Читать онлайн «Дефиле в Москве». Страница 29

— Теперь надо думать, как на эту фігуру найти биту, — сказал Дмитрий.

— Что, война? — спросил командир третьего корабля подполковник Маркиян Сирко.

— Видишь, что со станцией сделали, если бы там были люди, мы бы даже горстку пепла не собрали.

Прибывший объект в своей чудернацькій фігурі застыл. Шло время, фігура светилась. Но не шевелилась.

— Как бы там ни было, — сказал полковник Левицький на общей теленараді, — но это — контакт… И мы должны: первое — выяснить, эти «подковы» агресивні по Земле, насколько мощное у них оружие и какого происхождения, с их первой демонстрации силы можно предположить, что оружие у них имеет или электромагнитное или лазерное происхождения; второе — хоть один из нас должен вернуться на Землю и рассказать про эти «колбаски».

— Может, их порешить, а затем посмотреть, что у них внутри? — спросил подполковник Сирко.

— Может, — сказал подполковник Левицкий, — но еще подождем.

Прошел день по земному календарю. «Городошна фігура» на Марсе не шевелилась, словно окаменела.

Дмитрий Левицкий выбрал трех добровольцев (желающих оказалось два десятка) и на корабле-челноке, вооруженном лазерной пушкой и установкой электромагнитных импульсов, отправил их на Марс. За ними наблюдали с кораблей. Примарсилися неподалеку от фигуры. Один из них, сержант Гринвей, вышел, постоял немного и сделал шаг в направлении «фігури». Второй шаг уже не успел сделать: кільцевидний объект випрямився. Блеснул спиралевидный импульс, и на месте бедного американца осталось рыжее пятно.

— Огонь! Хорунжий Коваль и сержант Семенюк, огонь из всех орудий! — скомандовал полковник экипажа «челнока». Мигнула лазерная пушка, грохнул електромагнітна установка. Фігура не шелохнулась. Через мгновение кільцевидний предмет випрямився, и челнок исчез.

— Ну, гады неземные! — крикнул полковник. — Всем кораблям, залповый огонь из всех бортовых орудий!

Три корабля вздрогнули от залпов, мощность которых могла на Земле испепелить танковую армию. Фигура не шелохнулась.

— Не берет! — закричал полковник. — И что, мы все так вымрем?

Впоследствии он успокоился и дал команду прекратить огонь. Дело в том, что корабли на орбите эти зловещие «колбаски» не атаковали. На совещании пришли к выводу: это чудо умное и невразливе для оружия землян. Поэтому надо бежать, но что они скажут на Земле?

Думали еще день. Фігура не шевелилась. Ситуация становилась невыносимой. Полковник Левицкий решился на последнюю попытку установить контакт. Дал приказ приготовить лодочку и решил лететь сам. Его долго отговаривали, но он стоял на своем. Другого выхода у него не было: прилететь на Землю и ничего путного не рассказать, — это выставить себя на посмешище всей планеты, посылать же здесь своих подчиненных на верную смерть, он не мог.

С ним летел есаул Петренко и китайский лейтенант с важкозапам'ятовуваним именем, поэтому звали его просто Йванко. Осторожно Примарсилися. «Фігура» не реагувала. Кому выходить? Дмитрий хотел выйти, но китаец опередил его, — всегда комплексовал на храбрость. Дмитрий от отчаяния взял с собой старый крупнокалиберный пулемет с банальной лентой. Китаец вышел из челнока, «колбаска» выпрямилась в боевую позицию, и неожиданно полковник Левицький на мгновение сошел с ума. Он выпрыгнул из кабины, оттолкнул китайца Ивана так, что тот упал, и, не сознавая, что делает, начал стрелять по выпрямленной лискучій «серьгам». Боевая «колбаска» забылась в конвульсиях и гепнулась на поверхню. Остальные пять мгновенно снялись и, образовав подковы, две из которых подхватили подбитую Дмитрием, улетели…

Генерал Левицкий вспомнил весь тот ужас, ту информацию, которую высшие иерархии Земли договорились не разглашать, и выпрыгнул из бассейна. Подошел к холодильнику, выпил немного виски. Вернулся в бассейн.

По телевизору опять передавали музыку. Вдруг популярного певца конца 90-х прошлого века EL Кравчука резко оборвали. На экране вновь появилась его, Дмитрова, любимая Анечка.

— По сообщению ряда ведущих інформагенцій, — говорила она, сбиваясь и с не свойственным ей волнением, — над небом Москвы, Нью-Йорка, Пекина и Парижа появилась масса неопознанных летающих объектов. Их заметно невооруженным глазом. — Анна посмотрела в сторону. — Вот режиссер показывает мне, что есть сюжеты на эту тему от нашего телеоператора. Прямое включение.

Дмитрий увидел панораму Киева, над которым летели сотни светящихся предметов. Они имели форму вертикальных подков, вогнутых вперед

Утром 7 ноября 1941 года в Москве шел дождь с мокрым снегом. Центральную часть города еще вечером было оцеплено тройным кольцом немецких войск: вермахт, полевая жандармерия, эсэсовцы. Где-то в кремлевских палатах повлаштовували себе производные резиденции лидеры Антикомінтернівської коалиции. Дефиляда войск государств-победителей должна была начаться в девять часов по московскому времени.

