Читать онлайн «Искусственный отбор». Страница 74

К счастью, ворота наконец-то распахнулись, а потом отгородили маленький тамбур от причального дока. Раздался свист и шипение, под потолком вспыхнул белый фонарь, означающий, что можно дышать без опаски. Но глотку все равно невыносимо пекло, а легкие содрогались в спазмах.

За второй дверью показался длинный узкий коридор. На потолке выделялись наросты камер, попискивали датчики, просвечивая вошедших рентгеновскими лучами, проверяя ультразвуком, анализаторами запаха. Но преодолели быстро и без приключений, попали в комнату обеззараживания.

Здесь бойцы бросили Миронова в уголок как дохлого кота. Быстро разделись и сложили вещи вместе с оружием в выдвижные ящики, тут же спрятавшиеся в стенах. Содрали одежду с пленника и долго поливали из шланга какой-то вонючей синеватой дрянью, липкой и дико холодной, заставляли стоять в кабине, напоминающей солярий, запихивали в рот пилюли.

Когда издеваться надоело, натянули на вконец измученного изгоя халат с застежками на спине и усадили на ледяной пол. Прошли процедуры сами, облачились в продезинфицированную одежду и броню, двинулись дальше.

Следующие пять минут пути бывший агент запомнил смутно: какой-то извилистый тоннель, сродни жучиной норы, с неровными стенками, связками кабелей и шланг в глубоких нишах, тусклыми фонарями, покачивающимися под потолком. Запахи затхлости и машинной смазки, прорвавшей канализации, гулкое эхо, прокатывающееся вдоль хода. Голова кружилась, а тошнота накатывала тугими волнами, отгрызала от рассудка кусочек за кусочком.

И дело далеко не в испытанном унижении, хотя и таковое присутствовало – мало кто сможет чувствовать себя комфортно, после того, как с него, посмеиваясь и перешучиваясь, смывали дерьмо. Нет, просто к Игорю начала возвращаться чувствительность. А вместе с нею и мучительная боль: в прокушенной шее, в печени и почках, в оттаивающих мускулах.

Еще в лифте сумел пошевелить пальцами, потом напряг и расслабил мышцы ног, живота. И быстро убедился, что при необходимости сумеет двигаться. Медленно, испытывая страдания, но сумеет.

Дезинфекция же явилась настоящим испытанием. Пробирающий до костей холод лишь обострил чувства, любое неловкое или грубое движение конвоиров отдавалось ослепительной вспышкой под черепом.

Что такое боль? Мелочи жизни. Более суровое испытание состояло в том, чтобы не закричать, не дернутся в руках палачей, не выдать ненароком своего состояния.

Облегчение пришло на грани потери сознания. Потом боль немного потускнела, и пленник обнаружил, что извилистый тоннель закончился. Сверху бил яркий белый свет, под ботинками конвоиров слегка попискивал начищенный до блеска пол. Во рту поселился противный металлический привкус – прокусил и губу, и язык. Но зато никто ничего не заметил.

Первым, что попалось на глаза, были ноги бойцов. Затянутые в черную многослойную ткань, защищенные толстыми хитиновыми пластинами. Рядом, практически у щеки пленника болтался в кобуре крупнокалиберный пистолет Баюна. С другой стороны в кармашке на поясе Вдовы опасно поблескивал бок вакуумной гранаты.

Но Миронов переборол искушение, постарался дышать ровнее. Пистолет нестандартный, и наверняка оснащен ДНК-блокиратором. В чужих руках или просто откажется работать, или того хуже – вырвет наглую хваталку под корень. А гранату незаметно не вытащить, мешали путы на запястьях.

Мимо кто-то прошел. Потом второй человек, третий…

Изгой моргнул, заставил глаза сфокусироваться и увидел длинный широкий коридор, прямой, с ровными светлыми стенами. Слева порой мелькали какие-то люки, застекленные технологические ниши, со связками проводов и трубок, мокрых органических шланг. Пару раз встречались панели управления, рычаги и сенсоры.

Справа тянулись вереницей двери из толстого стекла, за которыми виднелись обширные помещения. Одни – с множеством столов и стульев. Другие заставлены какими-то загадочными приборами и станками, огромными цистернами, биореакторами, стеллажами с пробирками и ретортами. Перемигивались разноцветные индикаторы, плавали пузыри газа в прозрачных чанах, ловко двигались манипуляторы.

Повсюду работали люди в белых халатах, переговаривались, колдовали над оборудованием. То тут, то там сновали лаборантки. Конечно молоденькие, и конечно смазливые, чистенькие и хрустящие, такие же стерильные как все вокруг.

