Читать онлайн «Игра в Жизнь». Страница 106

Вернувшись в первый коридор, Дримм потрепал за ушами Послушного и отправился по лестнице наверх, как оказалось лестница вела не на второй этаж, а в маленькую, просто крохотную комнатку на вершине небольшой башенки, выраставшей прямо из середины дома. В самой комнате на вершине башни Дримм ничего не нашел, зато смог осмотреться и понять, где он находится: перед ним предстал небольшой городок наподобие маленьких декоративных игрушек — моделей городов, расположенных в стеклянном шаре, только здесь вместо стеклянных стенок шара были каменные стены гигантской пещеры и свод, терявшийся в темноте, в остальном полдесятка разнообразных, по виду хорошо сохранившихся зданий и что‑то вроде парка в центре с засохшими пеньками вместо деревьев. Никого живого Дримм не увидел, но все равно не стал долго маячить в башне, а высмотрев все что ему было нужно, спустился вниз.

Прежде чем выходить на улицу Дримм решился таки оборудовать себе точку возрождения и поставил ее в комнате со все еще необчищенным бассейном и фресками. Перед этим Дримм растащил по разным углам осколки портального камня, чтобы окончательно исключить даже малейшую возможность того, что кто‑то сможет воспользоваться этим путем, затем закрыл вход из зала наружу самой сильной рунной записью, которую знал, да еще и используя недавний опыт, щедро полил ее своей кровью — получился барьер, непроходимый снаружи, ни для кого, кроме Дримма, он не пропускал даже Послушного, для того чтобы питомец туда попал, нужно было сначала его отозвать, а потом призвать уже внутри зала. Не забыл Дримм и о магии квелья скрыв дверь в зал, теперь для постороннего наблюдателя вместо входа была стена, неотличимая от остальных стен коридора. Обезопасив таким образом место респауна, Дримм вместе с Послушным направился в прихожую, а потом на выход из здания.

Первое впечатление, когда он вышел на улицу, было странным: вместо горизонта каменные стены, поднимающиеся на невообразимую высоту и скрывающиеся в темноте под потолком, а посреди всего этого обычные дома, каменная мостовая под ногами и даже фонарные столбы с уже знакомыми шарами белого света — сюрреалистическая картинка, если бы Дримм был художником, он обязательно постарался бы ее запечатлеть. Никакой опасности он все еще не чуял, Послушный тоже не беспокоился, но Дримм все равно не верил, что все будет так легко, и постоянно ожидал подвоха, так же его смущала своей неестественностью чернота под потолком пещеры, похожая на густое облако из тьмы. Соблюдая осторожность и постоянно оглядываясь, прислушиваясь, а также используя чувство крови, фейри с псом быстро добежали до следующего здания, пес остался снаружи охранять тыл и принюхиваться, а хозяин проник внутрь.

Второе здание по компоновке было совсем другим чем то, в котором Дримм очутился при переносе: один большой зал с множеством скамеек и парт, а в конце кафедра на постаменте, все это напоминало аудиторию в университете или класс в школе, за стеной аудитории имелась небольшая комната и две кладовки при ней. В зале с партами Дримм застрял надолго — помимо парт и кафедры тут имелось множество схематичных рисунков на стенах, картин и портретов, в отличие от встреченных им ранее совершенно целых и будто вчера написанных. На портретах и картинах в основном изображались фейри, разные сцены из их жизни, как батальные, так и мирные, имелись хоть и в небольшом числе портреты уже знакомых ему людей — ящериц, а также большая картина, на которой в одной ее части было изображено сражение людей — ящериц с синекожими гуманоидами огромного роста(судя по изображениям), а в другой — как воины — фейри, отсутствующие в первой части картины, несут головы этих самых синекожих, насаженные на шесты, а толпа фейрийских женщин и детей приветствует их. Смысла этой картины Дримм не понял — если с синекожими сражались люди — ящерицы, то непонятно почему победу празднуют фейри? Схемы, нарисованные прямо на стенах, в основном разбирали битвы армий, все тех же людей — ящериц и фейри, Дримм по рассматривал их с профессиональным интересом, не нашел для себя ничего нового и продолжил разбираться с залом.