По предварительному сценарию, это должно было выглядеть как триумф римских императоров. Должно было сиять золотое солнце на голубом небе. Так обещал великий агітпроповець Геббельс. Москва должна была выглядеть подавленной, зато победоносные войска Коалиции должны были сверкать амуницией и оружием.

Триумфальная процессия должна была идти по Красной площади, а приветствовали ее благодарные граждане, которых освобожден от большевизма. Сначала должны были гнать пленных вождей мирового коммунизма, закованных в цепи. По сценарию геббельса, первым должны были вести Сталина, он должен был быть в своем традиционном френче с разорванной левой карманом, босой и простоволосый, голова его посыпана пеплом, железный обруч на шее, а ланц от него должен был бы держать образцовый ариец — высокий белокурый шарфюрер СС Гюнтер Шуллер, с топором древних германцев в руках. Далее очень подавленно имели, тоже с ланцями на шее, брести всевозможные мелкие коммунистические бонзы — Молотов, Каганович, Жданов, Мехлис, причем в военных Ворошилова, Буденного, Берии надорваны петлицы с их маршальськими и генеральскими звіздами. А уже потом — их попихачі с Коминтерна: разные димитрови, пики, торези, готвальди. За ними должен был идти железный строй древних германских воинов в железных доспехах, с боевыми палками, в количестве трехсот: они должны были нести победоносные знамена.

Дальше — тридцать молодцев германской крови, которые трубили бы в боевые рога и трубы. А уже потом — на золотой колеснице, запряженной четырьмя белыми лошадьми, должен был ехать Верный Сын Немецкого Народа и Его Большой Фюрер, Спаситель Мира от коммунизма, Защитник Чистоты Арийской Расы, Друг Рабочих и Приятель Крестьян, Гениальный Проводник Нордических Народов, Выдающийся Стратег и Величайший Полководец Всех Времен и Народов, Гроза большевиков и Надежда Цивилизации, Великий Император Третьего Рейха — Адольф Гитлер. Раб (фольксдойч из Бердичева) должен был держать над его головой венок — из дубового позолоченного листья. За колесницей Адольфа Гитлера должны были идти вожди наций Антисталинской коалиции — дуче Муссолини, адмирал Хорти, маршал Антонеску, руководители Хорватию, Испанию, Украины, Финляндии, Словакии, Болгарии, а также император Японии. Пленных с позором должны были отвести в тюрьму, где их ждал Суд Народов, а вожди имели медленно взойти на трибуну мавзолея — сатанинской пирамиды, где в свое время лежала мумия первого большевистского фараона — Ульянова. На трибуне вожди должны принимать дефиляду войск стран-победительниц. Первыми двинулись бы четыре «квадрата» немцев — есесмани, вермахт, люфтваффе и военные моряки. А — вторыми? За право идти вторыми соревновались румыны, мадьяры, итальянцы и финны. Ссора шла не на шутку, пока фюрер не вскипел и не постановил: вторым пойдет украинский батальон, ведь они первыми вошли в Москву, их команда взяла в плен Сталина и они, украинцы, в свое время больше всего пострадали от российского большевизма. Поэтому — украинские солдаты! А дальше уже — по мере взноса в победоносный Крестовый поход против большевизма. Во время совещание должны были салютовать пушки, цвести флаги, блестеть оружие, звонить колокола в церквях, летать голуби, должны были плакать от радости освобождены москвичи, а вечером — фейерверк и массовые народные гуляния.

Участников дефиляды были выстроены по обеим на Красной площади за два часа до начала действа. Все было сделано, чтобы, как казалось режиссерам этого спектакля, не было никаких несуразиц в отработанном до одурения сценарии. Первый сбой дала погода — золотого арийского солнца на голубом небе, как учил талантливый фантаст Геббельс, не было, зато непрерывно шел мерзкий холодный дождь вперемешку с мокрым снегом. После часа стояния войска — невыспавшиеся и голодные — начали менять внешний вид. У эсэсовцев завяли лихо изогнутые «уткой» кепки, белые нитяные перчатки немецких моряков стали грязно-серыми: очень смешно стало петушиное перо на шляпах итальянских берсальєрів, хорунжий украинского Войска Дмитрий Левицкий, который стоял в первой шеренгах украинского батальона, только теперь понял, каким комическим смыслом может быть наполнен выражение «мокрый петух»; добре нашкодила погода мадьярам — они произвели себе кавалерийские высокие лайковые золотистые сапоги. Поэтому когда они намокли, то приобрели цвета известной вещества, которая считается признаком хорошего здоровья, когда имеет оформленный вид и краску опавших листьев (про запах тут не будемо); у румын произошла другая беда — накануне им было выдано новенькие, необношені, какие-то зеленоватые парадные шинели, с краской что-то там случилось непредсказуемое, словом, она оказалась неводостійкою, и вскоре румынский батальон уже стоял по щиколотку в зеленой воде.