Контраст разительный. Но предыдущий тоннель, скорее, служил просто как переход от лифтовых доков, здесь же располагался один из лабораторных комплексов. И пахло иначе: лекарствами, едкими химикатами.

Помимо воли в Игоре проснулось любопытство – чем же занимаются здесь ученые «Дженетик»? Но, к сожалению, присмотреться внимательнее не получалось, бойцы тащили его без остановок. Заметил лишь нечто напоминающее генетическую лабораторию. Но для чего? Разработки модов? Вирусов?..

Дальше, судя по обилию пистолетов, иглометов и прочих смертоносных игрушек на столах, располагался отдел вооружений. В банках плавали зародыши имплантатов, непонятные органы. Парочка ребят в белых халатах и тканевых масках тестировали странного вида пушку: с длинным металлическим дулом, составленным из десятков стержней, хитиновым ложем. Один склонился над панелью, другой с трудом удерживал массивную штуковину, целился в манекен, прикрытый плитой брони. Дождался кивка товарища, и нажал на курок.

Посыпались электрические искры, воздух пошел рябью, и болванку буквально раскрошило на мелкие куски, вспухло плотное облако пыли. Оба экспериментатора засуетились, бросились изучать показания. Тот, что стрелял, сорвал повязку и широко ухмыльнулся, показал большой палец.

Следующее помещение оказалось скучным: на столах стояли лишь несколько пузатых баллонов, в углу располагался шкаф-вытяжка и стандартный анализатор атмосферы. Но пленник успел заметить красноречивый значок «Взрывоопасно» и надпись «Пробы метана».

Дальше вновь пошли генетические лаборатории: со шкафами забитыми разноцветными пробирками, с массивными микроскопами и бочками биоров. А потом – опять склад с баллонами. Но на этот раз на стенках красовались значки биологической опасности, сложные названия. Парочка казались знакомыми, вроде мощные нейротоксины.

Периферийное зрение уловило что-то странное слева. Бывший агент чуть сместил голову и уставился в огромное, от пола до потолка окно, с видом на переплетение корней, стены пещеры, теряющиеся в багровом тумане и полумраке. Где-то вдалеке парила стая крылатых существ, до жути напоминающих птеродактилей. Над огромными цветами роились крупные насекомые, а внизу текли огненные реки.

Интересно, персонал тоже вырастили и клонировали? Или просто контрактники с промытыми мозгами? Получил перевод на счет, и в новую жизнь с новыми воспоминаниями.

Правда, искусственная память, как и навеянная амнезия вроде бы строго запрещена и опасна. Но тут в любом случае слишком много запрещенного. И невероятного.

Окно осталось позади, показалась очередная технологическая ниша: кабели, фильтры, шланги. Одна особо толстая труба расположена отдельно. А сбоку на пульте стрелка и подпись «Осторожно, высокое давление! Жидкий кислород. Доступ только работникам техподдержки»…

Длинный коридор, в конце концов, повернул направо, снова убежал вдаль. Но здесь спецназовцам пришлось задержаться, так как дорогу перегородила массивная тележка, груженная с верхом пластиковыми мешками. Двое рабочих в серых комбинезонах с усилием подвели платформу к большому круглому люку в стене. Один прошел идентификацию и открыл створки, другой принялся торопливо бросать пакеты во мрак. Внизу раздавались мокрые удары, чавканье и хлюпанье, иногда звякало стекло, одуряющее воняло гнилью.

Едва тележку разгрузили примерно наполовину, на тонком экране возникла надпись: «Мусоросборник полон. Ждите, идет процесс сброса». Проем отгородила прозрачная мембрана, пол под ногами дрогнул, и черноту резервуара изгнало алое сияние – открылась наружная дверь. За это время рабочие успели развернуть платформу, один махнул рукой и неприветливо проворчал:

– Быстрее!

– Не прошло и полугода, – не остался в долгу Баюн.

Отряд кое-как протиснулся у стеночки, опять потянулись лаборатории…

По-настоящему жутко стало в тот момент, когда за ближайшей дверью мелькнула операционная: характерные лампы, тяжелый стол, оборудование жизнеобеспечения, тумбочки, где на лотках опасно поблескивали хирургические инструменты.

Пара комнат оказалась пустыми. В третьей на столе лежало тело анимода. С раскрытой грудной клеткой и животом, влажными внутренностями. Тройка врачей деловито потрошили: ставили распорки, резали, осматривали органы и подробно описывали увиденное. Еще пара наблюдали, явно делали записи в виртуальных журналах даже не замечая, что стоят в луже подсыхающей крови.