Наконец‑то ему улыбнулась удача, и в книжных шкафах у стен посреди пыли и сгнивших страниц Дримм нашел аж четыре целые книги, видимо когда‑то на них не пожалели магии, благодаря ей время и не сумело до них добраться. Одну из них, самую древнюю на вид, сразу же положил в сумку — книга была для него бесполезна, по крайней мере сейчас, поскольку была написана на неизвестном ему языке, и еще Дримм сомневался, что писали ее фейри, поскольку страницы ее переплета были сделаны из кожи его расы. Второй из найденных источников знаний представлял из себя большую книгу, даже можно сказать книжищу: метр на метр в диаметре и почти полметра в толщину, обложка была сделана из метала и украшена рубинами и сапфирами приличных размеров, такую книгу так и хотелось назвать старинным и почти вышедшем из употребления словом ''фолиант''. Поскольку фолиант был написан на фейрийском, то Дримм не смог удержаться и минут за двадцать наспех его пролистал, в общих чертах поняв о чем он был написан, а описывалась в этой книженции война между фейри и иллайнами (теми самыми людьми- ящерицами, изображения которых Дримм встречал здесь повсюду), в книге были карты, описания сражений, осад городов, маневров армий, краткие биографии лидеров и той, и другой стороны, а так же короткие сноски на политическую обстановку — всего был захвачен период более чем в 1000 лет, но Дримма поразила не сама книга(весьма интересно написанная на первый взгляд), а то, что это был лишь второй том из 15. Третья книга представляла из себя подобие букваря по изучению фейрийского и также почти сразу отправилась в сумку — фейри, который с самого рождения здесь прекрасно говорил и читал на языке своей расы, она была неинтересна. Четвертая книга попала в десятку по полезности и стала пожалуй пока что самой ценной найденной здесь вещью. ''Книга трав'' — так называлась небольшая, но пузатенькая книжка, переплетенная в черную шершавую кожу, даже беглый взгляд на содержащуюся в ней информацию по травнечеству и алхимии привел Дримма в немалое возбуждение, и он с трудом заставил себя не сесть читать ее прямо сейчас, а засунуть в сумку и продолжить обыск здания.

Проверил Дримм и парты учеников: кроме нескольких полусгнивших тетрадей и медного стакана с шестью такими же медными игральными костями ничего не нашел. Преподавательская кафедра порадовала полуметровой деревянной палкой, опознанной как учительская указка, Дримм искренне посочувствовал местным студентам или кто там они были — у указки имелись неплохие статы на силу удара и дополнительный урон электричеством — почти что боевое оружие, а не инструмент учителя.

Помещение учительской, именно так Дримм(сам в свое время преподававший) опознал комнату за главным залом, сразу же вознаградило его коробкой, где находилось несколько сотен магических колец, имеющих функцию фонарика и защиты от холода, также Дримм нашел несколько статуэток, вроде той которую он снял с комода, и небольшой сейфик — открыть его фейри не смог и засунул в сумку, благо размеры металлического ящика позволяли сделать это без особого напряга. Кладовка кроме всякого хлама удивила несколькими комплектами ножных и ручных кандалов из стали, прекрасно сохранившихся и блестевших, как новенькие. Дримм еще раз задним числом посочувствовал тем, кто обучался в этом учебном заведении, судя по тому что он нашел в кладовках и по указке, обучаться здесь было ''весело''.

В следующее здание в виде купола, напоминавшее эскимосское иглу только выполненное в камне, Дримм зашел вместе с Послушным, интуиция все еще молчала, но фейри все больше и больше не нравилась темнота под потолком пещеры и оставлять пса под ней без защиты в виде крыши здания казалось неправильным. Попав в помещение Дримм сразу по многим признакам понял, что он в храме, чего‑либо, что можно было бы прихватить, найти не получилось — кроме каменной статуи в центре храм был девственно пуст: голые полы и стены, расписанные рисунками, где были изображены фейри, идущие по дороге и несущие какие‑то тяжелые на вид коробки и большие охапки цветов. Немного осмотревшись Дримм понял, что рисунок, вернее картина была всего одна, и она опоясывала весь храм, вытянувшись вверх до самого потолка. По смыслу получалось, что носильщики коробок и цветоносцы пилят по кругу, и их дорога не имеет ни начала, ни конца, что это значит Дримм не знал, как и вообще не знал ничего про фейрийских богов. Поскольку единственным предметом, цеплявшим глаз, являлась статуя в центре, Дримм, после того как обошел храм, неторопливо направился к ней, внимательно рассматривая первое встреченное им изображение одного из богов фейри. Статуя представляла из себя сидящего на троне неизвестного в глухом черном плаще с капюшоном, закрывавшем лицо, да и вообще просторная накидка полностью скрывала и пол, и расовую принадлежность сидящей фигуры, одно только было ясно — это не фейри, поскольку единственные открытые части тела, кисти рук, были шестипалые. Одна из рук покоилась на подлокотнике трона, другая выставлена ладонью вверх. Вот по этой выставленной ладони Дримм в шутку и хлопнул, сам не зная зачем, но вроде как приветствуя забытое божество. Совершенно неожиданно фейри шарахнуло как электрическим разрядом, только этот разряд был у него в голове, в виде нескольких надписей на фейрийском языке, огненными буквами загоревшимися у него перед внутреннем взором. Постепенно надписи поблекли и исчезли, но к тому времени Дримм их прочитал, и они остались у него в памяти. Еще одним последствием непродуманного поступка стало пришедшее сообщение: