Читать онлайн «Боятся ли компьютеры адского пламени». Страница 20

А когда включил и снова сидел в атриуме, наблюдая как плещутся серебристые рыбки в розовомраморном бассейне, то вдруг увидел крысу — она пробежала из угла в угол и даже опрокинула и разбила амфору. Амфора, к сожалению, вернее к счастью, была мимиком, поэтому ущерба не случилось. Конечно же, и крыса являлась мимиком, только левым, антиобщественным.

Но кто мог ее запустить? Свои — предупреждая о чем-то, или чужие — чтобы запугать? В любом случае, это было неприятно. С помощью инфосканера Данилов прощупал всю кибероболочку своего жилища, на всякий случай поискал органосканером флору-фауну, чем черт не шутит, но нашел только пару ленивых мух. Проверил сканерами свои собственные мозги, вдруг в них сидит заноза диверсионного психокоммуникатора. Но и серое вещество было в норме.

Данилов беспомощно опустился на лежанку-массажистку и стал убаюкиваться левым софтом, который остался у него от командировки в Лабиринтис Ноктис — «батя» подарил. Даниловский джин превратился в серого Волка, более похожего на вурдалака, который бегал лесом за Красной Шапочкой, мощной девахой в баварском стиле.

Информационный Данилов не успел догнать бедно и недостаточно одетую девушку, потому что физический Данилов уснул.

И снился ему клонопитомник и киберняня «Василиса», которую он почему-то считал мамой. Василиса была ласковой, никогда не наказывала его электроразрядами — этим занимались другие, у нее был большой налитый теплой водой живот, к которому так хорошо было прижаться и забыть ненадолго обо всем…

А когда Данилов проснулся, левый софт уже отыграл свое, оставив в зрительном поле какую-то серую мглу, сквозь которую смутно проглядывали мимики комнаты.

Внезапно мгла была прорезана острым потоком света и появилась «гостья». Первым делом она отсекла его джина, потом ее зелено-голубые глаза виртуально, но очень впечатляюще приблизились к его лицу.

Данилов почувствовал сладчайший поцелуй. Гостья была супермимиком высокого класса, интерфейсом высокочастотной джини. Ощущения, мало отличимые от реальных, поступали от рук, ног, кожи, губ… Ну, конечно-конечно, просто это киберсенсорные объекты вливаются через нейроконнекторы — но в объятиях Данилова находилась как будто гладкокожая женская телесность. Уже поплыл тестостерон… Еще не хватало совокупиться с каким-то суккубом, сварганенным хаккерами на «Кибальчиче». Тем более хаккеры еще запечатлеют все это позорище и потом будут радостно шантажировать оплошавшего особиста.

— Да откуда ты, черт тебя дери, взялась? — скорее уж для проформы спросил Данилов, который был в принципе не против, чтобы кибергостья умело чмокнула его еще раз.

— «Черт меня дери». Черт тут тоже, наверное, поучаствовал, — промурлыкала призрачная кибердама сочным умело смикшированным голосом.

Ночное море. Световая тропа пролегла по нему, нежные лучи луны стали ажурное лестницей в небо. Не в то небо, куда со смрадом и тряской летят космические грузовики, а в небо иной возвышенной жизни. На волне серебрилась пена.

Все мимики были искусно исполнены и сплетались в органичную сенсоматрицу.

Джини взяла Данилова за руку.

— Пошли со мной. Не бойся, цел останешься.

И после такого «крупного» обещания Данилов двинулся вслед за ней по зыбкой морской тропе, а потом все выше и выше…

Он, конечно, понимал, что движется по сетевому пространству лишь его джин, но сенсоматрица захватывала его полностью, нейроконнекторы были загружены на всю катушку. Возможно капали на мозги и какие-то балдежные нейростимуляторы, но оттого, что кибердвойник был забит под завязку чужими программными модулями, зависли и органический сканер, и наномонитор.

В пути гостья опять приблизилась к нему, джини входила в него всем своим виртуальным телом, и это было приятнее всех известных сексуальных процедур.

Они возлежали на серебристых облаках как на желе-матраце, и джини волной проносилась по его информационному телу и заодно по его плоти, наполняя позвоночник сладковатым жжением. Чертова Лилит. Интересно, стоит ли колом то хозяйство, что обычно болтается между ног? С каким кайфом хаккеры зафиксируют все это безобразие.

— Слушай, красотка, — наконец завозмущался Данилов, — бесплатного блаженства не бывает, если не считать секса по телефону доверия. На молодого бога, вызывающего сильные эмоции, я не похож. Тебе чего от меня надо?

— Только преданности. А получишь ты от меня бессмертие.

