движимые одним лишь любопытством, если бы не многочисленная вооруженная стража вокруг них. Иван Семенович бросил взгляд в сторону скал. Неужели он догадывается, где засели друзья? Да, да, он знает, откуда придет спасение! Вон и Лида повернула в их сторону голову.

— Знают, откуда мы придем! — радостно сказал Артем археологу. — Молодец Ронис, успел их предупредить!

Лида и Иван Семенович остановились вблизи могилы. К счастью, они, как чужеземцы, очевидно, были недостойны чести находиться внутри первого круга, где собрались почти все жрецы и старейшины. Что ж, это облегчало освобождение друзей; так по крайней мере подумал Артем.

Два седых воина вели к могиле вороного жеребца Сколота. Конь, словно предчувствуя недоброе, подымался на дыбы и вырывался. Но его крепко держали с обеих сторон под уздцы. А когда коня свели вниз, в могилу, к нему подошел энарей и, прокричав какое-то заклинание, молниеносным движением вонзил кинжал в шею лошади. Брызнула кровь, конь захрапел, повалился на бок и в агонии, забил ногами.