— Я и так его имею. Чип Фрая…

— Чип Фрая — это штучка для оживления биороботов. Для настоящего бессмертия нужны огромные ресурсы, нужно настоящее освоение решетки. Бессмертие — это ведь бессмертная душа, в которой заключена вся вселенная. Неужели ты думаешь, что всю вселенную можно втиснуть в чип Фрая, ну еще в твоего резервного джина на берлинском гиперкомпьютере, и в твой персональный каталог на пекинском гипере?

Я должна родить дитя, которое проложит дорогу в Ад и покорит его. Ты понимаешь, что я говорю о глюонной решетке. Но, чтобы родить его, мне нужны новые источники силы. И твоя помощь, котик…

«Чтобы делать такие масштабные заявления, нужно быть минимум божеством, хотя бы кибернетическим. — подумал Данилов. — Конечно, всерьез их может принять только лоботомизированный кретин».

То ли психическая атака подходит к концу, то ли Даниловский джин наконец управился с агрессивными модулями атакующей джини, восстановил контроль над нейроконнекторами, прорвался к мозгу особиста и испросил согласия на полное стирание чужих мимиков и выход из чужой сенсоматрицы. Данилов, конечно, дал свое «добро», хотя не очень-то и хотел, то есть хотел далеко не всеми фибрами своей души.

Чужие мимики стали размазываться и таять как мороженое.

— Поможешь мне и обретешь настоящее бессмертие в настоящем Элизиуме. — сказала киберпризрачная дама, махнула ресницами, и исчезла.

А Данилов испытал тоскливое ощущение падения — словно сорвался в пропасть.

В конце полета растаяли потемки левого игрового софта и вновь прояснились знакомые мимики комнаты. Поизучав системный журнал джина, в котором почти не запечатлелись подробности кибервторжения, Данилов понял лишь одно, что предстоят испытания, которых он еще никогда не знал. И почему все эти «радости» одному ему? Похоже, он стал пешкой в большой игре — так капитально захватить его джина смогло бы лишь чудовищное творение самых крутых хаккеров. Но что им нужно от мелкого особиста? Или же… жутко помыслить, этот захват мог провести какой-нибудь гиперкомпьютер. Например, для проверки благонадежности и верности камрада Данилова. Почему его подозревают? Что в нем не так?

На глаза сами собой навернулись слезы, неконтролируемый комок пережал горло…

На седьмой день Данилова вызвал глава Отдела Особой Информации. Данилов хорошо знал этого вышестоящего камрада, они часто играли вместе в мяч и поло. Они баловались мячом еще вчера и мирно общались на эсперанто-4. Но сегодня надлежало придти к Фридриху Ильичу как к большому начальнику. И не только в виде джина, но и живьем во плоти — промчавшись по пневмопроводу. Кстати, транспортная труба так сильно напоминала канализационную, что это не мог скрыть никакой мимик.

Разговор камрад Сысоев сразу начал на грубом русском-2.

— Так ты, Данилов, говоришь, что твой дружок Анпилин скопытился.

У Данилова заныло где-то в груди, он понял, что начальник подцепил его на свой длинный коготь.

— Ну да, лично прикончил стервеца. От него осталось лишь кучка малоаппетитного дерьма. У вас же есть видеозапись.

— Есть, есть. У меня много чего есть. — значительно произнес Фридрих Ильич. — А это тогда кто? На дерьмо похож не больше, чем мы с тобой.

И между собеседниками прошелся голографический Анпилин.

— Запись-то не старая ли, Фридрих Ильич? И вообще за этим есть какое-нибудь живое тело? — проговорил Данилов слабеющим ртом, чувствуя уже разверзающуюся под ногами яму.

— Это свежак. Видеозапись сделали с пару часов назад на Весте, в космопорту. А насчет отсутствия живого тела обижаешь — с натуры сделали. Уж я, конечно, по всем параметрам запись проверил, не монтаж ли, не мимик ли, не фотокарточка ли с «пластилина», есть ли совпадение по «отпечаткам» ДНК. Сам понимаешь, папиллярный рисунок и узор радужки Анпилин изменил под свой новый мультипаспорт.

— А если просто дебильный клон, без капсулы Фрая? Допустим, анпилинские дружки вывели погулять «чушку», так сказать для оказания на нас психологического давления.

— Никак не скажешь, что это «чушка», судя по тем штукам, которые Анастасий уже успел отмочить на Церере. Там его, как ты понимаешь не опознали, ну и мальчик порезвился. Я бы, сказал, демонстративно порезвился. Постирал половину мимиков в тамошнем солнечном городке и вместо беломраморных дворцов народ теперь зрит отвалы с хондритовой породой, отчего все блюют и стреляются…